Машина любви - Кендалл Райан

Ого. В этом единственном слове больше подтекста, чем в любом сообщении, которое я когда-либо отправляла или получала.

Китон: Просто нормально?

Слейт: Да, как-то так.

Он злится на меня? Или ему грустно? На сердце становится тяжело от вероятности того, что это гремучая смесь и того, и другого.

Китон: Еще один вопрос. МЫ в порядке?

На этот раз ответа приходится ждать долго. Я достаю новую ручку, чтобы начать ее уничтожать.

Слейт: Да, Китон, мы в порядке.

Почему я тебе не верю? Мне так сильно хочется спросить его об этом. Но это нечестно. Мне стоит просто оставить его в покое. Ведь именно этого он и хочет, не так ли? К черту.

Китон: Очевидно, что мы не в порядке. Я еду к тебе.

Я в своем репертуаре — все глубже и глубже закапываюсь в яму.

С колотящимся сердцем я хватаю сумку и пальто и направляюсь прямо к лифту. Я не позволю всему вот так сойти на нет. Моя дружба со Слейтом слишком важна. Я отказываюсь принимать реальность, в которой наша связь хоть как-то отличается от того, какой она была всегда.

По дороге к нему на такси я грызу ногти и репетирую свою речь о дружбе.

«Слейт, я правда думаю, что нам просто нужно остановиться на минутку и оценить, насколько потрясающа наша дружба. То, что мы можем заниматься легким, бессмысленным сексом и при этом мы по-прежнему можем болтать ни о чем и быть друг для друга поддержкой — это потрясающе. Нам не нужно все это терять. Мы не можем это потерять. Ты не можешь…»

Машина подъезжает к обочине, и я выхожу.

Мой мечущийся разум со скрипом тормозит, как мультяшный персонаж перед обрывом, когда я стою у двери Слейта, а мой кулак зависает в нескольких сантиметрах от темного дерева. Что, если он не хочет меня видеть? Что, если я сделаю только хуже?

Я стучу. Затем стучу снова. Ответа нет. Я не могу избавиться от чувства, что я все очень, очень сильно испортила.

Как раз когда я уже собираюсь сдаться, я слышу тихое шарканье ног по ту сторону. Я сглатываю. Дверь открывается.

Я едва узнаю мужчину перед собой. Слейт, всегда бывший образцом мужской ухоженности и личного стиля, выглядит как полная развалина. На нем та же домашняя одежда, в которой я видела его тысячу раз, но из-за его поникшей осанки она почему-то кажется поношенной и жалкой. Лицо не брито, а в его обычно живых глазах нет того блеска, к которому я привыкла. Это не тот человек, которого я знаю.

— Привет, — бормочет он, придерживая дверь. Он наклоняет голову в неохотном приглашении войти. Я делаю осторожный шаг внутрь, только сейчас понимая, насколько неуместно с моей стороны было заявляться вот так.

— Прости, что заставила тебя увидеться со мной, — выпаливаю я, наполовину извиняясь, наполовину надеясь, что он заверит меня, что извиняться не за что. Как сделал бы прежний Слейт.

— Все нормально.

Я чувствую, как наворачиваются слезы. Никогда в жизни я так не ненавидела слово «нормально».

— Мы ведь все еще друзья, верно? — спрашиваю я, не в силах скрыть отчаяние в голосе.

Мы стоим прямо за порогом. В горле ком, а в груди жжет. Любому случайному наблюдателю неловкое расстояние между нами показалось бы признаком того, что мы абсолютно чужие люди. Я стараюсь не зацикливаться на этом.

Почему ему требуется так много времени на ответ? У меня душа уходит в пятки.

— Слейт?

— Да, Китон. — Он вздыхает и протягивает руку, и я с готовностью хватаюсь за нее, пытаясь закрыть эту зияющую пропасть между нами. — Мы все еще друзья.

Я наслаждаюсь теплом его пальцев в своих. Ком в горле сжимается еще сильнее, пока он не продолжает.

— Мы все еще друзья… но я больше не могу заниматься с тобой сексом. — Долгая, неловкая пауза. — В любом случае, ты уже выпустилась. Теперь ты мастер. — Последнюю фразу он произносит с натянутой улыбкой.

— Ученик всегда превосходит мастера в какой-то момент. — Я слышу легкомыслие в своих словах, но на душе мне не становится легче. Я чувствую себя обманщицей.

— Так говорят.

Еще какое-то мгновение мы стоим вот так, слабо держась за руки. Я больше не могу этого выносить.

— Мне лучше пойти. Спасибо за… — Я, честно говоря, не знаю, как продолжить. — За все.

— Ага. — Слейт открывает мне дверь. — Пока, Кит.

— Пока, Слейт.

Вернувшись в офис, я ощущаю пустоту в животе, которая не имеет ничего общего с пропущенным обедом. Все будет хорошо. У меня и раньше бывали приступы мелкого недопонимания и даже небольших обид с Габби и Кариной. Мы давали друг другу необходимое пространство, а потом все возвращалось в норму за несколько дней.

Но Слейт не такой, как другие мои друзья, понимаю я. Ситуация с ним совершенно иная. Мы вышли за пределы дружеской территории и наивно забрели в серую зону. Поразительно красивую, трагически опасную серую зону. А потом я отпустила ситуацию и попятилась назад, оставив его бродить в этой серой зоне в одиночестве. Я бросила его там только потому, что слишком боюсь…

— Привет, Китон.

Я вздрагиваю от звука мужского баритона. Когда я поднимаю глаза, только что обгрызенная ручка с громким стуком падает с моих губ на стол.

— Ох, привет, Джером.

Офисный красавчик стоит, небрежно опершись одной рукой о мой стол. Как я не услышала, что он подошел? Обычно мои «джеромовские» сенсоры улавливают звук его шагов и запах ненавязчивого одеколона.

— Здорово же досталось этой ручке, — говорит он с дружелюбной улыбкой. Его зубы сверкают в люминесцентном свете офиса.

Я вытираю рот тыльной стороной ладони.

— Ну да, — отвечаю я, не представляя, к чему вообще веду, — сейчас только начало дня, а я уже витаю в облаках и думаю, что буду есть на ужин.

Что за бред, Китон?

— И чего же тебе хочется? — искренне интересуется он.

— Есть тут один тайский ресторан, в который я очень хочу сходить.

Со Слейтом.

— Ого, я уже давно не ел тайскую еду. Ты не против, если я присоединюсь?

Мое сердце замирает. Неужели любимец всего офиса правда зовет меня на свидание? Или он просто хочет поесть тайской еды? Я говорила Карине и Габби, что он милый, и это так — в классическом понимании, к тому же я знаю, что многие мои коллеги-женщины считают его горячим. Но если