Цветочный код, или Попаданка для дознавателя - Ольга Михайлова

Я вздрогнула так, что книга едва не улетела на пол, и перевернулась, чтобы сесть, инстинктивно подбирая под себя ноги и опираясь на ладонь. Сандро стоял на пороге, накинув на плечи рубашку. Его волосы были мокрыми, с них на твёрдые мышцы плеч скатывались редкие капли. Тонкая белая ткань рубашки липла к влажной коже, очерчивая рельеф торса. Мой взгляд сам собой предательски скользнул вниз, по линии пресса… Ну хоть одним глазком! Не удержалась.

А когда я подняла глаза на его лицо, то увидела, что взгляд из серого и холодного стал тёплым, тёмным и таким пронизывающим, даже перехватило дыхание. Чтобы оказаться на одном уровне, я поспешила встать, чувствуя себя пойманной зайчишкой.

— Я… я не слышала, как ты вошёл, — выдохнула. Голос мой прозвучал сипло.

Сандро не ответил. Медленно, словно хищник, не желающий спугнуть добычу, он сделал два шага, мягко наступая босыми ногами на деревянный пол. А вот я струсила, сдавая позиции с каждым его шагом, пока моя спина не упёрлась в прохладную стену. Тупик. Сердце забилось где-то в горле, громко, настойчиво, словно просясь на волю. Сандро приблизился вплотную, прижал меня торсом к стене у изголовья кровати. Одна рука легла на стену рядом с моей головой, отгородив меня от всего мира, другой он коснулся моей щеки. Его пальцы были горячими, от их прикосновения по моей коже побежали огненные искры.

— Я сегодня чуть не потерял тебя дважды, — прошептал он, и в его штормовых, обычно таких непроницаемых глазах плескалась такая смесь страха, злости и беззащитной нежности, что у меня закружилась голова и потемнело в глазах. — И понял, что это знак. Что глупо, преступно тратить время, которое нам отпущено.

Его губы коснулись моих. Сначала осторожно, вопросительно, давая мне шанс отстраниться. Но я ответила. Ответила всем своим существом. Моя симпатия к Сандро — не секрет, так, к удобрениям скромность!

А потом… Потом поцелуй стал глубже, жарче, отчаяннее. Страсть в нём клокотала, явно копившаяся не один день! Этот поцелуй рушил все мысли, сметал страхи и уносил прочь все сомнения. Мир сузился до точки в пространстве — до нас двоих. Стало так легко и светло, словно гравитация исчезла, и мы парили в невесомости.

Я отвечала ему с той же жаждой, вцепившись пальцами одной руки в его ещё влажные пряди волос, чувствуя под пальцами другой сильные мышцы плеча. И в этот самый миг, как по волшебству, с потолка тихо посыпались белые, как первый снег, лепестки цветов. Они кружились в воздухе вокруг нас, словно приветствуя, благословляя. Это пела от счастья моя магия.

— Видишь? — он с трудом оторвался, чтобы перевести дух, его дыхание было горячим и прерывистым у моего уха. Он поймал падающий лепесток и поднёс к моим глазам. — Даже твои цветы поддерживают нас. — Сандро снова поцеловал меня, но уже нежно, почти невесомо. — После того. как вся эта история закончится, я отведу тебя на настоящее свидание. Не в ратушу, не на задание. А куда-нибудь… просто в красивое место. Без магов, подземелий и погонь. Обещаю.

Он нежно погладил меня по волосам, провёл большим пальцем по моим распухшим от поцелуев губам, ещё раз легко коснулся их своими и вышел, оставляя меня стоять у стены под медленно парящими лепестками. Я замерла под хрупкими снежинками в застывшем времени со счастливой улыбкой на лице.

Пульс бешено отбивал в висках один-единственный ритм. Пум-пум-пум. Пум-пум-пум. И что это, спрашивается, сейчас такое было? Начало чего-то? Или уже полноценное продолжение?

Глава 40

Ночью меня разбудил странный шум. Не грохот, а настойчивое, тревожное движение. Занавески у окна хлопали, как на ветру, дверь шкафа ритмично стучала, а стены вибрировали. Всё вокруг шептало: «Проснись!».

— Дусильда! — Дверь в спальню с треском распахнулась, и на пороге возник взъерошенный Сандро. Он даже спрашивать не стал, не церемонился — просто сорвал одеяло и подхватил меня на руки как пушинку. Он нёс меня по коридору, отрывисто поясняя: — Пожар! У входа в лавку!

Меня сковало от ужаса. Я впилась пальцами в его крепкую шею и зажмурилась. — Как, пожар? — Косноязычие — моё всё. Информация медленно достигала сознания. Я всё ещё не отпускала Сандро, когда мы спустились вниз.

У входа в лавку творилось нечто невообразимое. Сквозь зеленоватое окно было видно, как снаружи бушует огонь. Но там не было ни дров, ни бумаги — лишь каменная мостовая и мои вазоны. Ледяная рука страха сжала сердце. Я рванула к выходу, но была тут же остановлена сильными руками на плечах. — Стой! Здесь что-то не так, — его шёпот утихомирил мою панику. Я всмотрелась в происходящее. Босые ступни прошило холодом.

Лавка сражалась. Цветочные плети раздулись, приняв плоскую форму, и с шипением били по языкам пламени, словно покрывалами. Их шлепки гулким эхом разносились по ночной улице. Из бутонов Коточек брызгали струи воды, пытаясь ослабить жар. Стены, покрытые зелёной кактусной бронёй, дымились, но огонь не мог пройти сквозь них, тут же затухая под жидкой кашицей, вытекающей в местах огненного напора.

— Марк! Мопс! — крикнула я осипшим голосом, делясь с Сандро своими опасениями. Он понял и тут же взлетел по лестнице. Быстрые шаги наверху подарили ложное успокоение. Ступор длился недолго.

Через минуту Сандро вернулся, почти выталкивая перед собой сонного Марка. Мопс сидел у парня на плече, вцепившись в пижаму. Они не понимали, что стряслось, пока не увидели языки пламени снаружи.

— Горим! Караул! Префекты! — Мопс устроил истерику, начал раскачиваться из стороны в сторону, доставляя Марку дискомфорт. Мальчишка взглянул на меня, убедился, что я в порядке, и вырвался вперёд из-за спины Сандро, обвивая меня руками. Я обняла его, даря толику тепла и спокойствия.

«Дверь! Теплицы! Открой!» — голос Кактуса прорвался в наши сознания, властный и чёткий.

Сандро, не раздумывая, распахнул дверь в стене. И в этот момент Кактус снова применил трюк с трансформацией: увеличился в размерах и выпрыгнул из своего горшка! Его корни, словно щупальца зелёного осьминога, понесли его к входной двери навстречу огню. Сандро на мгновение замер в изумлении, но тут же кинулся следом за зелёным генералом на помощь.

«Вы — внутрь!» — это был приказ. Стало ясно, куда именно бежать.

Мы втроём — я, Марк и Мопс — оказались в теплице. За нашей спиной захлопнулась волшебная дверь, отрезая нас от дома. Я прижалась