Тайный миллиардер. Вскрытие покажет - Анна Королева

— Уходишь? — Разочарованно поднимает она на меня взгляд.

— Да я ненадолго. Схожу гляну кому я там так понадобился.

Юля усмехается:

— Если это такой способ сбежать после секса, то ты немного просчитался. Надо было этим заниматься не у себя в коттедже. Потому что я остаюсь здесь.

— Вот, черт, об этом я как-то не подумал, — ухмыляюсь и подойдя к Юле, после чего наклоняюсь и целую её в уголок губ. — Тогда придется сбегать после хм… может после пятого секса? Или лучше после десятого.

— Может я сама уйду? — Прищуривается Юля, но я придерживаю ее за подбородок и качаю головой.

— Нет — нет, сбегать положено только мне. А тебе и смысла нет.

— Почему это? — Прищуривается Юля.

— Потому что я все равно тебя найду, — я снова целую её и в который раз отгоняю от себя мысли, чтобы послать всё и всех нахер и остаться дальше иметь свою сладенькую Юлечку.

Неохотно оторвавшись от неё, я подмигиваю:

— Ладно, раз уж я так нагло сваливаю пользуйся этим. Там телефон ресторана и ресепшена. Заказывай, что твоей ведьминской душе будет угодно.

— То, что мне будет угодно — уже уходит. — Подмигивает она. — Смотри, могу заскучать и найду кого-то похожего.

— Тогда, потом ты найдешь эту доставочку по кусочкам и в сильно замороженном виде. Я знаешь ли всякие пиратские копии на себя, крайне недолюбливаю.

— Ладно-ладно, иди уже, ревнивец, — смеётся Юля.

В этот момент в дверь стучат и я фыркнув, подхожу и открываю её.

На пороге стоит испуганная Иннеса или как там её.

— Дмитрий Александрович, простите, Алексей звонил Вам уже? Вы идете?

— Иду я, иду, — закатываю глаза и выхожу.

— Пожалуйста, быстрее, — тянет она меня за руку.

— Вы мне скажете, что происходит или нет? — Меня это раздражает всё больше.

— Сейчас всё сами увидите, — как-то подозрительно неясно отвечает Инесса.

Мы подходим к зданию основного корпуса, где расположен и бар тоже, но войти мне не дает Инесса.

Она хватает меня за руку и указывает на крышу.

— Там наверху, Анжелика Валерьевна, забралась на крышу. Состояние кхм… крайне нетрезвое. Спускаться отказывается. Говорит, что единственный кто ей может помочь — это вы.

Я едва сдерживаю гримасу раздражения.

Сначала заигрывания этой женщины забавляли, но сейчас уже откровенно бесят.

— Я похож на спасателя? — Злюсь я.

— Пожалуйста. — Умоляюще смотрит на меня Инесса. — Это же опасно. Сами понимаете.

— Ладно, — я закатываю глаза. — Схожу, успокою вашу Анжелику.

Глава 37 — Попытка полетать

Я вздыхаю и выбираюсь из толпы, направляясь ко входу в здание. «И снова спасать того, кто решил, что законы физики — это для скучных людей», — мрачно думаю я, формируя в голове план, как быстро и безболезненно разобраться с этой ситуацией и вернуться к Юле.

Поднимаясь по лестнице, я слышу приглушенные звуки музыки из бара, разговоры и смех.

На крыше значительно тише. Легкий ветер швыряет мне в лицо россыпи снежинок, и я замечаю силуэт Анжелики на самом краю.

— Анжелика, люди после обморожения и уж тем более, после падения с крыши выглядят крайне неэстетично, уж поверь мне. Ты, как ценитель прекрасного, точно не оценишь, — начинаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, чтоб не толкнуть эту поехавшую на какой-нибудь бредовый поступок.

Она медленно поворачивается ко мне, в её глазах — блеск, смесь слёз и, возможно, чего-то похуже.

Так, ясно, а она как творческий человек похоже не гнушается дополнительными способами получить вдохновение. Вменяемости от неё сейчас точно не дождаться.

— О, Димочка, ты всё-таки пришёл! — её голос мелодичный, но я чувствую надрывный налёт драмы. «Вот ещё чуть-чуть, и я услышу саундтрек из фильма о несчастной любви», — думаю я.

Нахрен мне всё это надо?

— Конечно, я здесь. Кто-то же должен рассказать насколько плохая идея — стоять в мороз на крыше. Раз уж твои родители решили скрыть такие важные факты, — делаю я шаг вперёд, стараясь не выглядеть слишком раздраженным. — Ну, рассказывай, что случилось?

Но вместо ответа она передергивает плечами:

— Ты прав. Мне холодно. Очень. Но разницы между крышей и теплой кроватью для меня нет. Знаешь почему?

— Нарушение кровообращение и атрофия нервных окончаний? — Предполагаю я.

— Невыносимое одиночество, — театрально вздыхает она. — Мне становится теплее только рядом с тобой.

Она передергивает плечами и я, чтоб приблизиться, снимаю куртку.

— Ну, тогда давай решать проблему, надевай, — я подхожу, протягивая куртку и она счастливо в неё ныряет, утопая в ней и утыкается носом в воротник.

— Как же потрясающе пахнет, — выдыхает она, с улыбкой. — Тобой.

Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза.

— Обычно я пахну формальдегидом и хлоркой. Что мало кому нра…

— Димочка, тебе никогда не хотелось подняться над всем этим? — прерывает меня Анжелика и обводит рукой ночной пейзаж. — Подняться как в мечтах... вдвоем с кем-то дорогим.

— Ага, бывает, но пешком всё же лучше, — я начинаю терять терпение, — я подхожу ближе и протягиваю руку.

Она колеблется (будто бы), а затем, сделав шаг вперёд, берёт меня за руку и наконец, позволяет мне отвести её подальше от края

— Знаешь, Димочка, — голос Анжелики становится подчеркнуто трагическим. — Как трудно находиться рядом с тем, кто никогда тебя не замечает по-настоящему.

— Я совершенно точно знаю другое, — хмыкаю я.

— И что же? — С улыбкой поднимает на меня взгляд Анжелика.

— Что кто-то из нас, а может и мы оба сляжем с пневмонией, если не уберем оттуда.

— Хорошо, — неожиданно легко соглашается Анжелика. — Но Димочка, ты проводишь меня в номер. Иначе, я не уверена, что снова не захочу полетать.

Ну, ясно. Шантаж и крайне явный.

— Я провожу, но на этом всё. Анжелика, я сюда приехал по делам и завтра у меня встреча. — Я опускаю подбородок. — И у меня нет времени бегать по крышам.

— Просто проводи меня и всё, — взмахивает ресницами Анжелика, вкладывая мне ладонь на сгиб локтя.

— Ладно, идём.

На этот раз я не спешу. Мы медленно идём по коридорам отеля, и её каблуки стучат по полу, словно отмеряя время. Анжелика притихла, но я чувствую её пристальный взгляд, словно она пытается прожечь меня насквозь.

— Ты всегда такой холодный, Димочка? — нарушает она молчание, чуть склонив голову. Её голос звучит мягко, почти шёпотом.

Очередная шутка рвется с губ, но я понимаю, что сейчас лучше сразу отвечать прямо:

— Обычно да, — отвечаю я сухо, не сбавляя хода. — Это помогает избегать ненужных проблем.

— А если я хочу быть твоей проблемой? — её слова звучат как вызов, и я невольно