Семья со сроком годности - Алика Фортис

Говорил немного сбивчиво, забирая документы.

– Я полечу. – ответила твердо, кажется, даже не раздумывая.

Вскинул на неё взгляд.

– Ты уверена? Если не готова сейчас, я могу купить тебе билет на завтра.

Я не отговаривал её. Нет. Но хотел дать возможность принять взвешенное решение. Нужно ли ей это всё там?

– Я полечу с тобой. Сейчас. – подошла вплотную и положив ладонь мне на щеку, грустно улыбнулась. – Не хочу больше без тебя. Купи на меня билет, я пока соберусь. Я быстро.

– Я люблю тебя, знаешь? – посмотрел на неё с теплом и коснулся губами кончика носа.

– Слышала, как-то раз. Но совсем не против, чтоб ты об этом напоминал. – встав на цыпочки, чмокнула в губы.

Короткий, едва ощутимый поцелуй, а меня как током прошибло.

И как я, в здравом уме, мог от неё отказаться? Точно кретин.

Понятия не имею, что ждёт меня по прилету. Но одно знаю наверняка: без Афины я теряю вкус ко всему. Только рядом с ней ощущаю, что живой.

Главное всё вывезти.

Глава 28

Глава 28

Афина

Перелёт был спонтанным и сумбурным. Но я ни секунды не думала, лететь с Ратмиром или нет.

Я хочу быть рядом, когда ему сложно. Про любовь, это ведь не только когда всё хорошо. Помимо хорошо, бывает и сложно, и плохо. Сейчас именно такой момент. И в моем понимании, мы должны быть рядом друг с другом.

Судя по всему, Мир пришёл к такому же заключению. Его прилёт и откровенный разговор, инициатором которого был он, тому подтверждение.

Когда мы прилетели, Мир сразу же рванул в клинику. Я же, осталась в гостинице.

С того момента прошло уже около восьми часов. Мы с мужем всё это время поддерживали связь.

И новости… неутешительные.

Ребенка Карина потеряла. И сама сейчас не в лучшем состоянии.

Никогда не испытывала к ней теплых чувств. Но… сейчас она и вовсе вызывает отвращение.

Я не делаю ей плохого. Но, насколько ненормальной нужно быть, чтоб накачавшись наркотиками, улечься в ванную, чуть ли не с кипятком.

Мир говорил, что беременность не была простой. Там и осложнения, и патологии. А после такого…

Я, если честно, всё это время места себе не нахожу. Это всё настолько жутко и страшно, что словами не передать.

Я не хочу, чтоб Мир винил себя. А он, я уверена, будет. Просто вслух не скажет.

Я знаю только то, что о случившемся сообщили и на работу Карины. Видимо, она оставляла какие-то данные в карте. Потому что привезли её туда же, откуда она сбежала.

Как оказалось, запрещенными веществами она злоупотребляла на протяжении всей беременности. Об этом Миру рассказал юрист организации, где работала Карина. Он и приехал в больницу. Предполагаю, чтоб замять возможную шумиху, если такая будет.

У меня это в голове не укладывается! Как? Как можно было так относиться к себе и к малышу?

Сейчас, будучи беременной сама, боюсь любое резкое движение сделать. Да, до фанатизма не доходит. Но, как ни как, стала более внимательной к себе. Потому что навредить страшно.

Теперь я только сильнее убедилась в том, что полететь с Ратмиром, было верным решением.

Остается только дождаться его. Понятия не имею, что он будет делать дальше, но поддержу его в любом случае. А как иначе?

Пытаясь себя хоть как-то отвлечь, пробовала почитать, посмотреть фильм. Но по итогу, вроде смотрю на строчки или картинку фильма, а мыслями вообще не там. Всё будто мимо меня проходит.

Лежала, поглаживала свой ещё плоский живот. Рука сама по себе к нему тянулась. Клала ладошку чуть ниже пупка и будто тепло растекалось.

Думала о нашем с Миром малыше. Понимала отчетливо, что если бы не сказала ему о беременности, это было бы огромнейшей ошибкой с моей стороны. И как хорошо, что она не была допущена.

Он искренне был рад. Я это видела и чувствовала. Только зря боялась и накручивала себя.

Но ведь наперед ничего не узнать. И тогда, у меня были основания думать иначе. А сейчас понимаю, как далека была от истины.

Нужно было сразу Марка слушать и не загонять себя.

Когда дверь гостиничного номера открылась, тут же поднялась с постели.

Мир зашел внутрь, скинул туфли. Бросил ключи на тумбу, возле двери.

Отстраненный. Весь в своих мыслях. По карманам себя похлопал, потом головой мотнул.

Предполагаю, что хотел достать сигатеры. Но с момента, как мы встретились после разлуки и он узнал о моей беременности, я не видела его с сигаретой.

Подозреваю, что сейчас бы он хотел закурить.

А я стояла напротив. Наблюдала за ним и в груди всё сжималось. Все слова разом растеряла. Да и не знала я, что говорить в подобных ситуациях. У самой ком в горле.

На Ратмира смотреть страшно. Было ощущение, словно он не спал несколько суток.

Под глазами залегли тени. Мрачный. Изнуренный. Отстраненный. Будто осунулся. Хотя только утром был совсем другим.

Да всё было по другому.

Всего один день, а такие разные эмоции. Как на качелях.

Так и не сумев ничего произнести, просто сделала шаг.

Ещё один.

И ещё.

И так до тех пор, пока не подошла вплотную.

Обхватила его талию руками, в грудь носом уткнулась.

Мир тут же в ответ обнял. Прижал к себе крепко. Подбородком мне в макушку упёрся. Потом, чуть сменив положение, потерся о меня щекой.

Запах такой родной. Только сейчас с примесью больничных отголосков.

– Как ты? – спросила, не разрывая объятий.

– Нормально. – произнёс севшим голосом.

– А…? – не успела задать вопрос.

Мир и без того понимал, что именно я спросить хотела. Для этого, как оказалось, не обязателен полный набор слов.

– Её прооперировали. Сейчас в медикаментозной коме. Через пару дней выведут. Прогнозы на её счет не плохие. – Мир говорил, будто сквозь стиснутые зубы.

Нутром ощущала исходящие от него волны агрессии, направленные на Карину.

Я не хотела как-либо комментировать её личность. Всё очевидно и без этого. Слишком очевидно.

Когда всё же расцепили объятия, Мир первым же делом отправился в душ.

Ужинать отказался. Но я всё равно на всякий случай заказала и на него немного. Я и сама не горела аппетитом. Но, надо.

– Афин, когда вернемся домой, я хочу, чтоб ты прошла полное обследование. – сказал мне, когда лежали в постели.

Всё