Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко

ничего примечательного. Обошла несколько смещенных вместе стеллажей, которые, казалось, появились здесь раньше академии — они хранили в себе старинные, но не особо популярные издания…

Вдруг сбоку что-то упало, я подскочила. Во рту пересохло, из горла вырвался приглушённый вскрик.

На полу лежала книга, распахнутая на середине. Я не без опаски подошла ближе, но ничего интересного в ней не обнаружила.

Внезапно моих собранных в высокую прическу волос что-то коснулось: быстро и едва ощутимо. Сердце заполошно забилось, но разум пронзила догадка.

— Эви! — громко воскликнула я, схватившись за сердце. — Нельзя же так пугать!

Мои волос тут же коснулось несколько более крупных порывов ветра, хваля за правильную догадку. Если бы мог, шаловливый дух наверняка захихикал бы. Я вскинула ладонь, пустила по небольшому пространству несколько стрел, чтобы они гонялись за неугомонным Эви, а сама наклонилась, чтобы поднять книгу.

Органы чувств все еще работали на высоком уровне, поэтому когда я услышала торопливые шаги и увидела большую темную фигуру в узком проходе, то среагировала инстинктивно.

Закричала, быстро выпрямилась и швырнула книгой в незваного гостя. Послышалось негромкое ругательство и шелест страниц, когда неизвестный поймал книгу. Я схватила с ближайшей полки еще книгу и приготовилась снова атаковать, от страха позабыв, что обладаю магией.

— Боевым магом с такой нервной системой вам точно не стать, — послышался знакомый голос, а затем огонек на ладони осветил черты лица Деламорта.

Он выглядел так, как будто еле сдерживает смех, в то время как меня пробрал самый настоящий лютый гнев. Сказался страх, его игнорирование и абсолютно неуместная насмешка.

Наконец-то я дождалась возможности!

— Вы с ума сошли так меня пугать?! — заорала я, решительно заводя руку и готовясь вновь кинуть книгу в боевика.

Продолжая посмеиваться, он поднял ладони, показывая, что безоружен, не считая книги.

— Мадемуазель Ламбер, здесь редкие издания! Побойтесь гнева библиотекарей!

Тяжело дыша, я взглянула на свою руку, подумала и поставила книгу на место.

— Вот так, мадемуазель Ламбер, а теперь медленно выдых… Проклятые земли, Эстель, что вы делаете?! — вопросил он, уклоняясь от брошенного воздушного фаербола.

Довольно слабенького, кстати говоря. Растаял почти на подлёте к боевику. Видимо, я еще не отошла от испуга.

— Выхожу из себя, месье Деламорт, — ответила я, сдувая выбившуюся прядь с лица и чистосердечно признаваясь. — Вы меня достали!

Да как он смеет игнорировать меня, смотреть, как на пустое место, а потом делать вид, словно все как прежде?!

С недоброй улыбкой я отдала главенство импульсивности и затаённой обиде.

Глава 32. Вопрос честности

Глава 32. Вопрос честности

— Что я такого сделал?! Проклятые земли! — снова выругался Деламорт, когда увидел, как мои только что играющиеся с Эви стрелы нацелились на него. — Немедленно прекратите!

— Не хочу, — честно призналась я, испытывая какое-то шальное веселье.

Деламорт дёрнулся, уходя от первой стрелы. Я почувствовала дуновение возле себя и поняла, что Эви тоже остановился, чтобы понаблюдать.

— Мы в учебном заведении! — вновь попытался достучаться боевик.

— В них постоянно происходят несчастные случаи.

— Но не с преподавателями же… Ай! Ладно! Но незарегистрированные дуэли запрещены!

— Какая же это дуэль, если вы не нападаете? — резонно подметила я, создавая всё больше и больше маленьких стрел.

— Вот именно! Эстель, я ведь безоружен! — попытался он надавить на другое, резко уворачиваясь. Послышался треск ткани. Кажется, это был пиджак.

— Тем лучше, — бросила я.

Судя по легкости, с которой левая рука теперь вскидывалась вверх, шов рукава разошёлся по внутренней стороне. Ну и хорошо — наряды боевика мне никогда не нравились.

Рядом взволнованно закружился Эви, и я отвлеклась на него, не заметив решительного выражения лица боевика.

— Великие магистры, сколько можно, — сварливо пробормотал Деламорт, затем двумя движениями скинул пиджак и поднял две ладони на расстоянии плеч.

Миг — и стрелы коротко вспыхнули, оставив после себя лишь лёгкий запах дыма. Я досадливо поморщилась.

— Эстель, вы понимаете, что только что незаконно напали на боевого мага? — раздраженно вопросил он, немного повысив голос.

Я прищурилась.

— Не смейте кричать на меня!

— Да я же не…

Его перебил громкий стук закрывающейся тяжелой двери. Мы одновременно оглянулись — оказалось, Эви предусмотрительно решил закрыть дверь в малый архив, чтобы было меньше свидетелей.

— Эви, зачем? — возмутился Деламорт.

— Вы теперь и на него собрались кричать? Он всего лишь решил поберечь вашу репутацию! Великие магистры пробудились бы, узнай хоть кто-то, что невероятный Вейлр Деламорт способен так недостойно себя вести!

Мой сарказм Деламорт не оценил и скривился. Потом зачем-то начал закатывать рукава белой рубашки и, не меняя тона, поинтересовался:

— Что я вам такого сделал, что вы так внезапно взъелись на меня?

— Я взъелась? — едва ли не прошипела я. — Еще и внезапно?

Если бы взглядом можно было испепелять, то даже не обладая огненной магии, у меня с лёгкостью получилось бы оставить вместо Деламорта кучку пепла. Судя по отведенному взгляду вбок боевик понял, что сказал немного не то, и открыл рот, чтобы исправить положение, но я не дала такой возможности.

— То есть вы считаете нормальным сначала обедать вместе, а потом показательно игнорировать? Это не то, что неуважительно, это попросту невежливо. И главное — вы не потрудились объяснить причину своего отчуждения. А раз вы не соизволили, то я и подавно не стану с вами откровенничать, — припечатала я зло, даже яростно.

После того как высказала то, что меня тревожило последние дни, почувствовала, как один из нескольких грузов стекает с плеч. Но почему-то вместо облегчения на глаза выступили горячие слёзы.

Откинув выбившиеся пряди с лица, я вскинула подбородок повыше и пошла к двери, гулко стуча каблуками.

— Все, Эви, можешь открывать, — сказала я, моргая как можно чаще и не давая слезинкам выкатиться из глаз. — Больше мне говорить с месье Деламортом не о чем.

Спустя десять секунд звенящей тишины, нарушаемой лишь жужжанием магических светильников, я повторила:

— Эви, открой, пожалуйста.

Но ответом снова была тишина. Слезы высохли, я нахмурилась.

— Кажется, он ушел, — заметил очевидное Деламорт.

Я даже оборачиваться не стала, лишь напомнила:

— Я ведь не к вам обращалась.

Послышались медленные шаги, и мне пришлось повернуться. Выражение лица боевика оставляло желать лучшего — казалось, он колеблется и подбирает слова, что само по себе