Огонь и Лед - Анна Синнер

– Славно, Али’кай’кэ. Славно. Будь добр, найди мне господина Аракса. Передай, что я жду его в отцовском кабинете. Дело срочное.

Как она и ожидала, ее просьба не вызвала подозрений. Передвигаться по дворцу ей, кажется, не воспрещалось.

– Конечно, принцесса. Будет исполнено. Подать в кабинет Его Величества чай? Кофе, вино, закуски?

– Не откажусь.

Бэан’на подарила Али сдержанную, но все же теплую улыбку и спокойно направилась к лестнице, ведущей наверх. Заходить в отцовский кабинет и ей, и братьям разрешалось без спроса, и раньше этой возможностью она частенько пользовалась. Читала, завернувшись в плед у него на диване. Но это было давно. Еще в Ширри’с’аэр, до того как дворец взлетел на воздух, а их семья перебралась в Эльварди. Сейчас она редко к нему заглядывала, но замок, зачарованный на кровь Даэр’аэ, среагировал на ее касание, и дверь открылась.

Бьянка вошла внутрь и поежилась от холода. Судя по всему, отец ушел в обед. Сразу после ее трапезы в компании Ол’кейне. За это время дровишки в камине прогорели и огонь потух, а окна кое-кто закрыть не потрудился, и теперь в кабинете царил лютый холод. Хотя для отца это не было проблемой. Он не выносил жару и духоту, и камин разжигал лишь в тех случаях, когда к нему забегала Бьянка или кто-то из простых смертных, и вот это… Это любопытно.

О том, что Его Ледяное Величество нашел-таки себе фаворитку, Бьянка уже слышала. Народ в городе только об этом и болтал, да и слуги шептались, что девушку он даже приводил во дворец и по этому случаю приказывал выпустить грифонов. Если она верно интерпретировала слухи, то роман ее батюшка крутил не абы с кем, а с Амалерией, для которой он прикупил квартирку недалеко от дворца за очень нескромную сумму. Не то чтобы ей это понравилось, но лезть в его личную жизнь Бэан’на не хотела. Санката, хоть и спала раньше с Иллаем, девицей была толковой. Верной, исполнительной и очень неглупой. Только Амалерия – маг огня, способный согреться безо всяческих каминов, а значит, в кабинете отец принимал не ее.

Леди так себя не ведут, но Бьянка дождалась, пока слуги накроют стол у окна, перекинулась парой слов с Али, который сообщил, что Дракс проводит допрос и прибудет где-то через час, и… Едва за спиной у парнишки захлопнулась дверь, она ее закрыла на замок и принялась изучать обстановку. Обошла кабинет по кругу, осматриваясь, разбудила зверя и принюхалась. Резкий запах жженой бумаги тут же ударил ей в нос. Бэан’на бросила на пол подушку и опустилась на колени у камина. Отец сжигал корреспонденцию? Странный поступок. Прочитанные письма он всегда сортировал по темам и раскладывал по папкам, которые потом отправлялись на длительное хранение в специальный архив.

Бьянка не дала себе времени на раздумья. Засунула руку в камин, перепачкавшись в саже, но несколько обрывков бумаги, частично истлевшей, вытащить ей все же удалось. Совесть запротестовала, но она послала ее в пекло, пообещав себе, что если в письме нечто личное, переписка, что ее не касается, то она непременно пойдет и признается отцу в своем неблаговидном поступке. В конце концов, ей порядком надоело, что все ее держат за дуру. Курицу, которую вот-вот пустят на суп.

Составить из клочков некий пазл у нее не вышло. Письмо, очевидно, было длинным, и горело оно долго. Остались лишь крохи, но их хватило, чтобы Бьянка открыла рот и раз за разом перечитывала несколько слов, от которых у нее все волосы на теле встали дыбом.

«… дрыву готовы…», «… принцессе…», «… Гран Д… »?

Готовы? Кто? К чему? К подрыву? Подрыву чего? При чем здесь Даль’афэр? Речь ведь о нем? И при чем здесь сама Бэан’на? Других принцесс на континенте на данный момент попросту не было!

Королева Килденгарда только обручилась и детьми обзавестись пока не успела, как и Бьянка с Иллаем. На кессарийских землях правили ханы, а слово принцесса в принципе не употреблялось, впрочем, как и на Фьялке, где всем заправлял ярл, а не король. В Авалькине же на троне восседал Феанор Элларинаэ, у которого был взрослый сын, носивший титул принца, но дочери у него точно не предвиделось, ведь не так давно он стал вампиром, да и в жены взял девчонку-кровопийцу. А вампиры, как известно, не могут иметь детей.

Бьянка встала и расправила юбку. Клочки письма спрятала в камине. Сняла диадему и накидку, а для отца и Уль’д’раксиса на столе оставила записку:

«Улетела сбрасывать пламя. Сил моих мерзнуть больше нет. К свадьбе с Ол’кейне вернусь, как и обещала.»

Если уж никто не собирался говорить ей правду, почему бы не добыть ее самой? Зря, что ли, ее папенька у себя в кабинете прямо на террасе оборудовал площадку для взлета, которую никто не охранял?

ГЛАВА 21. ЗНАКОМСТВО

Гран Даль’афэр.

Фриадан ему претил. Претили прихвостни Даэр’аэ. Ну а сам Р’гар… Этого ему и вовсе порой хотелось прикопать. Казалось бы, что сложного? Нашел убийцу жены – брось в темницу! На куски разорви, на худой конец, коли жажда крови и отмщения так велика! Нет же, заладил, что отплатит Ол’кейне ее же монетой. Заберет у престарелой стервы самое дорогое. Ее сыночка. Похоронит Искарда под грудой обломков Ширри’с’аэр у Лады на глазах.

Гран пытался его отговорить от этой дурацкой во всех смыслах затеи, но в какой-то момент попросту устал бить язык. Сдался. Пошел на сделку с совестью в обмен на долгожданную свободу и лично нафаршировал кристаллы для подрыва дворца, попутно проклиная Даэр’аэ за упрямство. «Начинку» рассчитывал скрупулезно. Так, чтобы у тех, кто окажется внутри, был шанс выжить. Мизерный, но был.

Пару раз Гран всерьез размышлял… А не прикончить ли ему Ладу собственноручно? По вине «красной фурии» он десять лет провел в тюрьме. В тесной камере, куда не проникали лучи солнечного света. Как он с ума не сошел за эти годы – чудо. Не иначе.

Ни моря, ни соленого бриза, ни свежести после дождя. Ни возможности сменить ипостась. Каждый день он часами молился Гарону и Накире – новым, милосердным, по слухам, богам, чтобы его зверь от тоски не заснул и не умер. Если бы он потерял дракона, Ол’кейне он бы уничтожил сам. И плевать, что Р’гар за это опять бы упек его в темницу.

Благо, его зверь уцелел. Терпеливо ждал мгновения, когда он снова сможет взлететь. Правда, Гран и представить не мог, что его первый полет уже не за горами.

Сидел же себе спокойно на