Империя пепла - Джаггер Коул

Он сделал это из-за чего-то — кого-то, — кто дорог мне больше, чем кто-либо другой за долгое, очень долгое время. Если вообще было.

И как только я узнаю, что она в безопасности?

Я сожгу его дотла.

Глава 21

Элла

Я не знаю, почему я все еще удивляюсь уровню богатства и роскоши Ноэля. Не тогда, когда я буквально выросла в этом мире, и тем более не после того, как жила в его особняке последние пару месяцев.

Но когда «Рендж Ровер» проезжает через кованые железные, увитые плющом ворота поместья Ноэля во французском винном регионе, у меня отвисает челюсть.

Это не дом. Это королевство. Выглядит так, будто мы приближаемся к самому Версалю, когда едем по элегантной, обсаженной деревьями подъездной аллее к огромному особняку, за которым раскинулись холмистые виноградники.

— Я рад, что тебе нравится.

Я краснею, отрывая свой выпученный взгляд от окна, чтобы повернуться к нему. Я ничего не сказала. Видимо, мое лицо сказало за меня.

— Я имею в виду, ну знаешь, — пожимаю я плечами. — Довольно мило, наверное.

— Сойдет, да?

Я улыбаюсь.

— Сойдет.

Так было на протяжении всей поездки — мы оба используем слои сарказма и юмора как очевидную броню. Или, возможно, это я использую их как защитный слой, а он подыгрывает, потому что знает, что это мне нужно.

Это на самом деле имеет больше всего смысла. Я понимаю, что даже не знаю всей истории или масштаба того, что сейчас происходит. Но даже то, что я знаю, приводит меня в ужас.

Что-то подсказывает мне, что Ноэль не пугается. «Страх» — лишь одно из длинного списка того, чем он овладел за эти годы.

Я дрожу, снова глядя на приближающееся поместье. Оно может быть потрясающим, и это может быть райский побег. Но это буквально побег. Не отпуск.

Когда Лиам ворвался ко мне в библиотеку в доме Ноэля, его лицо достаточно сказало мне, что что-то не так, даже если всё, что он мне сказал, — что я должна немедленно идти с ним. В конце концов, когда я увидела, как охранники обыскивают дом с теми же маленькими химическими детекторными палочками и собаками, что используют в аэропорту, я поняла связь — что происходит.

Я также достаточно подслушала разговоры Ноэля по телефону, когда он рычал в самолете, хотя он и приглушал голос в задней части салона, чтобы понять, что происходит.

Идет война. Или кто-то пытается начать войну. Взрывные устройства, похожие на то, что сработало в офисах «Charm, Ink», были найдены в нескольких владениях Ноэля — его доме, его главном офисе и паре других предприятий — а также в нескольких его машинах.

Проблема с подозрением Ноэля о причастности Оливера ко всему этому в том, что равное количество бомб было найдено в его собственном доме, офисах и машинах. Включая дом Джейкоба, по-видимому.

Несмотря на это, я ясно вижу на лице Ноэля: несмотря на устройства, найденные на территории Принцев, и несмотря на то, что Оливер попал в больницу от взрыва в своем пентхаусе?

Ноэль по-прежнему считает его подозреваемым номер один. Я даже слышала, как он в самолете говорил с тем, кого, кажется, зовут Лиам, о поверхностном характере травм Оливера от взрыва в его пентхаусе.

Я вздрагиваю, обдумывая эту особенно леденящую душу теорию: что Оливер саботировал свои собственные интересы и даже намеренно причинил себе боль, чтобы дистанцироваться от подозрений, как только пошел на Ноэля.

Но что еще более леденит меня, так это то, что одну из этих самодельных зажигательных бомб нашли в «Слиппере». Что означает, что это касается и меня. Это не просто кто-то пытается навредить Ноэлю. Не тогда, когда они также подложили устройство в грязный маленький паб, где я работаю.

Я могла бы обнять Лиама за то, что он вообще додумался проверить там. Я говорила с Гарри в самолете, она, кажется, в порядке. Потрясена, но в порядке. И все еще отпускает саркастические шутки.

«Если ты не хочешь больше здесь работать, Эл, могла бы просто сказать. Взрывать место — кажется немного радикальным».

Я слегка улыбаюсь, вспоминая разговор двухчасовой давности.

Теперь она в безопасности. Чтобы сохранить все тихо и не вызвать панику, и не заставить ответственного повысить ставки, вся эта история замалчивается и не попадает в прессу. Но несколько человек в курсе и знают, почему нужно держать это в секрете.

Так что пока Гарри на несколько ночей останется у Веры и Гаса. И она заверила меня, что железнодорожники через улицу тоже присматривают за ней.

А я?

Я смотрю на могущественного, мрачного, больше чем жизнь человека в костюме, сидящего рядом со мной.

Я тоже теперь в безопасности.

Лиам все еще в Лондоне, он глаза и уши Ноэля. Но несколько его доверенных сотрудников службы безопасности прибыли во Францию с нами. Хотя, по-видимому, они исключительно держатся периметра поместья или сторожки, практически вне поля зрения главного дома.

Я упомянула Ноэлю, что это кажется более чем немного элитарным — что его охранники спят на двухъярусных кроватях, пока мы вдвоем останавливаемся в особняке с двадцатью спальнями.

Он просто пожал плечами и сказал, что планирует застать меня голой во всех двадцати, и что «заменить хороших сотрудников безопасности сложно».

Я покраснела и решила, что буду думать об этом сама.

Как и то, что, войдя в особняк, Ноэль велел отнести наши вещи в одну огромную главную спальню. Мы, очевидно, много раз делили постель в Лондоне. Всё чаще и чаще в последнее время я почти всегда спала с ним в его кровати. Тем не менее, у меня всегда была своя комната.

Здесь всё как будто наша комната — моя комната, где я сижу на стуле у окна, фотографирую потрясающее поместье, чтобы отправить Гарри.

— Кому ты это отправляешь? — рявкает Ноэль позади меня.

— О, просто в СМИ. Может, киллерам.

Его челюсть сжимается. Я усмехаюсь.

— Просто Гарри. Расслабься.

Он смотрит на меня, его губы слегка кривятся, когда он двигается ко мне. Я глотаю, когда он наклоняется, обхватывает мою челюсть и приподнимает мою голову к своей.

— Мне нужно сделать несколько звонков в кабинете. Но поместье в твоем распоряжении, можешь исследовать его. Повар готовит ужин к семи.

— Обычный дресс-код, я полагаю?

Он кивает.

— Гардероб полностью укомплектован кучей вещей моего размера, я полагаю?

— Я становлюсь предсказуемым, — бормочет он.

Я ухмыляюсь, наклоняясь, чтобы мягко поцеловать его.

— Немного.

— Придется всё