Запрещаю влюбляться - Кристина Лин

— Мне больно, — выдыхаю ему в рот, пытаясь отстраниться.

— Прости, — отзывается он хрипло, чуть отстраняясь и давая мне свободно выдохнуть. — Нам нужно поговорить. Я хотел с тобой поговорить. — Словно только сейчас вспоминает зачем пришел.

— Говори, — предлагаю, поглаживая губы кончиками пальцев.

Он шумно выдыхает кислород из легких, нервно проводит рукой по волосам, сминая идеальную укладку.

— Возвращайся, Даша. Поехали домой.

Его голос звучит немного с надрывом, в нем не слышно привычных властных ноток. Сейчас он не пытается доминировать и покорять. Эта тактика исчерпала себя. И теперь он просто просит. Видеть его в роли просителя настолько непривычно, что на мгновение я замираю, затаив дыхание.

— У меня уже есть дом. — Отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. Но рядом с ним это нифига не получается.

— Даша, — снова эти просящие нотки. — Мне хреново без тебя. Поехали домой.

Его тон и слова, которых я совсем не ожидала, бьют точно в цель. Я так изголодалась по нему, что теперь каждый его вздох вызывает ноющие спазмы внизу живота. А он еще и смотрит своими черным омутами, противостоять которым у меня никогда не получалось.

— Нет, Дима, в особняк я не поеду. — С трудом выдавливаю из себя каждое слово. И произнеся все это, чувствую себя, как после тяжелой физической работы.

Он с диким рычанием ударяет руками о руль, машина реагирует шумным визгом сигнала, пугая меня и заставляя подскочить на месте. Его необузданность и взрывной характер хорошо мне известны. И страшно представить, что он может со мной сделать в таком состоянии.

— Какого черта, Даша? — Рычит он на меня, повышая голос. — Думаешь, что можешь вот так сбежать? Или ты считаешь, что я поверю в эту чушь про то, что ты за Веденского замуж выходишь?

Дима, конечно же, сразу все понял. И не поверил. А еще разозлился. Он очень гордый человек, и обидчивый. Я была уверена, что больше мы не увидимся. Почти поверила в то, что та наша ночь была последней. А сейчас происходит что-то, выходящее за рамки привычного ему сценария. Ему непросто, ведь он никогда не добивался. Просто брал. Перед мысленным взором пронеслись воспоминания о тех днях, когда мы были вместе. И память услужливо подкинула доказательства того, что он нравится женщинам. Практически любая представительница прекрасного пола смотрела на него, как на самый лакомый желанный кусок. Но он выбрал меня.

— Дим…, — начинаю я мягко. Нужно объяснить ему, что вся эта история про то, что нельзя влюбляться, не для меня. Я просто не смогу так жить.

— Что? Что тебя не устраивало, Даша? Я хочу, чтобы ты жила со мной, в особняке. А ты придумала поиграть в самостоятельность. — Он злится, психует и, вероятно, сам не понимает, какого черта все еще продолжает меня уговаривать.

— Я просто не смогу так, как ты хочешь. Ты никогда меня не полюбишь, а мне не нужны такие отношения.

Выпалив эту правду, я почувствовала облегчение. А вслед за облегчением пришла уверенность, что вот теперь он точно уйдет из моей жизни. Стало непривычно пусто и больно. Я хотела сбежать и боялась потерять его. Если это и есть любовь, то я безнадежно проиграла в навязанной мне игре.

— Даша, — прошептал томно, снова обхватывая мой затылок и притягивая к себе. Теперь я чувствовала его горячее дыхание на своих губах, и от этого до боли привычно-сладко. — Ты моя, малыш. Мы оба это знаем. Зачем эти игры?

В груди всколыхнулось возмущение, тут же беспощадно задушенное в зародыше властным поцелуем. Тело, как хорошо настроенный инструмент, жарко реагирует на его близость. Его запах и сильные руки, которые крепко удерживают, не давая отстраниться, сводят с ума, отключая остатки здравого смысла.

— Мне пора домой, — выдыхаю чуть слышно, оторвавшись от его губ.

Мужчина с рычанием матерится себе под нос, чем вызывает у меня улыбку. Он как ребенок, у которого забрали любимую игрушку.

— Хорошо. — выдыхает обреченно. — Говори, куда ехать.

— Я могу сама добраться. — Тут же протестую в ответ.

— Говори адрес. — Уже с угрозой в голосе. Дима не меняется. Перечить ему бесполезно. Покорно называю адрес, понимая, что он просто не выпустит меня из машины, пока не привезет к дому.

Машина тут же резко трогается с места, взвизгнув шинами. А меня отбрасывает назад, и я испуганно вжимаюсь в спинку кресла, надеясь, что эта сумасшедшая езда быстро закончится. И, как только автомобиль останавливается возле моего дома, дергаю ручку, пытаясь сбежать.

Быстро, не оборачиваясь, иду к двери подъезда. И не замечаю, что Дима идет следом за мной. Уже у дверей лифта вскрикиваю от неожиданных прикосновений его властных рук.

Мужчина прижимается ко мне сзади, как часто делал это раньше. Крепко сжимает в своих объятиях, запуская по коже табун мурашек. Он что-то говорит мне на ухо, но я не могу разобрать слов из-за сумасшедшего стука сердца, которое бьется раненой птицей у меня в груди, отскакивает к горлу и больно бьет в висках.

Двери лифта открываются, и он подталкивает меня вперед. А, когда двери лифта закрываются, отрезая нас от остального мира, он сжимает мои запястья, поднимая их у меня надо головой, набрасывается на губы, как раненый зверь.

«Ты совсем не знаешь страсти», — мелькнуло в голове воспоминание. Как это было давно. И как давно уже это не так.

Страстно отвечаю на поцелуй, теряясь в ощущениях, которые полностью захватили меня. По венам струится ток, а дыхание едва успевает ловить кислород.

— Хочу тебя, — мычит он мне губы. И его слова гулко разносятся в закрытой кабине лифта, отскакивают от стен и оседают в моей голове, почти как приказ. Мне и раньше было трудно противостоять ему. Сейчас же это стало непосильной задачей.

— Какой этаж? — Спрашивает он хрипло.

— Десятый.

Дима быстро нажимает на кнопку с цифрой «десять», лифт взмывает вверх, поднимая нас все выше. Мы вываливаемся из кабинки, продолжая целоваться. Усилием воли отрываюсь от его губ. Но только для того, чтобы достать из кармана ключи. Собрав волю в кулак, трясущимися пальцами открываю двери. Захожу в квартиру, привычным жестом включая свет. Дима заходит следом и с громким хлопком закрывает двери.

Хищно меня разглядывая, он подходит совсем близко. Расстегивает пальто, сбрасывая его с плеч. Его взгляд прожигает, отзываясь дрожью в коленях. Мысли хаотично бегают в голове — от того, что правильно, к тому, что просто не может быть никак иначе. Бурный поток бессвязных умностей, накопленный за мою жизнь, теперь