Отблеск золота - Виктория Арана

на людей, которые её окружали. На соседней раковине тоже работала печальная сосредоточенная девушка. Из-за платка и фартука она не сразу узнала в незнакомке Олию. На самом деле, дело было не только в этом. Девушка была настолько печальна, что это искажало её лицо, делая его непривычно обрюзглым.

Валисия выгадала момент, когда у них не было ни посуды, ни овощей и тихо подошла к ней. Ей было интересно, за что она сюда попала.

— Олия, привет, — поприветствовала она её тихо.

Девушка вздрогнула, услышав своё имя. Валисия вдруг поняла, что стала редко видеть её на занятиях. У Олии был затравленный вид, словно над ней постоянно кто-то издевался. Поразительные перемены произошли с девушкой за считанные дни. Вместо приветствия она просто кивнула Валисии и поспешила отвернуться.

— Олия, это же я, — Валисия попыталась удержать её. — Что у тебя случилось? Ты выглядишь опечаленной.

Олия закрыла глаза и покачала головой. Она не стала с ней говорить и ушла к своей раковине, до которой Валисии было не докричаться. Её удивило такое поведение. Ещё совсем недавно они смеялись во время танцев и обсуждали капитана. Теперь же с ней явно было что-то не так.

Размышляя над увиденным, Валисия вернулась на своё рабочее место. Не так много проступков могли привести к наказанию на кухне. На самом деле, в академии вообще практически никогда не наказывали. Чаще это были устные выговоры или отчисления. Ручной труд редко считался эффективным, когда речь заходила о наказаниях.

Перед ней поставили очередной мешок, в котором оказалась очень грязная морковь. Она вывалила его в раковину и принялась скоблить овощи жёсткой щёткой. Для неё это не было реальным наказанием. Человек, выросший на ферме, подобную работу считает естественной. Сколько тыкв ей пришлось отмыть, было невозможно пересчитать. Она начала делать это, когда ей исполнилось четыре года.

Увлёкшись процессом, она не заметила, как к ней кто-то подошёл. На руки и лицо полилась вода. До мозга только через секунду дошло, что это был крутой кипяток. Валисия закричала и отдёрнула руки, но они уже стремительно краснели. Лицо болело, ей было страшно даже подумать, как оно выглядело.

Она посмотрела на человека, оказавшегося рядом с ней, и едва припомнила имя. Цикелла. На её лице было жуткое выражение. Смесь удовлетворения с яростью. Валисия не понимала, что она ей сделала.

— Теперь-то капитан точно не взглянет на тебя, — усмехнулась она. — Ой, помогите! Я случайно опрокинула кастрюлю с кипятком, ей срочно нужна первая помощь! — Цикелла резко прикинулась озабоченной и расстроенной.

На кухне захлопотали. Валисия тихо наблюдала за тем, как на коже образовываются волдыри. Она чувствовала, как её лицо и руки жжёт, и ничего не могла с этим поделать. Валисия только ругала себя за то, что она сняла перчатки буквально несколько секунд назад. Ей было неудобно держать морковь. Теперь она точно не сможет к ней даже прикоснуться.

К ней подбежала женщина, которая привела её к раковине. Она включила холодную воду и запихнула руки Валисии под мощную струю. Ей незамедлительно захотелось прекратить это, но её уже держали сзади. Кто-то схватил её за волосы и потянул вперёд, заставляя наклониться.

Женщина начала лить воду и ей на лицо. Валисия задержала дыхание и просто подчинилась её действиям. Перед глазами стояло ухмыляющееся лицо Цикеллы. Она сделала это нарочно. И явно знала больше, чем должна была. Через несколько минут ей разрешили разогнуться. Несколько кухарок потянули её в сторону больничного крыла.

Валисии была безразлична боль, все мысли заполонила жестокая женская ухмылка. Цикелла. Могла ли она быть причастна к угрозам? Ведь именно слугам проще всего проникать в запертые помещения. Они знали всевозможные лазейки для ускорения и облегчения своей работы. Или она просто ненавидела её из-за внимания капитана? Валисия пообещала себе разобраться в этой ситуации в ближайшее время, как только руки снова станут её верными помощниками.

Глава 12. Чувства, которые были

Два дня Валисия просидела в комнате, отказываясь выходить из неё. Она потеряла всякую мотивацию к действиям, все её мысли занимала Цикелла, которая оказалась намного сложнее, чем хотелось бы. Валисия сидела на диване у пылающего камина и вспомнила, как ещё совсем недавно боялась подходить к открытому огню. Теперь этот страх казался ей сущим пустяком.

Второй раз жизнь сталкивала её с чем-то по-настоящему опасным и при этом почему-то горячим. Сначала огонь, теперь кипяток, и всё это целилось в её лицо. Дипломат не мог выглядеть плохо, внешность в работе играла немаловажную роль. А на её лицо теперь было страшно смотреть. Ожоги не стали выглядеть лучше, несколько раз в день в комнату приходила Шикария и приносила всё новые и новые баночки, медсестра перестала делать перевязки, потому что уже всё должно было начать заживать. Но состояние ухудшалось. Все её друзья говорили, что так не должно было быть.

Шикария даже взяла образцы её кожи и крови, чтобы сделать несколько тестов. Утром Валисия заметила, что лицо начало чернеть. Она не могла на себя смотреть и не понимала, почему продолжает сидеть на диване и чего-то ждать. Всё её естество требовало собрать вещи и отступить. Ведь это было бы намного проще.

Ей казалось, что она потеряла цель к существованию. Каких-то полгода назад ей бы и в голову не пришла эта мысль. Она была заряжена действовать до самого конца практически без остановки, но что-то внутри сломалось. Валисия не читала книг и газет, практически не разговаривала, она лишь смотрела на огонь. Или на идеально белый потолок. Она даже спала теперь на диване, чтобы не ходить по комнате.

Мила, несмотря на свою сломанную ногу и повреждённую руку, была намного бодрее и активнее. Она старательно зубрила и готовилась к годовым экзаменам. Крит приносил ей задания и помогал, если мог сказать что-то дельное, что бывало очень редко. Он часто пытался развеселить Валисию и завлечь её в беседу, сидя на полу у кровати Милы. Но она его игнорировала, как и всех остальных.

Вновь в комнату пришла Шикария с несколькими склянками. Она выглядела озабоченной. Голубые волосы привычно взъерошены и убраны от лица очками. Даже не здороваясь с друзьями, она села на диван рядом с Валисией и осторожно размотала её руку. Она почувствовала, как руки подруга напряглись, и она с безразличием посмотрела на свою кожу. На руках тоже появилась чернота.

— Я ведь даже не врач, Сия, — Шикария громко щёлкнула пальцами возле её носа. — Медсестра явно ленится. Пошли в больничное крыло!

Валисия снова перевела