Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться! - Наталья Смеречинская

Мадлен! Моя девочка! Готова ли я так же равнодушно смотреть, как она мучается умирая?

Ответ был очевиден. Руки снова лихорадочно начали перебирать дневник.

— Я знаю, что он там есть! — цедила я сквозь зубы перебирая десятки страниц бесполезной информации от трех недалеких куриц — Покажи по-хорошему! Я так просто от тебя не отстану!

Страницы дневника оставались неподвижными, словно глумились над моими попытками. Слишком хорошо я уже поняла его характер — этот артефакт сам решал, что показывать, а что скрывать. Однако на этот раз я не собиралась уступать.

— Ты мне поможешь, хочешь ты этого или нет, — прошипела я, буквально вдавливая пальцы в пожелтевшие страницы. — Если ты смог показать одно воспоминание, значит, в тебе есть ответы. А теперь покажи мне, что случилось с Джерардиной!

Дневник дрогнул. Только раз, еле ощутимо, но я это заметила. Он словно пытался ускользнуть от моих рук. Я удержала его, крепко сжав коричневую обложку, словно это могло заставить его подчиниться.

— Слушай, если ты настолько умный, что можешь реагировать на мои слова, — продолжила я, с трудом сдерживая злость, — тогда пойми: мне не нужны твои игры. Я пытаюсь защитить ребёнка. Ты хочешь, чтобы всё повторилось? Чтобы ещё одна девочка погибла, как Джерардина?

Мои слова повисли в воздухе, и вдруг дневник снова начал перелистывать страницы. На этот раз медленно, как будто обдумывая мой запрос. Я замерла, наблюдая за его движением, пока он не остановился на новой странице. На бумаге снова проступил текст, но теперь слова казались выжженными, словно каждая буква была вписана с силой, оставляя следы боли.

"Дар — это не благословение. Это проклятие. Он забирает больше, чем даёт, и разрушает всё вокруг, если его не сдерживать. Джерардина не смогла. Она сгорела, как свеча, потому что никто не захотел взять на себя её боль. И никто не запомнил её, кроме этого дневника. Она была жертвой. Тех, кто носит этот дар, всегда ждёт одна судьба, если они не научатся контролировать его и останавливать: гибель."

Моё дыхание сбилось. Это было не просто воспоминание. Это было предупреждение. И, судя по всему, записал его кто-то, кто понимал, о чём говорит.

— Сгорела… — прошептала я, почти боясь верить словам.

Я едва успела осознать увиденное, как текст снова начал исчезать. Я протянула руку, будто могла остановить его, но это было бесполезно. Всё вернулось к обычному виду, а дневник снова стал неподвижным.

Моё сердце колотилось. Теперь я знала наверняка: Мадлен нельзя оставить наедине с её даром. Он уже сейчас слишком силён для неё. Если я ничего не сделаю, это закончится так же, как с той несчастной Джерардиной.

— Ты показал мне это не зря, — сказала я вслух, глядя на дневник. — Значит, ты можешь помочь. Я хочу знать каким способом его можно остановить!

Но дневник даже не шевельнулся. Его неподвижность раздражала и вызывала ощущение, будто он насмехается.

— Давай так....

Начала я выстраивать свой самый важный ультиматум в жизни, но меня перебили.

— Мама! — воскликнул Теренс, вбегая на кухню с таким видом, будто за ним гналась целая армия.

Я резко обернулась, дневник чуть не выскользнул из рук. За Теренсом поспешно следовала Мадлен, её кукольное лицо было напряжённым.

— Что случилось? — спросила я, откладывая дневник на стол.

— Там кто-то приехал! — выпалил Теренс, показывая в сторону двери. — Под домом стоит повозка! И там мужчина… странный какой-то.

— Повозка? — переспросила я, нахмурившись. — Кто это может быть?

— Я не знаю! — почти выкрикнул он, его глаза были широко распахнуты от волнения. — Но он смотрел на дом, как будто что-то ищет.

Мадлен подошла ближе, сжала мой рукав и тихо добавила:

— Он странный, мама. Мне он не нравится.

Я почувствовала, как в груди замерло. Кто мог приехать сюда так рано? Николас только что ушёл в деревню. Значит, это был кто-то чужой.

— Ладно, успокойтесь, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Оставайтесь здесь. Я посмотрю, кто это.

— Но… — начал Теренс, явно намереваясь протестовать, но я положила руку ему на плечо.

— Ты старший, Теренс. Присмотри за сестрой, пока я разберусь.

Его взгляд смягчился, но беспокойство не исчезло. Он кивнул, неохотно отходя в сторону. Мадлен осталась стоять рядом, её крошечные пальцы всё ещё держались за мой рукав.

Я мягко высвободилась, взяла с вешалки шаль и накинула её на плечи, прежде чем выйти на крыльцо.

Солнце уже полностью поднялось, освещая утреннюю росу на траве. Возле дома действительно стояла повозка, а рядом с ней мужчина. Его фигура была высокой и плотной, в руках он держал широкополую шляпу. Лошадь, запряжённая в повозку, лениво пощипывала траву.

— Доброе утро, — окликнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Чем могу помочь?

Мужчина поднял голову, и я заметила, что его лицо было слегка суровым, но не злым. Его взгляд скользнул по мне, затем по дому.

— Доброе, мадам, — ответил он, поклонившись едва заметно. — Я ищу господина Николаса. Слышал, он вернулся в поместье. Надеялся его застать.

— Его сейчас нет, — ответила я, чувствуя, как лёгкая тревога стягивает грудь. — Он ушёл в деревню. Но могу передать, что вы заходили.

Мужчина кивнул, но его взгляд всё ещё задерживался на доме, будто он пытался что-то высмотреть.

— Благодарю. Передайте ему, что господин Гримс хотел бы с ним переговорить. Это касается... старых дел. — Он сделал паузу, добавляя: — Очень важных дел.

— Конечно, — произнесла я, едва удерживая спокойствие в голосе. — Я передам.

Мужчина улыбнулся, но в его улыбке не было ни теплоты, ни искренности. Он снова надел шляпу, кивнул и направился к повозке. Его лошадь чуть тронулась с места, и он неспешно уехал, оставляя меня с вопросами, которые буквально висели в воздухе.

«Старые дела», значит? Гримс… это имя ничего мне не говорило, но его тон и манера держаться заставили меня насторожиться.

Я вернулась в дом, где дети ждали меня с напряжёнными лицами.

— Ну? — спросил Теренс, заглядывая мне в лицо.

— Это был просто посетитель, — сказала я, стараясь не выдать волнения. — Хотел поговорить с Николасом. Всё в порядке.

Они не выглядели особенно убеждёнными, но кивнули.

Я украдкой взглянула на дневник, всё ещё лежавший на столе.

Ладно! К тебе я вернусь попозже. А сейчас пришло время заняться более срочными делами. Быстро накормить и привести в порядок детей, а после максимально приготовится к возвращению Николаса и, даст Бог, жителей селения, желающих купить наш виноград.

Глава 24

Бытовые заботы немного утихомирили мои тревоги, но