Запрещаю влюбляться - Кристина Лин

превратился в невнятную кашу в голове, от которой нет никакого толка. Одно прикосновение его горячей ладони к моей щеке обрывает все здравые аргументы, повергая в пучину страсти.

Я скучала. Сильно. Безумно. До хриплых стонов, которые теперь срываются с губ, удивляя меня непривычностью моего голоса. И я почти не замечаю, как одежда падает к моим ногам, как он снимает пиджак, а за ним рубашку и брюки. Все мои прошлые выводы о том, что правильно, а что нет, померкли. Есть только он, его руки и губы на моем теле. Только бешеный пульс и дрожь в теле.

Сладкая боль простреливает тело, когда он подхватывает меня под ягодицы, насаживая на свой член. С силой сжимаю волосы у него на затылке, с болезненной радостью слушая его хриплый стон. Он начинает двигаться, быстро ускоряя темп и доводя меня до разрядки, настолько мощной, что я практически теряю сознание. Тело бьет дрожь, и я не сразу понимаю, что все закончилось.

Он опускает меня на ноги, придерживая за талию, не давая упасть. Колени все еще дрожат, мы рвано дышим друг другу в лицо.

— Поехали со мной, — просит он тихо. — Прошу тебя, поехали.

Черные омуты прожигают меня, гипнотизируя, вызывая бурю эмоций в душе.

— Я не могу, — отвечаю тихо.

Он шумно выдыхает.

— Ты нужна мне, Даша. Не сопротивляйся, прошу. — Нежно проводит губами по моим губам, и тугая пружина снова затягивает болезненное возбуждение внизу живота.

— Если я нужна тебе, женись на мне. — Говорю раньше, чем успеваю осознать, что сказала. Все это неправильно. И требовать это от него неправильно. Я знаю, что не имею права даже просить об этом. Фраза просто сама слетела с языка. И, когда я увидела его потухший взгляд, поняла, какой глупостью было требовать это от него.

Дима не влюбляется.

С чего я решила, что настолько сильно ему нужна?

Мужчина отпускает меня, делает шаг назад.

— Я не могу на тебе жениться, даже, если захочу.

Эта фраза звучит, как приговор. Неужели, никаких шансов? Неужели, он не шутил, когда говорил, что никогда не влюбляется? Он просто не способен на чувства.

— Тогда уходи, — мой голос звучит обреченно, но твердо. Я тоже делаю шаг назад. Теперь мне хочется сделать расстояние между нами как можно больше.

— Малыш, ты не понимаешь. Ты не моего круга. И у меня уже есть невеста. Мы обручены практически с рождения. Наши родители все решили за нас, когда мы были детьми. Я не могу отказаться от этих обязательств.

Он все говорит и говорит, добивая меня этой правдой, которую я совсем не была готова услышать. Я знала, что с ним просто не будет. Но я не понимала, насколько эти отношения обречены на провал.

— Я думала, твои родители погибли, — вспоминаю так кстати. Или некстати?

— Так и есть. Но обязательства остались.

Дима делает шаг в мою сторону, но я резко отскакиваю назад.

— Нет, — говорю твердо. — Уходи, прошу. И никогда больше не приходи сюда. Я запрещаю тебе, слышишь?

Он молча поднимает с пола свою одежду, так же молча одевается.

— Ты не можешь мне запретить, Даша, — говорит хрипло и властно. В своей привычной манере.

А потом просто выходит, громко хлопнув дверью.

Мои чувства трудно описать. Это не просто слова, он придумал себе черствость, зная, что не сможет выбрать ту, которую захочет. И эти обязательства он не станет нарушать, несмотря ни на что.

Раньше я втайне надеялась, что он полюбит меня. Теперь же я четко осознала, что это ничего не изменит. Он хочет, чтобы я жила в особняке. Но в качестве кого? На роль вечной любовницы я не согласна. И самым правильным будет вычеркнуть его из жизни.

Сейчас, в полной мере осознав, что все мои нехорошие предчувствия были правдой, я почувствовала себя так, словно меня вываляли в грязи. И я поплелась в ванную, чтобы встать под теплые струи душа. Мне хотелось смыть следы нашей близости. А также отмыть с себя это ощущения ущербности от того, что я никогда не смогу стать той счастливицей, на которой ему суждено жениться. И почему я раньше не задавала ему вопросов? Откуда во мне взялась эта покорность?

Он мастер. Настоящий владелец судеб и женских сердец.

А я никогда не смогу стать ему ровней. Да ему это и не нужно.

Боже, какая же я дура!

Хотела сбежать? От него не сбежишь.

Сменила работу? Какая же ты глупая, Даша. Он везде тебя найдет. Найдет и увезет. Силой, если понадобится. Или лаской, от которой я не смогу устоять. Дима знает все о моих слабых местах. И он, не задумываясь, воспользуется своей властью надо мной.

Сейчас он ушел. Но он вернется. Вернется, чтобы больше не уходить. Потому, что Дима такой. Он во всем потакает своим желаниям. Сейчас он хочет меня. А завтра может захотеть кого-то еще. И тогда… Что я буду делать тогда?

Из душа на меня падает теплая вода, но тело бьет озноб. После того жара, который горел во мне всего пять минут назад, кажется, что стало невыносимо холодно. Делаю воду погорячее, чтобы согреться и разогнать противные мурашки на коже. Стало немного легче, но не сильно. Сейчас мне кажется, что я никогда не отмоюсь, настолько я чувствую себя использованной.

Ведь я с самого начала понимала, что эти отношения не могу закончиться хорошо. А теперь я знаю почему. Но от его правды мне не легче. Я просто хочу для себя большего, чем участь любовницы.

Выхожу из душа, натираю тело махровым полотенцем, растирая кожу до красноты. Заворачиваюсь в халат, который мягко обнимает все тело, приятно пахнет кондиционером для белья.

Возвращаюсь в комнату, и взгляд тут же падает на гору моей одежды на полу. Поднимаю с пола вещи, развешиваю все аккуратно в шкафу. Такие рутинные действия, которые успокаивают меня. Но не на долго.

«Ты не можешь мне запретить», — звучит в ушах его голос.

Он не отступит. И не отпустит. Ему все можно. А вот я слаба рядом с ним.

Сколько я смогу сопротивляться его власти? День? Месяц?

Он все равно возьмет свое. Не раздумывая о том, что делает мне больно и ломает мою жизнь.

Только сейчас мне стало по-настоящему страшно. Осознание того, что меня некому защитить навалилось снежным комом, резко остужая любые остатки страсти, так недавно пылавшей в моем теле.

Неужели никто не сможет меня защитить?

Взгляд скользит по богато обставленной комнате, а мысли лихорадочно метаются в голове,