Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

сил старалась не смотреть на мёртвую королевскую семью на стене. Но они всё равно цеплялись за край её зрения. — Но… я не девятихвостая.

— Я знаю.

— Тогда почему?

Он равнодушно пожал плечами, но его глаза были пустыми, словно из них вытекли все эмоции. Это был взгляд убийцы.

— Я хочу то, что хочу.

Она подавила дрожь.

— Если это тебя хоть немного утешит, — продолжил он, — последнее, чего я хочу, это убить тебя.

Она фыркнула.

— Можешь сразу это сделать. Я лучше буду мёртвой, чем твоей.

Его губы сжались в тонкую линию, и он снова отвернулся к окну.

— Посмотрим.

Она повернулась, чтобы уйти, но голос Натаниэля заставил её остановиться.

— И ещё кое-что…

— Да? — настороженно спросила она, глядя ему в спину.

— Запомни мой вкус, дорогой питомец.

Его слова заставили её мучительно остро ощутить, как его сперма плёнкой прилипла к задней части нёба. Сгорая от стыда, она сбежала, прижимая нож к груди, возвращаясь в свою комнату в общежитии и игнорируя взгляды студентов, проходящих мимо.

Я не могу сдаться. Я не сдамся.

Она приняла душ на пятом этаже, пустив воду погорячее в попытке смыть с себя все следы вампира. Ей стало легче после того, как она прополоскала рот водой и вымыла лицо пенящимся мылом, но вкус всё равно не уходил.

Когда её руки опустились ниже, чтобы вымыться, она замерла, её пальцы коснулись клитора. Того самого места, которого касались его длинные, тонкие пальцы, вторгались в неё.

Она хотела злиться на него, обвинить в том, что он прикасался к ней против её воли, но это было бы ложью самой себе.

Она закрыла глаза, её голова откинулась к плитке, пока она повторяла его движения, выдыхая сквозь сжатые губы.

Кабинка наполнилась паром, горячая вода барабанила по коже, смывая всё лишнее. Её дыхание стало прерывистым, ощущения нарастали, и она тихо застонала, доводя себя до долгого, медленного оргазма. Когда всё закончилось, она выдохнула с облегчением, моргая под струями воды.

— Вот так, — пробормотала она, тяжело опираясь на плитку, пока её колени подкашивались. В Натаниэле не было ничего особенного, как и в том, что он заставил её чувствовать. Она и сама могла заставить себя чувствовать хорошо.

Он ей был не нужен.

Тогда почему она фантазировала о Натаниэле, пока доводила себя до оргазма?

Почему именно воспоминание о его снисходительной ухмылке, когда он трахал её пальцами в своём кабинете, стало тем, что перебросило её через край?

Кира провела остаток дня в постели, проклиная Натаниэля и стараясь не жалеть себя. Ей нужно было придумать новый план, но её мысли словно выжгло, и в голове снова и снова звучали его последние слова.

Запомни мой вкус, дорогой питомец.

Это бесило её, но не так сильно, как должно было.

На следующий день Кира собрала в себе смелость пойти на занятия и встретиться лицом к лицу со своими сверстниками, которые всё ещё слишком боялись иметь с ней дело.

В коридорах студенты-оборотни избегали её. Некоторые доходили до того, что прижимались к шкафчикам или юркали в классы, лишь бы убраться подальше.

Будто я вообще хотела с ними разговаривать, подумала она, поднимая голову выше.

Она позволила себе обнадёживающую улыбку, когда заметила знакомую массивную фигуру, смеющуюся со своими друзьями.

— Марк, — поприветствовала она, стараясь выглядеть невозмутимой, когда подошла к нему посреди коридора.

У неё было сильное желание накричать на него после его трусости в спортзале, но она оттолкнула это чувство и заставила себя улыбнуться. Крики ни к чему бы не привели. Всё, что ей было нужно, — чтобы он признал её на глазах у других, показал, что бояться нечего. Возможно, тогда люди перестали бы шарахаться от неё, как от чумы.

— Я рада, что тебя встретила.

— Кира! — сказал Марк, вздрогнув. — Как ты?

— Я в порядке.

— Это хорошо, — сказал Марк, оглядываясь по сторонам, прежде чем взять её за плечо и направить в пустой класс. — Как дела с вампиром?

— Не очень, — сказала она. — Мне нужна твоя помощь. Ты можешь поговорить с ним?

— Поговорить с ним? — повторил Марк, потирая шею и выглядя неловко. — Зачем?

Он что, правда прикидывается тупым?

Она заставила свою вежливую улыбку остаться на месте.

— Чтобы убедить его отказаться от своего идиотского права на меня.

— Ах, Кира… боюсь, это так не работает.

— Но могло бы работать, — настаивала Кира. — Если бы ты бросил ему вызов.

— Вызов? Кира, прости, но это исключено. Я не могу просто так взять и бросить ему вызов ни с того ни с сего, без серьёзной причины.

— Разве я недостаточно серьёзная причина?

Марк поморщился.

— Да, конечно, ты серьёзная причина. Но… как альфа, я не могу быть эгоистом. Я отвечаю за всю стаю, и мне нужно думать о том, что хорошо для всех, а не только для одного человека.

Его слова повисли в воздухе, и тот человек, которым она его себе представляла, начал исчезать.

— Понятно, — пробормотала она.

— Мне жаль. Надеюсь, ты понимаешь.

— Понимаю.

Теперь я понимаю это слишком хорошо.

Марк попятился назад, его друзья уже давно разошлись.

— Боюсь, мне пора бежать. Береги себя, хорошо?

Он поспешно свернул за угол и исчез из виду.

Кира смотрела ему вслед, чувствуя одновременно злость и подавленность.

К её удивлению, Челси осталась.

— Ты в порядке?

— Да, нормально. — Кира раздражённо потянула за верхний край своих красных носков. — Никогда не было лучше.

Челси нахмурилась.

— Натаниэль причинил тебе боль?

Она горько рассмеялась. Причинил ли Натаниэль ей боль? Его вмешательство в её инициацию сделало её жизнь в академии невыносимой, и сердце болело от того, как все её игнорировали. Но в остальном… Она пожала плечами.

— Не особо. Нет.

Челси кивнула, и они ещё несколько мгновений смотрели друг на друга, но сказать было больше нечего.

— Если я могу чем-то помочь… — начала Челси.

— Конечно.

Челси слегка махнула ей рукой и ушла, оставив Киру чувствовать себя более одинокой, чем когда-либо.

В отличие от волков, вампиры почти не обращали на неё внимания, и Кира не была уверена, что хуже: то, как волки из кожи вон лезли, чтобы избегать её, или то, как вампиры равнодушно проходили мимо, уделяя ей так мало внимания, что она с таким же успехом могла быть невидимой.

Она достигла самого дна.

Ещё недавно она была самой востребованной девушкой во всей школе.

Теперь она стала социальным изгоем. Она была отрезана от всего. Чтобы восстановить свою репутацию с нуля, потребуются месяцы, если