Блондинка и Серый волк - Марианна Красовская

— А что там?

Агата была любопытна.

— О-о-о, сюрприз. Вам понравится, я уверен.

Сюрпризы девушка обожала, решительно устремившись за магом. Ничего феерического не ожидала, конечно: ну что тут, в этом убогом мире, могло быть по-настоящему захватывающего? Пруд с карпами? Водопад? Ротонда на берегу озера? Статуя змея Горыныча в полный рост, извергающая дым и пламя? Вот последнее ей бы точно понравилось, несомненно.

Впрочем, то, что ей Лур предложил, тоже выглядело весьма недурственно, она даже впечатлилась.

В восточной части парка лежало красивое (по меркам этого мира, разумеется) озеро, и была беседка на его берегу, а еще… мост хрустальный. Самый настоящий, абсолютно прозрачный, нестерпимо сверкающий на солнце лучистыми гранями. Невероятно красиво.

Изогнутый крутой дугой, он взметнулся высоко над озером, как подкова.

— На лошади сюда нельзя, — сказал маг. — Только пешком. Хотите?

Конечно, хочет, о чем речь, это же — приключение!

На этот раз маг даже успел: торопливо спрыгнул со своего коня и подал руку Агате. Она соскользнула к нему прямо в объятия, вдыхая запах нагретого на солнце бархата, табака и лаванды, чуть приправленной горчинкой мужского пота. Да, дезодорантов в этом мире не было, и мужчина пах мужчиной. У нее голова закружилась и резко подкосились колени. Ухватилась за его плечи, едва устояв на ногах, втянула воздух резко. Проклятая тигрица!

— Все еще болит нога? — сочувственно спросил Жозеф, поддерживая девушку за талию.

— Что?

— Нога. Лодыжка. Вы в прошлый раз едва не упали с крыльца.

— А. Да. Нога. Точно-точно. Неловко спрыгнула. Идемте же, что вы застыли?

Резко выдохнув, она уверенно вырвалась из его объятий, устремившись к мосту.

Думала, что ничего ее удивить не сможет — ну мост, ну хрустальный. Магия, понятно же! Но стоило прикоснуться к нему, и она даже ахнула. Не из хрусталя был этот мост, а из самого настоящего льда. Это летом-то!

При всей своей легкомысленности, с законами физики тигрица была знакома и резонно полагала, что они одинаково работают во всех мирах. Притормозила, трогая пальцами перила, зажмурилась: как есть ледяные. Обжигают даже через перчатки.

— Я туда не пойду без альпинистского снаряжения, — пробормотала она.

— Что? — маг ее шутки не понял.

— Лед. Солнце. Скользко очень. У меня нет запасных ног и рук, и головы, кстати, тоже, — пояснила она, зябко поежившись.

От красивой, но уже не привлекающей ее конструкции явственно тянуло холодом.

Маг торжествовал. Наконец-то ему удалось озадачить свою спутницу!

— Не бойтесь, баронесса, мост в магическом стазисе. Королевское волшебство. Знаете, что самое интересное в этом мосте?

— Понятия не имею, — буркнула Агата не слишком довольно.

— На него можно взойти только вдвоем. Ну или втроем.

— Или в специальной обуви с шипами на подошве.

— Так вопрос не догадался решить никто, — озадаченно крякнул Лур. — Вашу руку, баронесса! Вы же не боитесь, верно?

Конечно, она не боялась. Просто… свернуть шею в самом расцвете лет, да еще на глазах привлекательного мужчины в ее планы совсем не входило. Но пришлось делать вид, что она совершенно спокойна, и вкладывать пальцы в его ладонь. Какое счастье, что они оба — в перчатках! Иначе бы ее тут в тугой жгут и вовсе скрутило. И без того мысли крутились только вокруг его сильных рук, красивых губ и даже носа — крупного, породистого. Где-то она слышала, что чем больше у мужчины нос, тем… А, да. И про размер ноги тоже так поговаривали. Невольно скосила глаза на его ноги и ахнула от восторга. Шли они будто по воздуху: озеро можно было разглядеть в мельчайших деталях. И кувшинки на его поверхности, и круглые листья, и всплески крупных ало-золотых рыб.

— Какое чудо! — но стоило ей остановиться, как ноги предательски заскользили, и Агате снова пришлось вцепиться в рукав Лура. — Грязные Яги, спасайте меня, Жорж! Ах!

Он не подвел, подхватывая тигрицу за талию и будто невзначай скользнув ладонью по бедру. Другой рукой вцепился в перила, поднимаясь выше, как заправский альпинист, и таща за собой едва успевающую перебирать ногами Агату. Постепенно она перестала спотыкаться, уверенно отстранилась от мужчины и вполне ловко и даже изящно устремилась вверх. Если правильно ставить ногу и не отвлекаться на красоту внизу — вполне можно идти. Особенно, если помнить, что ты — тигрица. Грациозная, сильная и красивая, между прочим… Да-да.

Вдруг нелепо взмахнул руками Лур, споткнувшись, и Агата инстинктивно схватила его крепко за руку, помогая удержать предательски ускользавшее равновесие. Добравшись наконец до крошечной ровной площадки на вершине моста они оба остановились, тяжело дыша и с трудом разжимая пальцы — осилили, смогли, доползли. Теперь можно было замереть и взглянуть смело вниз. Отсюда был виден не только парк, расчерченный прямыми линиями аллей, лабиринт в его северной части и ручей, текущий на запад, но и несколько городских кварталов. Зоркая тигрица разглядела рынок, городскую стену и, кажется, даже собственный дом, впрочем, в последнем она могла и ошибиться.

Стояли они с Луром близко-близко, ведь места было совсем немного. А маг времени зря не терял: уверенно обхватил Агату за талию и притянул к себе вплотную.

— Примета такая, баронесса, — мурлыкнул он низким голосом, опаляя шею тигрицы жарким дыханием. — Обязательно нужно поцеловаться на вершине моста — на счастье.

— Да что вы говорите, — фыркнула девушка. — А если двое мужчин наверх поднимутся — они тоже целуются? А еще можно втроем, как вы сами сказали, и всем целоваться? Вот счастье-то.

— Вот уж не знаю. Я сюда мужиков не вожу, — ухмыльнулся хитро маг, сверкнув странно глазами.

— Только девушек? — уточнила Агата насмешливо.

— Только баронесс.

— И много их было, смелых таких баронесс?

— Вы первая. Я вообще никогда сюда не поднимался. Это же чистое самоубийство. Совершенно не представляю, как теперь нам спускаться.

— О! Но зачем?

— Чтобы вас впечатлить, конечно же. Вы впечатлены? Не нужно, не отвечайте, не разбивайте мне сердце. Я ведь заслужил поцелуй за свой подвиг? На удачу, баронесса?

— Вы же говорили — на счастье?

— Разве счастье и удача не одно и то же? — и маг осторожно прикоснулся горячими губами к ее губам.

И… ничего. Тупая тигрица внутри сделала вид, что ее это совершенно не касается. Никаких бабочек в животе, никакого тебе вожделения. Еще четверть часа назад Агата млела от одного его запаха, а теперь оцепенела и растерялась, застыв ледышкой. Совсем как этот их мост. Магия тоже, наверное. Слишком уж много здесь магии. Как там говорил Лур: стазис? Вот. Наверное, на звериную ипостась подействовало.