Позволь съесть твою историю. Том 1 - Мён Соджон

Но тогда я почти не питался человеческими историями, голод был невыносим. Если бы не воспоминания Со Бёль, меня бы не стало еще до конца тех школьных каникул. Прошло много времени с тех пор, как я жил без ощущения голода, – кажется, в последний раз я полностью заглушил его, когда съел воспоминания того ребенка. Благодаря этому у меня появилось время, чтобы как следует попрощаться. Но ведь я так долго почти ничего не ел… Поэтому голод снова вернулся слишком быстро.

– Другими словами, эта история подарит мне больше времени, чем любое другое воспоминание.

Сравнение с подарком, должно быть, звучит для нее оскорбительно. Время, проведенное с ней, само по себе было подарком. Все это время именно я усложнял ей жизнь, был тем, кто получал от нее поддержку. Слово «прости» застряло у меня в горле. Я был единственным, кому придется пережить боль разлуки, однако я не мог использовать это в качестве предлога, чтобы просить о понимании. Ведь я сам хотел испытать это чувство. Стоило мне об этом подумать, как…

– Значит, на несколько лет. Забавно.

Девушка взяла меня за манжет рубашки. Ее хватка была не такой сильной, чтобы попытаться порвать одежду. Напротив, она словно тронула лепесток цветка, попавшего под дождь. В прошлый раз она точно так же сжимала мою руку.

– Тогда… отыщи меня вновь.

Знает ли она, что именно сейчас говорит? Она хочет, чтобы я стер ее память, притворился незнакомцем… и снова подружился с ней? Такое уже было со мной. Подобную ошибку я совершил с тем ребенком много лет назад. Она до сих пор не понимает, насколько высока стена между монстрами и людьми. Зачем снова загонять себя в эту яму, если можно выбраться из нее, просто подождав еще немного?!

– Когда закончится лето, давай начнем все сначала.

Но что действительно было забавно – ее слова убедили меня. Она всегда была для меня особенной, но трагедия не знает исключений. Как только мы пересечемся снова – даже если я буду лгать ей до самого конца, – у нас не получится построить что-то настоящее. Так же как не получилось в тот раз, когда мне приходилось скрывать правду до самой смерти того мальчика.

И все же… должно быть, это возможно. Потому что с самого начала мы знали правду друг о друге. Даже зная, что я чудовище, она смотрела на меня иначе. Интересно, когда-нибудь она взглянет на меня так же? Сейчас это не имеет значения. Сейчас передо мной стоит Се Воль, и ее задача – попытаться добиться красивого конца.

– Давай в этот раз узнаем друг друга получше.

Давай начнем отношения как Ли Се Воль и Лим Хе Сон, а не человек и монстр.

Таков был ее ответ. Голос Се Воль, дрожащий с того самого момента, как она схватила меня за рукав, звучал теперь мягче, будто растворяясь в вечернем воздухе. И все же за этой дрожью стояло твердое решение – именно оно придавало ее взгляду ту уверенность, которую я не мог не заметить. Се Воль больше не видела во мне монстра. Она как будто говорила: «Если между нами есть стена, то, какой бы высокой она ни была, ты должен бросить все силы и попытаться разрушить ее. А если это не сработает и нам придется столкнуться с другим финалом, мы должны пойти друг другу навстречу, словно этой стены никогда и не существовало». И тогда наступит время, когда я перестану быть для нее монстром, а она перестанет быть для меня источником пищи. Мысль о том, что все это пустые надежды, куда-то исчезла. Я положил свою ладонь на ее руку, все еще державшуюся за мой рукав.

– Я хотел, чтобы ты забыла обо всем.

– Я не хочу ничего забывать.

– Тогда мы можем оставить все как есть.

– Но помнить тебя, зная, что ты не вернешься, – еще хуже. Я ведь не безнадежный романтик.

Мы стояли под открытым небом, но ее руки, теплые от вечернего солнца, согревали мою кожу.

– Я решила стереть воспоминания не потому, что хочу забыть тебя. Просто… это лучшее решение, к которому я смогла прийти.

Если бы она так боялась потерять воспоминания, то попыталась бы найти способ продлить мою жизнь, не скармливая мне свою память. Но, не желая причинять вред другим, она никогда бы не позволила мне съесть чужие воспоминания. Видимо, к такому выводу она пришла после долгих раздумий. Через некоторое время Се Воль добавила еще одну причину:

– Я все еще считаю, что, если бы мы подружились до того, как я узнала, что ты монстр… все могло бы быть по-другому.

Наши отношения были далеки от нормальных. Я использовал ее, а она воспринимала меня как личную головную боль и в то же время боялась. И хотя сейчас наши чувства далеки от прежних, отголоски чувств, некогда переполнявших мое сердце, превратились в чувство вины и не выходят из головы. Интересно, могли бы наши отношения быть нормальными, если бы мне не нужно было искать истории, чтобы выжить? Если бы нам не нужно было относиться друг другу с осторожностью из-за того, что мы разные? Кто-то может сказать, что именно это и делает отношения особенными. Но для меня эта «особенность» – просто ярлык, из-за которого я всю жизнь оставался чужаком.

Могу ли я стать кем-то другим, а не незнакомцем? Если я сотру ее воспоминания… и потом вернусь… После ее слов я не смогу просто уйти, оставив Се Воль наедине с воспоминаниями. Она бы никогда меня не простила. И даже если она не будет помнить, я уже не смогу покинуть это место – рано или поздно ноги сами приведут меня обратно.

– Разве я могу отказать тебе?

Я не стал уточнять, что именно имел в виду: то, что не смог отказать в такой просьбе, или то, что не смог отказать именно ей. Я оставил смысл фразы на ее усмотрение. Как бы она ни истолковала мои слова, суть была одна: я вернусь.

– Тогда накануне каникул? Классный руководитель сказал, что всех отпустят в течение дня. Мы в разных классах, будет суета – вряд ли удастся пересечься.

– После экзаменов самостоятельные занятия отменят, так что давай встретимся накануне вечером. Это займет совсем немного времени. Увидимся у лестницы общежития.

Все закончится за одно короткое мгновение. И именно в этот момент я смогу понять, что значу для нее. Но мысль о том, что Се Воль меня забудет, тревожила сильнее, чем любопытство. Поэтому я даже не