Тайный миллиардер. Вскрытие покажет - Анна Королева

Трахов подходит к двери, но внезапно очень недобро ухмыляется, и в этой ухмылке кроется что-то зловещее, как предвестие шторма:

— О, поверьте, Дмитрий Александрович. Мне есть чем вас удивить и убедить.

В этот момент его уверенность кажется ещё более пугающей. Я чувствую, как воздух в комнате становится плотнее, а нарастающее напряжение заставляет моё сердце биться быстрее. Словно время замедляется, и каждый звук — скрип пола, шорох бумаги на столе — становится острее, ярче. Трахов, с его самодовольной ухмылкой, словно охотник, готовый к прыжку. Я не могу избавиться от ощущения, что он знает нечто такое, что может изменить всю игру.

Смотрю на Диму, его стойкость кажется непоколебимой, но в глазах я вижу тень тревоги.

И именно это меня пугает больше всего.

Сибилев… напряжен. Значит, Трахов действительно тот кто способен устроить ему проблемы?

Глава 40 — Ведьмочка злится

Дмитрий

Когда я увидел Трахова и испуганную бледную Юлю, которую вжал в стену этот уродливый боров, то я даже не понимаю как я сдерживаюсь от того, чтобы не врезать ему по роже, да так чтобы через его рот вытек весь его бесконечный жир.

Трахов что-то там вякает об угрозах, но сейчас мне не до них, хотя звучат они как-то непривычно.

Слишком уж, самоуверенно.

Хотя, до меня конечно доходили слухи, что этот урод под меня зачем-то копает, на днях даже Кир звонил предупреждал, рассказывая, что в фсб пару раз натыкался на его странные запросы, но плевать, сейчас мне нужно успокоить Юлю.

Как только за хряком закрывается дверь, я тут же подхожу к ней и мягко обнимаю.

— Как ты? Испугалась, ведьмочка?

Юля сначала порывисто прижимается ко мне. Теплая, маленькая, будто котенок, но тот же резко отстраняется и шипит:

— Чудесно, знаешь ли. Особенно с этим уродом. А ты мне ничего не хочешь сказать?

— Конечно хочу, — я усмехаюсь. — Этого жирного хряка я заставлю хорошенечко так побегать и поистерить, чтоб он больше и на километр к тебе не подойдет.

— Слишком долго гонять его придется, — морщится Юля, а после сердито вскидывает подбородок. — А спросить я тебя хотела вообще не об этом.

Я изгибаю бровь.

— Я весь во внимании, радость моя.

— Засунь свою “радость моя”, куда поглубже, — шипит Юля. — Ты где всю ночь был?! Что?! Переспал и потерял интерес, да? Че ты скалишься? Сибилев, я серьезно, не уберешь свою дурацкую ухмылочку с губ, получишь по роже!

— Ну, как я могу не улыбаться, когда это наша первая семейная ссора. — Ухмыляюсь я и делаю вид, что пишу в воздухе. — Третье января. Дорогой дневник, это было незабываемое чувство.

— Хватит издеваться, гад, — Юля толкает меня в грудь, а я все равно не могу сдержать смешка, но после поднимаю ладони, как бы признавая поражение. — Всё-всё, прошу прощения, госпожа. Ваш недостойный некромант, сначала успокаивал одного известного скульптора мечтающего полетать с крыши, потом когда вернулся, то места мне на кровати не нашлось, потому что одна ведьмочка несмотря на свою хрупкость умудрилась занять вообще все место и мне пришлось спать на диване, ну а потом… вот, — я оглядываюсь и указываю взглядом на пакеты из кофейни. — Хотелось организовать супер романтичный завтрак, чтоб ты лишний раз убедилась насколько я хорош. Но немного опоздал.

— Да уж, идеальное утро мне уже организовал господин Трахов со своими приставаниями, — фыркает Юля.

— Мне начинать ревновать? — Поддразниваю я ее, но Юля не остается в долгу.

— Ну, конечно. У тебя нет такого шикарного пуза. Это ж ходячий секс. Как перед таким устоять.

— Никак, понимаю, — я развожу руками. — Поэтому, мне остается только одно — избавиться от конкурента.

Юля фыркает и закатывает глаза, но я замечаю, как уголки её губ слегка подрагивают — она сдерживает улыбку. А значит, напряжение начинает спадать. Это уже хороший знак.

— Избавиться, говоришь? — она сложила руки на груди и прищурилась. — И каким же образом ты это сделаешь, мой великий некромант?

— У меня масса идей, — я ухмыляюсь, усаживаясь на край стола. — Например, можно устроить ему небольшой сеанс с духами. Вызвать какого-нибудь мстительного призрака, который по ночам будет нашёптывать ему на ухо, что он уродливый боров. Хотя, кажется, он и так это знает.

— Ты издеваешься, — Юля качает головой, но наконец-то улыбается. — Ладно, давай серьёзно. Ты ведь понимаешь, что он не просто так на меня наехал?

— Конечно, понимаю, — я вздыхаю и убираю прядь волосы, упавшую ей на щеку. — Ты ведь такая сладкая. Как устоять?

— Я серьезно, Дим, — Юля опускает глаза. — Он пугает меня. И не только тем, что пристает, а тем, что ему что-то нужно от тебя. Ты собираешься что-то с этим делать? Или мне самой разбираться? — её голос звучит резко, но я чувствую, что за этим скрывается беспокойство.

— Разумеется, собираюсь. Просто я не хочу, чтобы ты в это вмешивалась. Это моё дело, Юль. Я разберусь.

— Да уж, как ты разбираешься — мы только что видели, — она снова складывает руки на груди. — Этот жирный боров тебе открыто угрожает, а ты только бежишь и сразу прячешь меня.

— Я делаю то, что важнее всего для меня, — пожимаю я плечами.

— Это конечно мило, — нехотя улыбается Юля. — Но всё равно, ты должен что-то сделать. И как можно скорее.

— Сделаю, — я киваю. — Тем более, сейчас я как раз собрался пойти и полбщаться с ним более конкретно.

Юля внимательно смотрит на меня, словно пытается понять, серьёзен я или снова шучу.

— Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — наконец говорит она. — Но если он ещё раз появится здесь, я его сама заколдую. Превращу в жабу.

— Уверен, у тебя получится, — я улыбаюсь и беру её на руки и переношу на диван в гостиной. — Но лучше оставь эту грязную работу мне, ведьмочка. Ты у меня слишком ценная, чтобы тратить своё время на таких, как он.

Юля снова фыркает, но я вижу, что она смягчилась. Мы молчим несколько секунд, а потом я вспоминаю про пакеты из кофейни.

— Так что, будем завтракать? Или продолжишь ругаться?

— Завтракать, конечно, — Юля закатывает глаза, — Но ты всё равно настоящий дурак, — добавляет она, немного смягчившись. — Может, если бы ты меньше исчезал посреди ночи, я бы хоть немного спокойнее спала.

— Ну, спала ты очень даже спокойно. Даже мило так храпела.

— Я не храплю! — Взвизгивает она. — И вообще, — её настроение снова переходит в серьезность. — Дим, я правда переживаю. Видно же, что Трахов не просто урод.