Огонь и Лед - Анна Синнер

Бьянка пришла в белом. Дракон явился в красном. Вел себя прилично и границ ее не нарушал: лапы свои к ней не тянул, не хамил и не «тыкал». Да и в принципе, Искард был приятным собеседником, когда держал себя в руках. Только вот… Это не повод для восторга. У лестницы, ведущей на террасу, на протяжении всей трапезы стояла охрана, которая пристально следила за каждым движением ее будущего мужа, а отец то и дело выходил на балкон с очень уж красноречивым видом.

Составить свое мнение об Искарде до конца она так и не смогла. Колебалась где-то между неисправимым мерзавцем с раздутым эго и мерзавцем с проблесками совести, который поддается дрессировке, пусть и самую малость. Из их встречи она вынесла одно: на публике Ол’кейне не позволял себе вольностей, что само по себе уже огромный плюс. Очко не в копилку Искарду. Плюс для нее. Теперь она хотя бы понимала, как ей действовать дальше… Не оставаться с ним наедине. По возможности. Либо же, эти моменты личного общения с супругом свести практически к нулю.

Свадьбу отец откладывать не захотел, а Лада с батюшкой была солидарна. Зато Бьянку аж передернуло, когда ей сообщили, что уже завтра она вновь станет замужней женщиной. И не просто выйдет за нелюбимого мужчину, а выйдет за него в годовщину гибели мамы, да еще и в этом треклятом дворце Ширри’с’аэр, который отец после взрыва приказал отстроить заново.

Про то, что в гардеробе у нее висело мамино платье, Бэан’на вообще старалась не думать. Вооружившись бумагой и пером, она валялась на кровати, пока Булка и Белка стерегли ее покой, и пыталась составить список причин, поводов и отговорок, которые Искард посчитал бы весомым аргументом, чтобы отложить их близость. Не первую. Тут она напрасных надежд не питала. Понимала, что лечь с ним в постель ей все-таки придется. А за третью, пятую, десятую можно было бы и побороться.

Псы синхронно подняли головы и Бьянка услышала в коридоре голос брата:

– Каэль, подойди. Держи. Я написал тебе название книги. Как зайдешь в библиотеку, сразу направо и до конца. Стеллаж у окна. С книгами по истории. Достанешь эту с верхней полки. Мне роста не хватает дотянуться.

Гвардеец замялся:

– Ваше Высочество, Его Величество наказывал пост не покидать. Право слово, при всем уважении…

– Иди, Каэль. Отца нет во дворце. Никто ничего не узнает.

– Ваше Высочество! А принцесса? – Каэль понизил голос до шепота. – А ежели она сбежит? Мне потом головы не сносить!

Бэан’на навострила уши. Что затеял ее брат? А главное, каким образом этим утром мимо охраны сумела пройти Адриана? Приказы ее отца исполнялись безукоризненно, но богиня как-то ухитрилась проскользнуть внутрь и сделать это так, что гвардеец, стоящий за дверью, остался в неведении. Сой’ле же действовал по-старинке. Давил авторитетом:

– Принцесса? А я, по-твоему, кто? Откажешь принцу в простой просьбе?

– Да что же Вы такое говорите! Ваше Высочество!

– Тогда иди и принеси мне книгу. Не то я опоздаю на зачет. Сестру я сам покараулю.

Нет, Сой’ле явно что-то задумал. Бьянка спрыгнула с кровати под звук шагов спешно удаляющегося гвардейца и бросилась к двери, но та сама распахнулась ей навстречу, и увидела она отнюдь не Сой’ле.

В комнату влетел ее муж, на ходу сбрасывая полог невидимости, а брат… С равнодушной моськой Соле прикрыл дверцу за Иллаем и остался в коридоре.

– Ты? – зашипела Бьянка, размышляя, стоит ли позвать на помощь. – Пошел вон отсюда! Или я закричу…

– Не закричишь. Не убежишь. Драться и пытаться меня покалечить ты тоже не будешь. Это приказ.

– Ах ты…

Браслет на руке нагрелся, и Бэан’на чуть не завыла от злости. Утром отец вызвал артефактора, чтобы снять эту дурацкую побрякушку, но браслет оказался бракованным. Застежка попросту не поддавалась манипуляциям уважаемого в Сильвенаре господина Ритаринни, некогда служившего при королевском дворе в Килденгарде. Потребовалось дополнительное время, которого у нее не было, потому что Бьянка торопилась на обед с Ол’Кейне, и безделушка так и осталась при ней. Ритаринни лишь скрыл ее иллюзией, чтобы Искард ничего не прознал.

– Беа… – начал Иллай.

Бьянка зажмурилась. Руками закрыла уши:

– Уходи, Шерган. Просто уйди.

Ей хотелось к нему подойти. Как тогда, накануне, когда он растоптал ее сердце. Хотелось обнять его. Поцеловать. Сказать, что ей жаль. Что не стоило ей говорить тех слов, оскорблять его, унижать. Но она отчаянно цеплялась за фантом собственной гордости… А Иллай взял и обнял ее сам. Заключил в стальной капкан, где ей было так тепло и уютно, что Бьянка не нашла в себе сил его оттолкнуть.

– Даэр’аэ, прости меня. Сглупил. Идиот.

– Сглупил? Так это теперь называется?

Бэан’на могла бы устроить ссору, вытолкать его из покоев, а потом, для верности, поругаться с братом, который, судя по всему, и привел сюда Иллая, но рядом с ним ее боль утихла, и в душе снова вспыхнул огонек. Маленький лучик надежды, что у нее есть еще шанс вернуться домой. В Эльсинор. Адриана в яблочко попала, сказав, что дом – это люди. Народ Эльсинора и был для нее родной гаванью. Как и все, кто ныне жил в Сейгарде. В знаменитых пещерах под землей.

– Беа, ну правда… Я облажался. Признаю. Хотел как лучше, а получилось как всегда. Наш брак никогда не был фальшивкой. Для меня – не был. Я клянусь. Когда я затеял эту авантюру с браслетом, я думал лишь о том, как вернуть тебя домой.

Как мало, однако, порой нужно для счастья. Бьянке хватило пары искренних слов и его крепких объятий, чтобы рана на сердце почти затянулась, и желание выставить мужа из покоев сошло на нет. Наверное, она его простила слишком быстро. Не преподала ему урок. Ну и пусть. Никто не идеал.

– Завтра утром я выхожу замуж за Ол’кейне, – прошептала Бэан’на, прижавшись к мужу. – Я пообещала отцу. Вся знать драконьих островов слетелась в Сильвенар, чтобы присутствовать на торжественном ужине после церемонии. Если откажусь сейчас, подставлю семью.

– Я знаю, моя хорошая. Знаю, – Иллай поцеловал ее в макушку, подхватил на руки и бережно опустил Бьянку на кровать. – Так надо. Долг есть долг, но Искард тебя не тронет. Поняла? Твой отец дал мне слово. Ничего не бойся. Скоро этот кошмар кончится, и мы с тобой вернемся в Эльсинор.

У нее словно гора с плеч свалилась:

– Спать с Ол’кейне не придется?

– Не придется, – муж присел рядышком, укрыв ей ноги одеялом. – Спать ты будешь только со мной. Если ты, конечно, согласишься снова выйти за меня…

Не то чтобы Бьянка была против. Заниматься с ним любовью ей нравилось. Куда больше, чем делить постель с Гансом. Иллай тонко чувствовал ее тело, с легкостью доводил