Семья со сроком годности - Алика Фортис

Не, насчет меня ты, конечно, зря булки напряг. Девочка друга – табу. Жена, тем более. Но я даже рад, что тебя через жернова провернуло. В следующий раз будешь лучше думать, принимая решения. Вот свалил бы ты и не одумался, а Афина девочка видная. Ты и не заметил бы, как её сгреб какой-нибудь хер с горы. А ты бы уже вроде и не удел был. И то что ты приревновал её ко мне, показалось бы истинной херней, на фоне другого.

– Ты когда таким умным стать успел? Бесишь. – всё же отпустило и уже не злился. Усмехался в ответ.

– А потому что знаешь, что я прав. – засмеялся друг.

В том то и дело, что да, знаю. Это я понял задолго до того, как озвучил Марк. У меня кровь в жилах стыла, стоило только подумать, что рядом с ней будет кто-то другой. Видимо, в каждом из нас живет эгоист. Сам ведь свалил тогда.

О чем сейчас очень жалею. Нужно было иначе все решать. Не так.

– Спасибо, что рядом с ней был. – произнёс искренне.

Понятия не имею, каково бы было Афине всё это время, не будь рядом Марка с Маруськой.

– Да забей. Семью за такое не благодарят. Дальше что делать будешь?

– Не знаю. Предложу поехать со мной. Не уверен что это правильно для Афины, но и тут оставлять не хочу. Насколько все затянется? А мне кажется, и ей самой легче, если находиться физически рядом. – произнёс задумчиво.

Хватит, побыли врозь. Лично я этим расстоянием и разрывом нахавался досыта. Повторять нет никакого желания.

Обсудили с Марком ещё несколько моментов и я сорвался на встречу с юристом.

Но на полпути к месту, зазвонил телефон. Номер клиники, где лежала Карина.

Глава 27.2

Глава 27.2

Ратмир

– Да, слушаю. – тут же принял вызов, не отрывая взгляда от дороги.

Какое-то паршивое предчувствие в груди шевелилось. Как будто сидел там своеобразный зародыш тревоги.

Хотя чему я удивляюсь? Если вопрос на прямую или косвенно касается Карины, то напряжение не беспочвенно.

– Добрый день. Вы просили звонить сразу, при каких-либо экстренных ситуациях. – сходу начал врач.

Чутье не подвело. В нашем случае, экстренные, равно лютый пиздец.

– Что-то с ребенком? – спросил, с силой сжимая челюсти.

– В том-то и дело, что мы не знаем. Карина Юрьевна самовольно покинула клинику, буквально двадцать минут назад. Во время обхода её уже не было, проверили по камерам, она просто собралась и ушла.

Врач говорил немного торопливо. А у меня кровь в жилах стыла, от подобной новости.

– Как скоро ей нужно вернуться в клинику?

– Конкретно в её случае, лучше её было не покидать. Она должна быть под наблюдением круглосуточно. Капельницы, уколы, доплерография. Поймите, здесь двойная угроза: как для неё, так и для ребенка. – мужик говорил аккуратно, будто по минному полю ступал.

А меня сорвало. О чем она, мать вашу, думала вообще?

Было желание найти ее, приволочь обратно в клинику, ремнями к койке привязать, чтоб не рыпалась никуда.

Только проблема в том, что я здесь, а она там.

– Я вас услышал. Постараюсь этот вопрос решить как можно скорее. – ответив, разъединился.

Наверное, иначе у меня сейчас не может быть. Когда было очень хорошо, должно стать очень плохо.

Ещё утром я чувствовал себя так, будто второе дыхание открылось. А сейчас мне не хило зарядило поддых.

Тут же набрал Карине. Первый звонок ушел в никуда. Ещё раз. Ещё. На третий раз она ответила.

– Зачем звонишь? – тут же прилетело из динамика.

– Ты куда уехала? Карина, ты если о себе не думаешь, о ребенке подумай. – старался говорить спокойно.

Но самого конкретно так подбрасывало.

Стоило уехать, как там всё по одному конкретному месту пошло. Всего сутки! Долбаные сутки, как меня нет там.

А она умудрилась натворить херни. Иначе не назовешь.

– А я как раз подумала. И знаешь, я погорячилась. Не хочу себя обрекать и растить больного ребенка. – отвечала севшим голосом.

– Ты сейчас о чём? – спросил осторожно, напрягшись всем телом.

– Я? А не твоего ума дело. Ты же всё равно меня не выберешь. Я думала ты разведешься с этой своей мышью, на мне женишься. И моим будешь! Моим! А я как не была тебе нужна, так и не стала нужной. Только ребенок!

С силой сдавив телефон в ладони, в очередной раз погасил в себе вспышку гнева. Нельзя на неё кричать. Нельзя многое, из того, что хочется.

Предчувствие паршивое. И главное, Карина для меня как ящик Пандоры. Я понятия не имею, что от неё ожидать можно.

Она стала непонятной и иррациональной. Порой мне кажется, что она сама не до конца понимает последовательность своих действий.

– Карин. Успокойся. – старался говорить спокойно и примирительно. – Ты сейчас на эмоциях. Давай я прилечу и мы поговорим? Сегодня? Не совершай каких-либо поступков и действий, о которых потом придется жалеть.

– А я уже все что хотела, сделала! – прокричала в трубку, начав рыдать.

– Где ты сейчас? Карин, скажи и я прилечу. – говорил с ней, как с душевнобольной.

– Правда приедешь? – поменяв тон, всхлипывала в трубку.

– Конечно. – ещё немного и моё мнимое спокойствие разлетится в труху.

– Я дома. У себя дома.

Получив нужную информацию и завершив разговор, тут же позвонил её врачу. Адрес её я помнил, ездил как-то раз за вещами ей в больницу.

Сошлись на том, что он вызовет туда бригаду неотложки.

Я же рванул к дому. Пока стоял на гребаных светофорах, купил себе билет на ближайший рейс.

В мыслях, полный хаос. Ещё предстоит объясниться с Афиной. И я бы многое отдал за то, чтоб не тревожить её. Но и врать не хочу. Я обещал.

Припарковав у подъезда тачку, практически бегом рванул к дому. Время поджимает.

Я не знаю, что именно имела в виду Карина, сказав, что всё сделала. Но явно ничего хорошего и адекватного.

В квартиру влетел и по одному моему виду Афина всё поняла.

– Что-то случилось, да? – стояла напротив меня с обеспокоенный видом.

– Афин, я сам ещё толком ничего не знаю. Но, да. Карина сбежала из больницы. Я хотел предложить тебе полететь со мной. Ещё можно купить билет, но