Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко

— Успокойся, Вейлр, все в порядке. Мадемуазель Торез, в сущности, ведь права. Женщины не раз разбивали мне сердце. Эта традиция существует еще с тех времен, как я стал главным материнским разочарованием, — хмыкнул он.

— Или вы им, — как бы невзначай бросила подруга.

— Зое, ты ведь хотела выслушать месье Деламорта, — напомнила я с нажимом.

Та пожала плечами, но потом всем видом выразила готовность слушать. Сперва я подозвала официантку и заказала первый попавшийся десерт, который и вовсе уже не хотела. Только после этого боевик заговорил.

— Особенно нечего рассказывать. Редж не знал, что Элуиза — моя невеста, я сам с ней виделся лишь раз, а договорной брак, устроенный отцом, не имел для меня особого значения. По законам чести я был обязан вызвать Реджа на дуэль. Потом уже он признался, что она ему понравилась… Дуэль прошла более шумно, чем планировалось, меня попросили удалиться, вот я и уехал.

— Тебя попросили спокойно пересидеть где-нибудь в загородном доме пару месяцев, а не убегать на другой конец страны!

Деламорт продолжил так, как будто его приятель ничего не говорил:

— Чтобы до меня добраться и вернуть в столицу, Реджинальд даже выдвинул обвинение в нечестном проведении дуэли. На суд меня вызывали трижды, потом обычно король выдвигает приговор, но я все еще здесь.

Реджинальд тяжело вздохнул, перестал буравить недовольным взглядом друга и ответил на его вопросительный взгляд:

— Пришлось лично к королю идти на поклон и умолять не садить тебя, упрямца. Приехать сюда я не мог — не хватало еще одной дуэли, вот и пытался как-то иначе добраться. По-дурацки получилось. После твоего уезда все изменилось, но я и вправду думал, что влюблен. Как всегда… Но оказалось, что нет. Вот и вся история — простая и глупая, как я сам. Моя мать на том свете, наверное, счастлива узнать, как часто и со вкусом я допускаю оплошности, — невесело усмехнулся он, поправляя волосы.

— Мне жаль, что вам обоим пришлось так нелегко, — произнесла я, затем повернула голову к боевику. — Но не могу умолчать о восторге, вызванном вашей драматичностью, месье Деламорт.

Он поморщился. Реджинальд хохотнул и сказал:

— Он такой! А ведь на первый взгляд и не скажешь, правда?

Я заговорщически склонилась к нему поближе.

— Больше скажу — в первую встречу я была убеждена, что нам ни за что не поладить. Он искреннее ненавидел меня, — весело поделилась я.

— Это была не ненависть, — медленно и задумчиво проговорил Деламорт, словно сам пытался понять. — Может, недопонимание?

— А мы его преодолели? — с ноткой игривости полюбопытствовала я. Наткнулась на пристальный взгляд и искренне рассмеялась.

— Вы бесстрашная, мадемуазель Ламбер, — восхитился Реджинальд. — От такого взгляда другая бы стушевалась.

— У меня есть старший брат — опыта таких взглядов предостаточно, — легко отмахнулась я.

На этом моменте боевик резко выпрямился и с превосходством уставился на приятеля.

— А ты знаешь, кто ее брат? — как бы между прочим уточнил он, а затем с удовольствием ответил на недоуменный взгляд Реджинальда. — Теодор Ламбер.

— Да ты шутишь! — не поверил тот, затем оглядел меня оценивающим взглядом. — А ведь и вправду! Даже сразу не сопоставил, не мог представить, что в этой дыре будет делать младшая дочь Ламберов. Но этот их фирменный лисий прищур! А подбородок и улыбка точь-в-точь мадам Ламбер.

— Ты знаком с ней? — удивился Деламорт.

Я тоже заинтересованно замерла в ожидании ответа.

— Постольку-поскольку. В детстве пару раз видел и на балу, — отмахнулся тот. — Но такую женщину, если увидишь — не забудешь. В детстве я даже был в неё влюблён, — мечтательно добавил он.

Сначала я самодовольно заулыбалась, потом на словах о влюблённости нахмурилась. Еще не хватало влюбленных молодых мужчин — мама обязательно будет хвастаться перед отцом. А тот сделает вид, что ему все равно, а потом отправится на дуэль. Уже бывали случаи и повторения не хотелось бы!

Реджинальд и Деламорт взглянули на меня и одновременно рассмеялись.

— Ты в порядке? — шепнула я внезапно замолчавшей Зое.

— Разумеется, — ответила она, но при этом неопределённо повела плечами.

— Хочешь, уйдём?

— Нет уж, теперь мне интересно, — натянуто улыбнулась она.

В этот момент наше внимание привлёк закашлявший в кулак Реджинальд.

— Я вам очень признателен, дамы, — серьёзно сказал он. — Вейлр вряд ли стал бы меня слушать, будь я один. И если бы не вы, мадемуазель Ламбер, он уже сбежал бы, а если бы не вы, мадемуазель Торез и ваше обвинение, то не стал защищать.

— Не стоит, это пустое, — сказала я за нас обеих.

— А теперь ты мне дашь то, что велел передать отец? — спросил Деламорт, не реагируя на вышесказанное, что мне показалось хорошим знаком.

— В следующую нашу встречу, — широко улыбнулся Реджинальд, залихватски закидывая ногу на ногу.

Боевик закатил глаза, но мне была видна еле заметная улыбка на краешки губ.

Вкус десерта я даже не прочувствовала, больше думая о неожиданных откровениях. Возникло страстное желание написать Теодору, чтобы узнать подробности, но не хотелось быть сильно навязчивой. Решила, что в следующий раз деликатно поспрашиваю самого Деламорта, еще не ведая, что он начнет меня игнорировать.

А пока обед протекал в порой неловкой, но забавной атмосфере. Единственное, меня беспокоила задумчивая Зои. Казалась, она временами порывалась что-то сказать Реджинальду, но так и не решилась. Ушли мы через четверть часа, оставив друзей наедине. Им было о чем поговорить и без нас.

А мы с удовольствием отправились до академии пешком. Возле высоких кованых ворот нас в своем духе поприветствовал Эви. Он стряхнул с ближайших исполинских деревьев комки снега, а сам полупрозрачной мерцающей дымкой заплясал вокруг.

— Эви, что ты такое делаешь! — ласково пожурила Зое. — Холодно же!

— А нечего была так наряжаться, — подразнила я.

— Я думала, что мы дождёмся вечернего омнибуса, а не потащимся через лес. Хорошо, что идти было недолго, — проворчала подруга, подходя ближе к воротам. Те, узнав ее, приглашающе и торжественно распахнулись. Мне же при первом посещении пришлось дожидаться, когда кто-то из персонала дозволит войти.

— Так и скажи, что просто уходить не хотела, — лукаво протянула я, а, получив раздражённый взгляд, рассмеялась.

— Не говори чушь! У аристократов