Семья со сроком годности - Алика Фортис

Разомкнула губы, пропуская в рот язык. Мир сильнее руками сжал, к себе прижимая. Целовал с каждой секундой настойчивее.

– Мир. Мир, подожди. – негромко, прерывая поцелуй.

– Что такое? – оторвался, продолжая вжимать меня в себя.

– Мне тоже нужно тебе кое-что сказать.

Лицо горело. Сердце трепыхалось. Каждый нерв, как натянутая струна.

Сейчас. Сейчас нужно сказать. Дальше молчать нельзя.

– Что-то случилось? Ты чего так напряглась?

– Мир, я… беременна. – сказала и с силой зажмурилась.

Секунды тишины и оглушающий удары сердца. Кажется, ощущала не только своё, но и его.

Пересилив панику, всё же открыла глаза.

Мир смотрела на меня потемневшим взглядом. А на губах… улыбка. Он улыбался!

– Ты скажешь что-нибудь? – смотрела в ответ, закусив припухшую от поцелуя губу.

– Я сейчас охренеть как рад. – запрокинув голову, он негромко рассмеялся. – Ты умеешь удивлять Афина.

Я ещё и любить умею. Сильно, с отдачей. Но он ведь это знает. Должен чувствовать.

Подхватив меня на руки, усадил на стол и встал между моими разведёными ногами.

– Правда рад? Я так боялась сказать. – даже немного терялась от частоты и количества поцелуев, которыми он усыпал мои щеки, губы, шею. И все это сквозь улыбку.

– Правда. Не верится до конца, но я рад. Ты давно знаешь?

– В тот день узнала, когда ты сказал, что уедешь и что мы… больше не вместе. Хотела тебе сказать. Но после всего… не решилась.

Мир тут же напрягся. Отстранился. Снова серьезный взгляд.

Нет. Нет, верни улыбку. Я хочу всё как было.

– Пиздец. Афина, прости меня. Я реально кретин. Прости, если сможешь. – обнял крепко, прижимая к груди и поглаживая по волосам. – Прости.

– Мир?

– М?

– Я тебя тоже люблю. Сильно.

Глава 27.1

Глава 27.1

Ратмир

За всю ночь толком глаз не сомкнул.

Чем занимался? Лежал и гипнотизировал спящую рядом Афину.

И столько мыслей в голове, что впору рехнуться.

Беременна. Поверить до сих пор не могу.

Я не соврал Афине, когда сказал, что рад.

Наверное именно так и должна выглядеть радость, которую испытал я. Мне есть с чем сравнить.

Только от мысли о том, что я свалил от неё, оставив беременной, кишки в узлы наматывает.

А если бы не сорвался сейчас к ней? То, что? Был бы лютый пиздец.

Наверное, теперь до конца дней буду думать о том, как с ней обошелся. Хотел обрубить всё, дав ей возможность двигаться дальше.

А по итогу что? Чуть было не перечеркнул будущее. То самое, о котором хочется думать, представлять забегая вперед.

Несмотря на то, что Афина сильная девочка, она девочка. Ей нужна поддержка, опора, тыл.

И сейчас мне впору разорваться надвое. Здесь беременная Афина, к которой тянет с неимоверной силой. Там, ребенок от Карины, женщины, от которой откровенно потряхивает.

Только тот ребенок тоже не виноват, что его мать наглухо отбитая.

Пока ещё не знаю как, но в первоначальные планы будут внесены коррективы. Оставить Афину одну я тоже не могу. Да и не хочу.

Стоило домой вернуться, будто ожил. Эти ощущения сложно передать словами.

Пока я как примагниченный пожирал Афину глазами, она заворочалась и перелегла на другой бок.

Красивая, что в башке дурман и всё дымится ниже пояса.

Будто не я этой ночью брал ее два раза подряд. Мне дай волю, я бы и дальше не остановился и пошел на новый заход.

Но и так, то и дело тормозил себя в процессе, борясь навредить и перегнуть. Пришлось без фанатизма. Сложно, при условии как по ней изголодался.

По запаху, прикосновениям, нежной коже и голосу. По всей целиком, с головы до ног.

Пока не пришпорил стояком матрас, аккуратно поднялся с постели.

Как бы мне ни хотелось, но вставать придется.

На сегодня ещё есть дела. И хотелось бы их решить побыстрее, чтоб больше времени провести дома, рядом с женой.

Жена. Тоже момент, который предстоит решить и переиграть.

Теперь развод с Афиной кажется настолько противоестественным, что вслух произносить противно. Меня и до известия о беременности, эта перспектива не радовала. Теперь и подавно.

Но и с Кариной нужно что-то решать.

Сейчас заеду к Марку, потом к знакомому юристу. Может, получится извернуться и найти альтернативу. Надеюсь, что да.

На часах восемь утра. По идее, Марк уже должен был отвести Маруську в сад и вернуться домой.

Отлично. Поговорим наедине. Мне есть что сказать. И есть, что спросить.

В спешке выпил крепкий кофе, переоделся и, оставив Афине записку, что скоро вернусь, вышел из квартиры.

Пока ехал к Марку, позвонил ему, предупредил, что скоро буду.

– Ну как ты? – открыв мне дверь, друг пожал руку и похлопал по плечу.

– В норме. – разувшись, прошел внутрь и, зайдя на кухню, сел на стул. – Ты знал?

Сразу перешел к делу. Смысл тянуть, если вопросы так и крутятся на языке.

Задал вопрос, ответ на которой предвидел с точность в девяносто девять и девять процентов. Но, тем не менее, хотел услышать лично от друга.

– О чём? – посмотрел на меня с прищуром.

– Шлангом не прикидывайся. О беременности Афины. Знал?

– Значит, наконец-то рассказала. – хмыкнул, заняв место напротив. – Так можно поздравлять?

Бля, ты нормальный? Ты почему мне не сказал, когда узнал?

– А почему я Афине ничего не рассказал о твоих обстоятельствах, когда она спрашивала и просила? Наверное, потому что ты просил молчать. О том что она беременна, я узнал случайно. Она хотела сама тебе всё сказать, я дал слово не лезть. В конце-концов, Мир, ты мой друг. Но извини, и Афина теперь не чужая.

– Это я уже понял по вашим крепким объятиям. – смотрел на друга, а самого ревностью подрывало.

И знаю наверняка, что Марк не тот, кто нож в спину воткнет. Это не про него. Афина тоже не предаст. Уверен в этом. Но когда увидел их на кухне, внутри все вспыхнуло.

Не думал, что в принципе способен на такую ревность. Это чувство для меня чуждо.

Но, видимо, привычные установки не работают, если речь заходит о Афине.

– Да не уж-то ты ревнуешь? Охренеть. Вот это заявочка. – присвистнул друг.

– Сам в ахуе. – усмехнулся, крутя в пальцах солонку, стоявшую на столе.

–