(не) настоящий пират для поддельной рабыни - Наталия Ош

Одри накрыла поздний ужин на кухне, и я, забыв о столовом этикете, наедалась впрок, слушая дифирамбы от Эвана в мою честь.

— Если тебя сейчас так распирает, — усмехнулась я, изрядно устав от восхвалений. — Что же с тобой было там? — кивнула в сторону форта.

— А там мне приходилось сдерживаться. Я как-никак Эвандер Аперейский — Хозяин Апереи.

Усмехнувшись над Эваном, я отправилась на мансарду. Проверив, все ли собрала, упала на кровать в надежде почувствовать хоть ненадолго воспоминание о Курте. Прикрыла глаза и не заметила, как провалилась в сон. Передо мной будто ожила когда-то давно прочитанная легенда об Аперее.

В старые-старые времена, когда море не было соленым, жил молодой капитан. Его сердце было полно любви, но не к женщинам, не к деньгам, а к морю. Однажды его настиг сильный шторм. Корабль затонул, команда погибла, но капитан был очень силен и смог добраться до берега. Это оказался крошечный необитаемый остров без еды и укромных мест, только одни раскаленные камни. Капитан сидел на берегу и решал, как ему быть дальше. Кораблей на горизонте не было, а прошло несколько дней, силы заканчивались. Он уже собрался зайти в море и плыть так долго, пока не устанет.

— Не делай этого, — остановил его женский голос. — Ты слишком хорош, чтобы просто так утонуть. Отдай мне свою силу.

Капитан посмотрел на большие камни рядом с берегом, и увидел деву необычайной красоты. Приняв ее за мираж, он шагнул к ней с усмешкой.

— Забирай! — сказал он, протягивая руку.

Только тогда он увидел длинный рыбий хвост, что плескался в воде.

— А жизнь ты мне сможешь отдать? — прищурившись на солнце спросила русалка.

— Забирай, — с усмешкой ответил капитан.

— Смешной ты, человек… — залилась звонким смехом русалка. — Жди свой корабль, он уже близко.

Обдав брызгами капитана, русалка нырнула в море и исчезла.

Капитан еще немного постоял в воде решая, что ему делать. Все же побрел к берегу, жить ему нравилось больше, чем умирать.

Всю ночь капитан ворочался на острых камнях пытаясь уснуть, и ему все время чудился звонкий смех русалки.

На утро он снова увидел ее сидящую на камнях.

— Ты решила забрать мою магию? — спросил капитан.

— Я очень этого хочу, ты сделаешь меня сильной. Но если я возьму у тебя хоть каплю, ты не дождешься корабля, — вдохнула она.

Капитану захотелось снова услышать ее смех, так сильно, что и жизнь уже показалась неинтересной.

— Тогда забирай мою магию и жизнь, — предложил он.

— Глупый ты, человек… — разозлилась русалка и спрыгнула с камней в море.

Всю ночь капитан не мог уснуть, лишь иногда проваливаясь в бред, где он гулял со своей русалкой по лугам. Но когда капитан приходил в себя, он слышал тихий плач, от которого его сердце обливалось кровью.

На утро его нашел корабль проходивший мимо. Капитана спасли, вернули домой. Вскоре он восстановился, купил новый корабль и собрал команду. Капитан снова вышел в море. Но теперь оно изменилось, вода стала соленой и непригодной для питья. А каждую ночь капитан слышал тихий плачь и его сердце сжималось от боли и тоски.

Найдя тот маленький остров, на котором, когда-то ждал спасения, он отдал свой корабль своему помощнику и велел забыть об этом месте.

Выбравшись на берег, он стал ждать. Но на следующее утро появилась не русалка, а сам Бог морей.

— И кого ты ждешь? — спросил Бог.

— Явно не тебя, — со смешком ответил капитан.

— Я давал тебе то, что ты так любишь, а теперь ты мне дерзишь? — разозлился Бог.

— Теперь есть та, кого я люблю сильней, чем море. Дай нам возможность быть вместе. Отпусти ее ко мне или дай мне возможность прийти к ней.

— Она заперта так глубоко, что ни один человек туда не доберется! — разозлился Бог еще сильнее.

— Что ты хочешь? — спросил капитан. — Я готов заплатить любую цену.

— Докажи, что любовь к моей дочери сильнее всего остального, — пошел на уступки Бог. — Вот тебе ручей, не пей из него.

Из-под камней пробился маленький и юркий поток воды. Весь день солнце нещадно палило, обжигая капитана и нагревая камни на островке. Ручеек звонко журчал, все время маня к себе. Капитан не двинулся с места, прислушиваясь к этому журчанию и слыша в нем смех самой прекрасной женщины. Ночью жара спала, но теперь сквозь призывный шелест ручейка он слышал горький плач русалки. Снова проворочался на острых камнях без сна. На следующий день Бог морей не появился, а солнце разгорячилось еще сильнее.

На третье утро снова явился Бог морей.

— Отдай мне свою дочь, — сказал капитан хриплым голосом.

— Ты можешь сделать два глотка из ручья, — ответил ему Бог морей.

— Я не могу пить из этого ручья — это ее смех.

— Тогда окунись в море, освежись.

— Я не могу — это ее слезы.

Бог морей усмехнулся.

— Пока течет этот ручей, и пока твоя любовь к моей дочери не будет сильнее любви к морю, она будет с тобой.

Земля задрожала и маленький остров разросся, поднимаясь из воды. На нем появились луга и скалы, что огородили его от посторонних глаз.

Из воды на берег вышла дева, что для капитана была прекраснее всех.

— Не плач, родная, море и так соленое.

Русалка улыбнулась и с грустью посмотрела на капитана.

— Отец сказал, что ты передумаешь, едва увидишь сокровища, что он поднял для тебя со дна.

— Какое сокровище? — удивился капитан, крепче прижимая к себе девушку.

— Это, — указала она в сторону.

На солнце переливались целые горы самоцветов, золотых монет и украшений.

— А я и не заметил, — усмехнулся капитан. — Я смотрел только на тебя. Я отдам тебе свою магию и жизнь.

— Проживи со мной свою жизнь, — попросила его девушка.

Капитан построил для них дом на этом острове. Шли годы. Капитан старел, а русалка все еще была такой же молодой. У них за эти годы родилось много детей, что обладали огромной силой в водной магии. Остров разрастался. Маленький дом превратился в замок. Дети, что любили море, так же сильно как и их родители, начали путешествовать и возвращались домой уже со своими семьями.

— Вот я и отдал тебе свою жизнь, дорогая моя Аперея, — сказал капитан, засыпая на всегда.

В этот раз он уже не слышал, как тихо заплакала его русалка.

Проводив своего возлюбленного, Аперея попрощалась с детьми и внуками и нырнула так