Цветочный код, или Попаданка для дознавателя - Ольга Михайлова

— Господин дознаватель, срочное донесение, — один из них протянул свиток. — Принц вернулся из пограничных земель. И пропала лекарь, травница. Девушку зовут Аделина. Принц просит вас прибыть как можно скорее. Требуется ваша помощь.

При упоминании имени Аделина моя спина непроизвольно напряглась. Кажется, я забыла рассказать о ней Сандро. Или не забыла? Не могла вспомнить.

Главный дознаватель мгновенно преобразился. Вся домашняя расслабленность исчезла, его лицо снова стало маской собранности и холодной решимости. Он кивнул стражам. — Ждите у входа. Я выйду через пять минут.

— Дусильда, — тёплые нотки в его голосе прозвучали совсем рядом. Сандро был уже собран, сосредоточен. — Стражники снаружи присмотрят за лавкой. Я постараюсь вернуться как можно скорее. — И, не спрашивая разрешения, он поцеловал меня. Быстрый, но твёрдый поцелуй, словно обещание: «Жди меня».

Время после его ухода я потратила на уборку: устало протирала прилавок, пытаясь не думать ни о принце, ни о пропавшей девушке, ни о вчерашнем пожаре. Хотелось только тишины и покоя.

Мопс, вертевшийся у моих ног весь вечер, наконец не выдержал. — Дуся! — пискнул он, дёргая меня за подол платья. — Поговорить надо! Очень важно! Я не шучу!

— Хорошо, хорошо, — вздохнула я, вспоминая, как вчера этот «хомяк» начитал молитву и вызвал ливень. — Сейчас закончу — и поговорим.

Подготовив всё к утру и приоткрыв двери теплицы, я, наконец, подняла Мопса на руки. — Ну что, мой хомяк-не-хомяк, пойдём выяснять, кто ты такой…

Мы поднимались прямиком в мою спальню. Я не была уверена, что Марку сто́ит слышать эту историю — решу сама, что можно знать ребёнку. Мы уже почти дошли до двери, как татуировка на запястье вспыхнула ослепительно-белым, обжигающим светом.

Мир перевернулся и пропал, вырванный с корнем. Последнее, что я успела осознать, — это то, что я падаю, а в руках у меня по-прежнему сидит пушистый грызун. «Неплохая компания, если подумать…»

Глава 42

Мир снова собрался вокруг меня из разноцветных искр. Резкое перемещение в пространстве отозвалось головокружением и небольшой потерей ориентации. Колени подогнулись сами собой, и я невольно рухнула на холодный каменный пол, больно придавив Мопса, который тут же отчаянно запищал. В ушах звенело, а татуировка на запястье перешла в режим вибрации, уменьшая неприятные импульсы.

— Ты цел? — прошептала я быстрее, чем успела осмотреться, вытягивая хомяка из-под многочисленных складок платья. Он отряхнулся, брезгливо фыркнул, но его блестящие глазки уже с любопытством осматривали помещение. Я последовала его примеру, пытаясь понять, что произошло и куда мы попали.

Знакомый огромный зал меня совсем не порадовал. Стены лишь слегка освещались, погружая в полутьму прибежище Лорда Моррейна. Неужели он смог меня переместить? Или это татуировка сработала, и травнице нужна моя помощь? Попыталась взять себя в руки и для начала успокоить пульс. Главное — дышать.

Воздух показался густым и тяжёлым, пахнущим озоном и статикой. Обычно такое можно было ощутить в местах скопления магии. Стены мерцали тёплыми переливами, будто светились изнутри. Сотни, тысячи кристаллов всех размеров и оттенков были аккуратно разложены на стеллажах, столах и даже просто на полу. Синие, зелёные, багровые… Они пульсировали ровным светом, словно дышали, и их свечение выхватывало из мрака очертания магических аппаратов, медных труб и причудливых механизмов. К моему глубокому сожалению, сомнений не оставалось — это и впрямь было логово Моррейна. Сердце его злодейской операции.

— Дусильда! — слабый шёпот донёсся из-за угла.

Знакомый женский голос заставил меня привстать и двинуться вперёд. Боясь быть замеченной кем-либо раньше времени, я как можно тише ползла на коленях. Длинный подол мешался, замедлял движения. Хомяк, понятное дело, устроился на моей спине, словно погонщик Дусильд.

— Ползи сюда! — Аделина звала очень тихо. Значит, нам действительно стоило опасаться.

Я рванула на звук со скоростью каракатицы. Не зря говорят: «Тише едешь — дальше будешь». Бесшумно, насколько было возможно, мы добрались до небольшой ниши, отгороженной решёткой из того же мерцающего кристалла. «Какое расточительство»! Внутри сидела Аделина. Она выглядела измождённой, но всё же на бледном лице появилась улыбка. Её платье испачкалось в пыли, а на руках виднелись ссадины. Длинные светлые волосы выбились из причёски и теперь ниспадали по плечам, подчёркивая девичью хрупкость.

— Ты ранена? — Внутри поднималась волна возмущения. Как посмели дотронуться до такой милой девушки?

— Нет… просто маги заперли меня здесь. Говорили сначала, что хотят отнять мой дар. Но у них не вышло. Белобрысый за главного, как я поняла, вот он больше всех хотел заполучить «чистую» магию травницы. Она нужна ему для финальной стадии… — она замолчала, услышав шорох.

— Да, знаем мы этого воришку чужой силы…

Мопс тем временем совершил дерзкую вылазку. Он потрусил в самый центр помещения, где сходились энергетические линии от стеллажей с кристаллами. Хомяк уселся на задние лапы и поднял мордочку кверху. Со стороны одного коридора послышались голоса и шаги. Сердце заколотилось от страха неизвестности. Я неосознанно вжалась в стену, ощущая слабую пульсацию. Знакомую, прямо как у моего кристалла. Невероятно. Неужели это такие же эманации и идентичные кристаллы? Неверие затмило всё остальное. Я вытащила свой кристалл из лифа и поднесла к стене под удивлённый взгляд Аделины.

— Прячь! Сюда идут! — она бросилась ближе ко мне, и в это время произошло сразу три события. Во-первых, решётка и мой маленький кристалл замерцали в унисон. Не знаю, то ли моя магия так успела напитать кристалл, то ли Моррейн не следил за качеством твёрдых магических углеродов, но реакция не заставила себя ждать. Резонанс силы отозвался в ушах, а затем, стоило нам закрыть их руками, решётка, удерживающая Аделину внутри ниши, задрожала, зазвенела, как натянутая струна, и начала со звоном осыпаться, разбиваясь о каменный пол на тысячу мелких частиц. Хрустальная пыль под ногами больше не светилась, лишь напоминала пушистый ковёр. Я коснулась пальцами пола и замерла от резкого выкрика.

— Стоять! Хомяк? Девка? — Два мужских голоса прозвучали одновременно. Словно в замедленной съёмке я наблюдала, как менялось лицо Аделины: голубые глаза округлились, рот открылся в беззвучном крике, а палец указывал мне за спину.

Это и было «во-вторых». Мопс в центре зала напевал очередные молитвы, когда его тело затряслось.

— Да! — вскричал хомяк так громко, что его услышали бы и за пределами королевства. — Здесь её… столько!