Служанка в доме на Краю - Наталья Варварова

Нельзя, чтобы Эндрю попал к Морлею, и нельзя, чтобы сбежал. Я должна добраться до виконта первой и немедленно, хотя, наверняка, тот уже пьян. И, главное, побыстрее направить к девчушке лекаря. Вдруг надежда… Он как раз наверху, слушает про головную боль нашего хряка.

И не упасть самой, не поддаться навстречу накатывающему приступу.

Эндрю принял мое молчание за оторопь.

— Девка не трепыхается. С ней скучно, а я еще не закончил. Иди лучше ты сюда. Такая кругленькая. И, наверняка, горячая. Господин зовет тебя всякий раз, как приезжает в отчий дом. Но он же не слишком хорош, правда?

Когда камердинер попробовал подняться, брюки упали ему до шиколоток. Живот скрутило. Это уже настоящая паника.

Я прогнала энергию через стоящие от него по обеим сторонам бочки. С трудом, но они поддались и накренились. Сначала перевернулись две, потом еще три. Эндрю завалило. Человеческие руки не в силах оттолкнуть такую тяжесть — каждая бочка вмещала тысячу двести литров вина.

Поспешила обойти гору с торчавшими из-под нее ногами, чтобы нырнуть в образовавшийся проем.

Однако то ли боковым зрением, то ли вообще на грани сознания уловила движение справа и толкнула воздух в ту сторону. Слава Богине, сила по-прежнему концентрировалась в моих руках.

Раздался шорох, мелькнула тень. Мой вихрь вряд ли достиг своей цели. И кто-то сейчас прятался в ближайшем ко мне ряду. Из-за четвертой по счету бочки торчали носки черных, начищенных до блеска туфлей.

— Рит, ты зря нервничаешь. Я не причиню тебе вреда. Всегда рядом, всегда помогу… Подойди, маленькая моя. Не надо бояться.

Самое ужасное, что этот блеклый тихий голос уже заставил меня сделать шаг по направлению к своему обладателю.

Я очнулась резко. Из-за того, что рядом кто-то судорожно вздохнул — то ли я, то ли помощница. Я вся встрепенулась и с надеждой на последнее бросилась к лестнице, не забыв выставить позади себя плотный пылевой заслон.

Если швыряться бочками дальше, то вскоре я не смогла бы сдвинуться с места.

Живот на шестом месяце уже не позволял преодолевать ступеньки так легко. Но я все равно неслась... Сначала криком поднять на уши прислугу, потом наверх к господам. За помощью. И пусть с Морлеем все сложнее, но сегодня я с ним тоже справлюсь. А завтра… Надо бежать отсюда. Из этого дома. Ни одно мое письмо демону не достигло адресата. Или он не желал обо мне ничего знать.

— Госпожа, госпожа Маргарет, — тормошила меня Беатрис. — Вам так идет это платье. Но, право, зачем вы скомкали остальные. Вот это голубое… Или оно синее, то есть бирюзовое… Зачем вы с ним так. Вы… плачете?

Действительно, все пакеты, в том числе распакованные, усеивали ковер от кровати и до камина. Но я чуть было не набросилась на девушку с вопросами, не знает ли она, что случилось с помощницей горничной четыре года назад. И, по счастью, сообразила, что Беатрис пришла к нам недавно. Она бы решила, что я сумасшедшая.

— Ты так и не привели Лиззи? — все равно я обратилась к служанке, не скрывая, что взволнована.

Та пожала плечами.

— Юную леди ищут уже три девушки. Через пять минут…

Я не собиралась сидеть здесь дальше и разглядывать наряды. Паника, обитавшая в воспоминаниях, добралась до меня снова.

Глава 43

Прямо в новом розовом муслине я вылетела на улицу. В оранжерею соваться не стала. Оттуда Лиззи сбежала от своей сопровождающей. В теплицы? Но там ей было бы скучно. К тому же они находились в еще большем отдалении, чем остальные постройки.

Можно пройтись по флигели, добавленным к основному зданию с внутренней стороны… Тоже скучно, и тогда бы пришлось вторгаться в жилые комнаты экономки, дворецкого, а то и управляющего. Они бы и сами первым делом отправили дочку ко мне — как только поняли, что ее ищет уже половина дома.

Если предполагать худшее, то тот, кто желал нам зла, умел воздействовать на человеческое сознание. Тогда опасность мог представлять каждый обитатель, каждый работник.

С такими мыслями я бежала к хозяйственным домикам. До ближайшего амбара где-то триста метров. Примерно столько же до первых строений в парке. Но я больше представляла дочку, рыщущей на конюшне или на скотном дворе, чем играющей в одной из беседок. Элизабет всегда тянуло к животным.

Однако в приличном отдалении от дома — в центре парка, но хорошо различимый из окон спальни — находился довольно большой тисовый лабиринт. Его окружали несколько каналов с перекинутыми через них ажурными мостиками. Подобное место Лиззи тоже бы обязательно заинтересовало.

Чем быстрее Деус наймет гувернантку, тем спокойнее станет сразу всем.

Так, эта дорога вела на конюшню. Манеж находился сразу за ней и еще несколькими строениями. Но в это время с лошадьми обычно не занимались. Собачий двор — это немного в другую сторону. Хлев и коровник — еще дальше. Через рощицу и огороды.

Я решительно повернула к владениям Вильяма. Хотя с конюхом мы не ладили, а Лиззи не так давно подожгла загон, я подозревала, что дочь именно там. Красавец Бланко, вороной жеребец отца, должно быть, притягивал ее как магнитом. Она могла и не дождаться, когда Деус позовет знакомиться с этим исполином — и отправиться покормить его морковкой.

Стойло с Бланко сразу бросалось в глаза, так как находилось на торце в господской, левой, части конюшни. Не только сам конь был виден входящему; с его места отлично просматривались другие скакуны, и от этого жеребец вел себя спокойнее.

Да, Бланко заставлял притихнуть даже тех, кто не разбирался в породистых лошадях (это я про себя). Высокий, с гордо изогнутой шеей и широкой грудью, с невероятным обсидиановым окрасом — невероятным еще и из-за причудливых белых вставок.

…Проточины имелись у него на морде. Пара белоснежных отметин красовалась с двух сторон на блестящем крупе, а на каждой ноге — по снежному «чулку».

Конь не двигался. Лишь бил хвостом. Я подошла ближе, не сомневаясь, что Лиззи сюда заходила. Бланко навострил уши, а под лоснящейся шкурой перекатывались мускулы. Хм, он просто отражение Дэвида. Совершенство с голубой кровью и в единственном экземпляре.

Умные глаза-бусины изучали меня с внимательным интересом.

— Я Рит, — сообщила, чувствуя себя довольно глупо. — Ты не видел Лиззи? Это такая пигалица с волосами, что расплетают любые косы. Она