Блондинка и Серый волк - Марианна Красовская

— Прошу прощения, я совершенно забыла перчатки!

Вернулась очень тихо, беззвучно, как могут лишь кошки. Приоткрыла осторожно дверь и увидела волка. Огромного, очень красивого (она все не успевала его рассмотреть). Цвет шерсти был у него такой… пепельно-серый, с каким-то жемчужным отливом, даже голубоватый. Здоровенный мускулистый зверь в приступе слепой ярости метался по дому и бился о стены. Молча, как тень. Дом ходил ходуном.

Абсолютно удовлетворенная, Агата вернулась к коляске. На душе расцветали цветы и пели прекрасные птицы. Ну прекрасно же? Этот нахал ведь страдает о ней! Изображает из себя… умника, а сам чуть что — об забор! Замечательно!

И с этими добрыми мыслями тигрица направилась покорять мага. Пусть тоже побьется немножечко головой. Им полезно, убогим мужикам. Так и надо.

23. Испытание

Экипаж привез Агату прямиком к конюшням. Тем самым, где она побывала вместе с Рудиком вчера и оставила о себе, кажется, незабываемое впечатление. Маг уже ждал ее у ворот — и был чертовски прекрасен (вполне ожидаемо).

Камзол глубокого фиолетового цвета — даже почти черного, белоснежный шейный платок, замшевые штаны в тон камзола и сапоги до колен. Темные волосы небрежно стянуты в хвост, в ухе — серебряная серьга, на плече — что-то вроде ордена. Красивая такая брошь, с черным языком пламени, выгравированном на серебряном треугольнике. Видимо, это тот самый знак, о котором ей столько времени толковал Рудик.

Она готова была поспорить, что и серьга в ухе, и каждое из колец, украшающих длинные холеные пальцы мага — тоже артефакты.

Ах, какой он! И прищур колдовских глаз, и разворот плеч, и даже стек — длинный и тонкий, лениво похлопывающий по голенищу сапога, приводили тигрицу в полный восторг. Так и сожрала бы этого красавчика. Да хоть понадкусывала бы.

И судя по его вспыхнувшему взгляду, с явным удовольствием окинувшему ее с ног до головы — особо сопротивляться сей субъект не станет.

Как же это приятно — нравится настоящим мужчинам! Сначала Рудик, теперь — Лур. Настроение у Агаты было великолепным. Все сегодня ей нравилось: и голубое небо с перьями облаков, и зелень листвы, и белоснежная тонконогая кобылка под роскошным, отделанным золотом седлом. Ах, красавица!

— Нравится? — лукаво улыбнулся Жозеф. — Она ваша на весь сегодняшний день. Хотите яблоко?

Он протянул Агате большое румяное яблоко, так дивно пахнувшее, что она немедленно вонзила в него свои зубки к некоторой растерянности мага. Ой! Кажется, подразумевалось, что фрукт девушка должна была скормить лошади. Какая незадача! Но Лур быстро оправился от удивления (или сделал вид) и как ни в чем не бывало улыбался, достав откуда-то еще одно яблоко и теперь уже самостоятельно отдав его «белоснежке».

— Лошадка очень смирная и спокойная, — сообщил он. — Вам понравится. Еще ни разу не было, чтобы Шиповник скинула седока. Она любит людей.

О! А и правда — Агата не человек. И Рудик ей об этом го-во-рил! А она — чуть не забыла, яги ее подери.

— Смирная? — сморщила носик тигрица, изображая недовольство. — Как скучно! Разве я похожа на ту, которая боится скачки и ветра, шумящего в волосах? Признайтесь, Жорж, вы считаете меня изнеженной барышней, которой нужна лошадь-нянька? Может, тогда лучше ослик? Глядишь, к ночи и доберемся, и падать невысоко.

— Что? — удивленно захлопал глазами маг. — Как вы меня назвали, Жо…? Впрочем, неважно. Конечно же, я не считаю… То есть вы в лесу, одна, с оруженосцем… В смысле, вы невероятно смелая девушка, баронесса. Но лошадь…

— Нет, нет и нет. Я хочу теперь другую. Эй, мальчик! — Агата царственно махнула рукой, подзывая конюха, который вчера седлал ее «леопардовую» красотку. — Нет ли здесь у вас лошади… порезвее?

Широко раскрыла глаза и крутанула в пальцах серебряную монету, надеясь на сообразительность мальчишки. Как известно, деньги во все времена и во всех мирах были лучшим катализатором умственной деятельности, и конюх быстро закивал головой:

— Обязательно есть, госпожа. Сей момент, самую быструю лошадь приведу, не сумлевайтися!

Девушка кивнула удовлетворенно, улыбнувшись чему-то (вспомнила все-таки!). Маг осторожно коснулся ее локтя.

— И все же я настаиваю, баронесса, — тихо сказал он, глядя на нее строго и пристально. — Шиповник — лошадь обученная, я в ней уверен. Если вы хотите показать вашу удаль, право, не стоит! Я и без того бесконечно восхищен…

— Кажется, вы смеете мне указывать? — вскинула брови Агата. — Я думала, у нас свидание, а не прогулка под личным конвоем. Или я все же — подозреваемая?

Лур замялся, но ответ придумать не успел: конюх уже вывел ее, Агаты, кобылку, и принялся седлать.

— Да, эта мне нравится, — мурлыкнула тигрица, погладив лошадку по морде и незаметно сунув конюху в ладонь большую монету. — Моя ты хорошая, мы с тобой же подружимся, верно?

Маг громко скрипнул зубами, но больше ей возражать не решился. Вот так тебе! Агата нисколько не сомневалась, что он сейчас готовил ей какую-то пакость… ну, или прощупывал магией. К сожалению, она понятия не имела, что он вообще мог применить. Теоретически… нет, в теории она сильна не была, легкомысленно мимо ушей пропустив эту скучную часть обучения в магошколе. Да и кто знает, чем занимаются местные колдуны? В любом случае, она только что получила, что хотела, и тщательно скрываемое недовольство Жозефа ее только радовало.

— Что же вы не помогаете даме сесть в седло? — лукаво стрельнула она глазами в сторону мага.

— Я помогу, госпожа, — рванул к ней мальчишка-конюх. Агата хихикнула: еще одна жертва ее несокрушимого обаяния. Мелочь, а приятно.

Подал ей руку, придержал стремя, поддержал, отскочил в сторону, сияющий как медный пятак, и вдруг показал хмурому Луру язык. Тут уж тигрица расхохоталась в голос.

— Догоняйте же, Жорж, — весело крикнула она, трогая свою чуткую лошадь коленями. — Или глотайте пыль!

Фыркнула как настоящая кошка и умчалась в сторону парка, разумно решив, что больше здесь «гулять» все равно негде. Не по городу же галопом скакать, распугивая встречных прохожих. А настроение у Агаты было самое что ни на есть «галопирующее». Если уж она не сможет — вопреки всем правилам приличия — затащить хоть кого-то в постель и над ним надругаться с особым энтузиазмом, то хоть развлечется.

Маг догнал ее уже на въезде на главную «дубовую» аллею. И неудивительно: ему пришлось еще разбираться с собственным конем, да и с конюхом, вероятно. К тому же, лошадка ее была легкой и быстрой, как ветер. Поравнялся с ней и с совершенно невозмутимым лицом