Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

Я просто знаю, что он не перестанет, блядь, лезть в мою жизнь.

— Я знаю почему, — сказала Сьюзи, и на её лице появилась лёгкая улыбка. — И я могу понять, почему Натаниэль не захотел бы, чтобы его недавно заявленный питомец посещал класс профессора Зотта.

— Я не его питомец.

Сьюзи пожала плечами.

— Может, и нет. Но, думаю, он всё равно тебя защищает.

— Нет, дело не в этом, — пробормотала Кира. — Ему плевать на мою безопасность.

— Тогда он просто собственник. Большинство вампиров такие.

Кире это понравилось ещё меньше.

Сьюзи вздохнула и опустила руки.

— Я убью Аркена. Он ничуть не лучше Натаниэля.

Кира почти спросила, что она имеет в виду, но решила, что лучше ей этого не знать. Однако она подумала, что настало время довериться Сьюзи и рассказать ей о своём плане. Кира хотела сделать это раньше, но близкие отношения Сьюзи с директором заставляли её быть осторожной.

Сьюзи слушала внимательно, и между её мягко изогнутыми бровями появилась лёгкая морщинка.

— Значит… ты хочешь нарушить баланс сил между нами и вампирами? — с изумлением спросила Сьюзи.

Кира кивнула.

— Да, я…

Она не договорила, потому что Сьюзи крепко обняла её.

— Я с тобой.

В ту ночь Кира лежала в постели с широко раскрытыми глазами. Она чувствовала усталость, но ни капли не хотела спать.

Она застонала и в сотый раз взбила пуховую подушку. С кроватью всё было в порядке, на самом деле она была довольно удобной. И по какой-то причине, с тех пор как Натаниэль пил её кровь, она спала как убитая. Но последние несколько ночей она была на взводе.

Проколы на её шее зажили, стерев любые следы того, что Натаниэль когда-либо кусал её, но это никак не изменило поведение студентов вокруг неё. Изоляция начинала давить, и внутри росла пустота. Быть одной — это одно, но чувствовать одиночество в переполненном коридоре было куда хуже. Однако больше всего её беспокоило ощущение, что она не продвигается вперёд.

Натаниэль был корнем всех её проблем, и его нигде не было. Словно того, что произошло между ними на сцене спортзала, никогда не существовало. Словно всё это было извращённым, кошмарным, дразнящим сном, где неизвестные страхи столкнулись со странными удовольствиями.

Да хватит уже, блядь, — подумала она, резко выпрямляясь в постели. Она посмотрела на часы на стене. Их мягкое, ровное тиканье успокаивало, а циферблат светился в темноте. Два часа ночи.

Кира снова рухнула на кровать. Вопреки всякому разуму ей нужно было понять, почему Натаниэль её игнорирует. Неужели он заявил на неё права только затем, чтобы отрезать её от любых друзей и поддержки?

Неужели он действительно настолько бессердечен?

Или он просто эгоист, как сам намекал? Делает, что хочет, не думая о последствиях?

Эмоции кипели внутри неё, пока желание ударить в ответ не взяло верх. Она заставит Натаниэля заплатить за его пренебрежение, даже если это обойдётся ей самой дорого.

В её голове начала складываться идея, и её накрыло странное спокойствие. Натаниэль сказал держать дверь закрытой, если она не хочет, чтобы от неё питались, и она закрывала её каждую ночь без исключения.

Сегодня ночью она оставит её открытой.

От этой мысли её пробрало. Подвергает ли она себя опасности? Придёт ли вампир и заставит её почувствовать боль и удовольствие, как это сделал Натаниэль? Тайна происходящего толкала её хотя бы своими глазами увидеть, что происходит ночью.

Она вскочила на ноги, отодвинула засов и распахнула дверь. Коридор был пуст.

Вот она я, подумала она, всматриваясь в коридор.

Иди и возьми меня.

Если Натаниэль не хочет её, значит, ему будет всё равно, если кто-то другой будет питаться ею.

Но глубоко внутри что-то подсказывало ей, что ему будет не всё равно, и очень сильно, и этого оказалось достаточно, чтобы она осталась стоять в дверном проёме, готовая встретить любое тёмное существо, которое появится этой ночью.

Коридор был пуст, но она слышала приглушённые шаги и тихие голоса за дверьми, как и каждую ночь, и изредка доносился скрип открывающейся двери. Магические светильники вдоль стен мягко светились, окрашивая двери в болезненный оттенок.

Но не все двери были закрыты. По крайней мере одна была открыта, потому что оттуда доносились тихие стоны. Запретное возбуждение отозвалось у неё внизу живота. Почувствовав прилив смелости, Кира крадучись пошла по коридору, её шаги едва слышно шуршали, а возбуждение нарастало. В конце коридора она остановилась у открытой двери.

Она знала по именам всех, кто жил на пятом этаже. Оборотницу, жившую здесь, звали Пич, и Кира вовсе не удивилась, увидев, что её дверь открыта. У Пич была репутация той, кто «часто доступна» для ночных кормлений. По какой-то причине это нисколько не снижало её статус среди волков, она была бетой в одной из заметных стай.

Может, это и есть моя стратегия, сухо подумала Кира, заглядывая в её комнату. На кровати находились три фигуры, их тела были залиты мягким оранжевым светом свечей.

Кире потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать, что она видит. Все три фигуры были обнажены. Пич была великолепной, пышнотелой волчицей, и она частично обернулась, так что у неё были хвост, заострённые волчьи уши, чёрный нос-пуговка и мягкий пушок шерсти на спине. Всё остальное оставалось человеческим, и это выглядело одновременно странно и сексуально, особенно из-за того, как она стояла на четвереньках на кровати.

Однако у Киры не было времени сформировать более чёткое мнение о внешности Пич, потому что её почти сразу отвлёк мускулистый вампир, который сжимал бёдра Пич, вбивая в неё свой член так, что из её рта вырывались тихие писки.

Третьей фигурой был вампир с мышиного цвета волосами, высокий и атлетичный, и то, как он держался, немного напоминало ей Натаниэля. А может, дело было просто в том, что его член был глубоко во рту Пич, и именно это заставило Киру провести такую параллель.

Наверное, мне не стоит на это смотреть…

Кира уже собиралась отойти, когда мускулистый вампир, который брал Пич сзади, внезапно подался вперёд, приблизился к её шее, схватил её за волосы, запрокинул голову назад и укусил в шею.

Глаза Киры расширились от шока, и жар собрался у неё внизу живота. Она была прикована взглядом к вампиру, который продолжал двигать бёдрами, прижимаясь к Пич, и к тому, как глаза волчицы закатывались назад, словно