Служанка в доме на Краю - Наталья Варварова

Теперь ее глаза вспыхнули. Мне не померещилось.

— Твоя худшая мать. Позор песчаного народа, ведь я не уберегла… Но я всегда стояла за тобой в тени, чтобы тварь не успел атаковать. И никто другой не навредил… Не наговаривай на свое детство, Арахай. Да, ты выросла в грязи и босая, в полинялой юбке. А то и без нее. Совсем не как королева пустынь. Зато над тобой никто не смел смеяться. Ты подчинила себе лес и болото, ведьма не чаяла в тебе души. А потом мы с ней вместе отправили тебя учиться. Ты далеко не так образована, как этот, как его, твой рогатый принц, но ты и не неуч. Доучиться всегда успеешь.

— Мама, — только и выдохнула я. — Это твое настоящее лицо? Я тоже… выгляжу так же?

Я и так далеко не красавица. Если еще на человека не похожа, то Деус рано или поздно увидит... Отвращение. Он даже хотеть меня перестанет.

Она опять затрещала коротким смехом. Есть змея, у которой на кончике хвоста такая штуковина. Она гремит и тарахтит…

— Ты, что, кобра? Но я же человек. Меня не раз проверяли. Здесь шла масштабная охота на гадов несколько столетий назад. Всех вывели.

— Я не кобра, Арахай. И ты тоже не кобра. Что за ерунда. Наш род подчинил их много-много эпох назад. Все что они умели, это надувать капюшон. Раскрашенные дуры… Хотя если бы кто-то из них объявился сейчас, было бы гораздо веселее… Если я выживу, ты обязательно посмотришь на меня настоящую. И примешь свой род, к чему сейчас не готова.

Это существо больше не возбуждало любопытство. Я едва сдерживалась, чтобы не ухватиться за руки в ярких перчатках… Стянуть их, снять капюшон. Пускай шипит. Но если она от меня не отказывалась… Я почувствовую ее запах, бег ее крови… Богиня, что со мной?

— Тварь… угроза. Разве это честно? — вместо этого в запальчивости пробормотала я. — Я не видела тебя ни разу. Ты появляешься, сообщаешь, что я не попаданка, что я особенная, королева каких-то гадов, пусть и бестолковая, и утрамбованная печатями… Но что дальше, мама?

— Будь осторожна, вот что, — обрубила она. — Ты по-прежнему в опасности. Если ты погибнешь, отдав твари почти неисчерпаемый ресурс, то мне, честно, плевать, что будет с этим миром и всеми прочими — главное, что наш род оборвется. Ты родила дочь, однако она чересчур много взяла от папаши. Как и положено моей внучке, так получилось в целях выживания, ради ее же блага… Но она не передаст кровь дальше, если ты не будешь рядом, не поддержишь в ней зачатки своей магии… лет этак до ста. Поэтому занимайся дочкой, прибери к рукам демона, рожай еще. И лучше — рожай больше. У вас неплохо получается. Кто-то из отпрысков да возьмет нашу магию в большей доле. Когда это будет достаточно безопасно, разумеется.

Если бы рядом стояла скамеечка, то я бы села.

— Это все, мама? Больше от меня ничего не требуется?

— А что непонятного я сказала? Твоя задача защитить наследницу. Прикрыть ее, дать развиться магии рода. Я делала это для тебя. Ты сделаешь для нее. Все остальное — несущественные детали… Мужчины, миры. Закаты и рассветы.

— Мама…

Я протянула к ней руку. К моему изумлению, она взяла ее двумя своими и чуть сжала.

— Бездна будет недовольна, — вдруг хмыкнула она. — Пусть оценит шутку, которую сыграл с ней рок.

Серые мертвенные губы прижались к моим пальцам.

— Беги, Арахай. Ты срочно нужна девочке. Что за дурацкие имена вы там даете своим детям. Когда она готова будет слышать, расскажи, что на самом деле ее зовут Нахара.

— Вот и нет, сама расскажешь. Бабушка.

Я выдернула руку, разрывая контакт и обрывая сон. В спальне Элизабет действительно творилось что-то неправильное.

Глава 40

Деус спал так, что занимал больше половины исполинской кровати. Он даже улыбался во сне. Я чуть было не подергала его за плечо, а потом сообразила. Наступила моя часть ритуала. Он начал инициацию нашей принцессы, а я должна завершить.

Демон передал девочке свое пламя и поддержал в ней ее — не в тех условиях и совсем не так, как я себе это представляла, — и предстояло как-то выкручиваться. Поэтому мне явилась мать, поэтому так тревожно свербило в груди… Могла ли я рассчитывать на его помощь? Скорее всего да.

Но, прежде всего, — разобраться, что происходит. Кровная магия, очевидно, не предполагала посредников. Если схватимся за Лиззи вдвоем, то только навредим ей. Я, например, не сомневалась, что когда между отцом и дочерью сплетался кровный узор, я бы стала третьей лишней.

Позвать графа я всегда успею. На цыпочках двинулась прочь из нашей спальни.

Дверь в комнату Элизабет была приоткрыта. Войдя, едва сдержалась, чтобы не заорать в голос. Над спящей девочкой, в каком-то метре от ее головы, копошился клубок змей. Десять или, возможно, больше гадин искрили и шипели, не в силах пробиться через защиту, которую выставил над дочерью Элфорд. И тот факт, что твари не были живыми, а представляли собой энергетические копии змей — с полосками, чешуйками и жалами, но все же сгустки энергии — успокаивал мало.

И, похоже, они уже нащупали способ, как пробить полог. После того, как одна из них ударялась об него и сгорала, то в образовавшуюся проплешину тут же пыталась пробиться вторая. Тем более что на месте исчезнувшей товарки сразу появлялась точно такая же.

На моих глазах вся куча задергалась интенсивнее, а потом рухнула вниз — за исключением единственной гадины, которая осталась дожидаться своего шанса. Огненные струи полога взметнулись вверх и поглотили всех, за исключением той одной, удержавшейся выше.

Сеть демона мигнула пару раз и погасла… Да они же постепенно расшатывали защиту, делая это незаметно для Деуса, догадалась я. Но когда эта последняя зараза вильнула хвостом и нарочито медленно заскользила к моей дочери, раздалось угрожающее шипение.

Я шипела самозабвенно и с переливами, как будто всю жизнь давала концерты на публику. Змеюка задергалась. К такому она не готовилась… Словно один приказ перекрывал другой. Тварь застыла не более чем в тридцати сантиметрах от лица Лиззи.

Дочка спала на спине, прижавшись к подушке правой щекой, а на левую — сложив ладошку. Неужели инстинктивно улавливала опасность? Косы, как всегда, растрепаны, рот приоткрыт… Но она не была так уж беззащитна, напомнила я себе. Змеиный клубок — это тоже ее магия, доставшаяся от меня, глубоко дремавшая внутри