Стать Равной - Ника Летта

— Я хочу услышать от тебя.

Я помолчала подбирая слова, чтобы описать произошедшее в Цифровом Лимбо.

— Да. Иначе. Не как тогда. Не как в зале. Не как существо, которое просто давит и ломает. Он... будто меняет тактику. Пробует подойти по-другому. Это хуже.

Шиардан замер.

— Хуже почему?

— Потому что тогда я хотя бы понимала, что шутить с ним не стоит. А сейчас… сложно подобрать слова... Но в любом случае это не к добру.

После моего спича он долго молчал, затем тихо произнёс:

— Понятно.

— Тебе да. А мне — не очень.

В ответ он уже действительно посмотрел на меня если не как на равную, то по крайней мере как на человека, способного отвечать за свои поступки.

— Тогда слушай. Если Ронан перестал давить только силой, значит, он уже понял то же, что и я.

— И что же?

Шиардан ответил жёстко:

— Что тебя нельзя просто сломать в лоб. Тебя можно только заставить самой сделать нужный выбор.

Я ощутила, как по спине пробежал холод.

— Прекрасно. Один хочет мной командовать, другой хочет, чтобы я “выбрала правильно”, третий молчит. Великолепная компания.

— Добро пожаловать в Империю, — сухо бросил он.

Я фыркнула, но почти сразу серьёзно спросила:

— Если Асдаль не ответит и если твоя легенда долго не проживёт… что ты выберешь?

Он не стал притворяться, что не понял.

— Ты спрашиваешь, отдам ли я тебя им.

— Да.

Долгая пауза.

— Нет.

Теперь уже я окинула его не читаемым взором

— Даже если из-за этого всё станет хуже?

— Уже стало.

— Даже если тебя самого за это сожрут?

— Я это переживу.

— А если не переживёшь?

Он чуть наклонил голову.

— Тогда это будет уже не моя проблема.

Я неожиданно для себя самой коротко усмехнулась. Нервно. Но по-настоящему.

— Ужасный ты союзник.

— Других нет.

Она кивнула.

— Ладно. Тогда давай так. Если мы врём то вместе. Если бежим, я хочу знать заранее. Если меня собираются везти на Релланис ты говоришь сразу. Без красивых формулировок.

— И?

— И перестань разговаривать со мной как с курсантом, когда на кону моя голова.

Он выпрямился.

— Тогда и ты перестань вести себя так, будто у тебя ещё есть роскошь быть только жертвой.

Я стиснула челюсть, но вместо вспышки просто ответила:

— Договорились.

На этом слове что-то между нами сдвинулось. Не исчезло напряжение или опасность, и взаимная злость никуда не делась. Все было на месте если верить резонансу. Но появился контур, которого раньше не было, хрупкая почва зарождающегося доверия в перемешку с сомнениями.

Шиардан первым отвёл взгляд и снова коснулся браслета связи.

— Асдаль. Последний вызов. Если слышишь — мне нужен технический ответ, а не твои игры.

На этот раз в воздухе наконец дрогнул слабый свет.

ГЛАВА 20. ТЫ НЕ ДОЛЖНА ИСЧЕЗНУТЬ

ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ЛИЧНЫЙ КОНТУР. НОЧНОЙ ЦИКЛ

После доклада тишина не рассеялась. Она стала плотнее.

Ронан стоял у обзорного окна, глядя на огни Эррая, но видел не столицу. Не купола. Не маршруты дронов. Не линии внешней обороны.

Он видел пустоту.

Ту самую, что возникала всякий раз, когда он пытался дотянуться до узла — и вместо полноценного отклика получал только обрывки.

Короткий всплеск тревоги. Пульсацию боли. Чужую усталость. И за всем этим — плотный, раздражающе устойчивый фон Шиардана.

Этого было достаточно, чтобы понять главное. Его не отсекли полностью. Егооттеснили. Ронан медленно провёл пальцами по краю консоли.

— Ещё раз, — произнёс он.

Асдаль ответил не сразу:

— Линия прямого сигнального доступа к объекту 7-246 ограничена локальным контуром Виртума. Степень ограничения выше стандартной внутренней фильтрации.

— Источник?

— Не установлен.

Ронан чуть повернул голову.

— Иными словами?

Короткая пауза.

— Доступ перекрыт не имперским протоколом.

Вот это уже было полезнее.

Ронан прикрыл глаза на вдох. Не имперский контур. Не стандартная блокировка. Не официальный приказ сверху.

Значит, решение принято на месте. Теми, кто понял достаточно, чтобы начать защищать узел от внешнего вмешательства. Или присваивать его себе.

В любом случае, это было одно и то же: попытка отрезать его от собственного контура.

— Значит, Виртум зашевелился, — тихо произнёс он.

— Да.

— Совет Крови?

— Вероятно.

Ему не нужен был больший процент вероятности. Он и так знал, в чьей это манере: не шуметь, не докладывать, а сначала изолировать и только потом решать, кому принадлежит находка.

Пальцы медленно сжались. Его раздражало не то, что они действуют. Это было ожидаемо. Его раздражало, что ониуспели первыми.

— Состояние объекта 7-246?

— Нестабильно. Сознание восстановлено. Прямая линия восприятия фрагментирована.

— Шиардан рядом?

— Да.

Вот на этом внутри него что-то неприятно сдвинулось. Он не дал этому имени. Не собирался.

Просто признал как факт: пока его держат вне прямого доступа, именно Шиардан остаётся первым фильтром между Эльвирой и всем остальным миром.

Первым, кто объясняет. Первым, кто перехватывает страх. Первым, кто будет определять, чему она поверит.

Недопустимо.

Ронан открыл глаза.

— Если я попытаюсь проломить контур сейчас?

— Возможен ответный резонансный откат.

— На кого?

— На всех участников узла.

Он тихо усмехнулся, без радости.

Вот она, новая геометрия власти. Он, Император Галактики Эррай, мог поднять флот, заморозить каналы Совета, посадить на колени целый зал старейшин — и при этом не мог просто дотянуться до одной землянки, не рискуя ударить по самому себе.

Это было почти оскорбительно.

И всё же он слишком хорошо понимал цену грубого хода.

Если он сейчас ударит силой, то: не вернёт контроль, не вернёт дистанцию, не устранит Шиардана, а только загонит Эльвиру глубже под чужую защиту. А это было хуже любого прямого сопротивления.

Он медленно оттолкнулся от окна.

— Тогда не ломаем. Наблюдаем.

— Подтверждаю.

— Ищешь любые косвенные линии. Остаточный резонансный хвост. Побочные отклики. Всё, что позволит видеть направление, даже если меня не пускают внутрь.

— Выполняю.

Асдаль замолчал, но Ронан уже не слушал. Он думал о другом.

О том, что впервые за очень долгое время его раздражение не укладывалось в привычную схему. Это была не просто угроза власти. Не просто потеря удобного инструмента. Не просто риск.

Ему былоне всё равно, что происходит внутри того закрытого контура. И именно это он ненавидел сильнее всего. Он отвернулся от консоли и медленно сцепил руки за спиной.

Если вирассы решили, что могут спрятать её от него, значит, они ещё не поняли главного. Она уже не была ничьей нейтральной территорией. Ни их. Ни Совета. Ни Академии.

Она была частью его узла.

А значит, он не позволит ей исчезнуть из своего поля. Ни физически. Ни политически. Ни эмоционально. И от этого