Это мы не проходили - Мугуа Хуан

В классе мгновенно наступила тишина.

Спустя некоторое время Сюй Шэн одной рукой поднял учебник, наклонился вперёд и, повернув голову, спросил:— Ты зачем пришёл?

Сюй Шэн держал учебник неаккуратно, и он через пару секунд завалился набок. Шао Чжань взглянул, наклонил голову, делая вид, что играет в игру, и подсказал:— Вверх ногами.

— … — Сюй Шэн перевернул книгу. — Ты же сказал, что не идёшь на первую самоподготовку.

— Если бы я не пришёл на самоподготовку, — Шао Чжань перед началом игры размял пальцы, — что бы ты собирался сказать, пользуясь моим именем?

Сюй Шэн действительно ещё не придумал.

Шао Чжань взглянул на время в телефоне:— Ты можешь прожить ещё полчаса.

Эти полчаса были решающими. Человек всегда находит решения, которые не мог придумать до события. Когда самоподготовка закончилась, Сюй Шэн снова встретился с любопытными взглядами одноклассников. Мозг работал на полную мощность, и он уже кое-как выдерживал этот удар:— Какой форум?

Кто-то объяснил:— Ну, голосование за самого красивого парня…

Сюй Шэн, всё-таки прошедший за ночь школу борьбы с PR-кризисами, теперь был с ясной головой и твёрдо знал первый пункт: ни в чём не признаваться.— Не знаю, что это, но я считаю, что такой поверхностный подход — оценивать людей по внешности — крайне неправильный.

— …

— Но аккаунт на форуме — твой.— Да, и ещё там было написано пятьсот семьдесят один знак и семь восклицательных знаков.

Под внешне спокойным видом Сюй Шэна бушевал шторм: «Вы что, считали знаки препинания?!»

Кто-то вызвал вчерашний пост и протянул телефон Сюй Шэну:— Вот этот, «персиковый цвет»…

Сюй Шэн действительно больше не хотел слышать эти два слова. Он вовремя перехватил телефон, сделал вид, что читает пару строк, и выдал смесь из трёх частей возмущения и семи частей шока:— Кто взломал мой аккаунт?

— Я редко захожу на форум и тем более не пишу такого.

Неважно, поверят или нет, — главное, ни в коем случае не признаваться.

Чтобы углубить достоверность этой версии, Сюй Шэну пришлось ругать самого себя:— Как у меня мог быть настолько убогий стиль?

— …

Сюй Шэн продолжал ругать себя:— Даже иероглиф «黯» (àn) написал с ошибкой, словарный запас никуда не годится, сплошные стилистические ошибки.

— …………

Эти слова Сюй Шэна были точными и уместными. Никто не мог возразить.

В самом деле. Такой убогий стиль — это факт.

Но разве бог учёбы, который всегда писал сочинения почти на полный балл, чьи работы копировали и раздавали для образца, мог выдать такое? Вчера они все были слишком шокированы, утопая в разрушении своего мира.

Как бог учёбы мог написать фразу «подобные персиковому цвету очи»?

Шум, поднятый седьмым классом, был слишком громким. Мэн Говэй только что вышел из другого класса, зажав под мышкой стопку тетрадей, и, проходя мимо седьмого, прикрикнул:— Чем это вы занимаетесь?! Я ещё из первого класса слышал ваш гам! Думаете, времени много? Прошло уже полмесяца с начала учёбы. Посмотрю я на вас, когда будут месячные экзамены!

Глава 22

Ежемесячный экзамен[1] в линьцзянской Шестой был известен своей жестокостью — проходил строго по правилам гаокао: нужно было сменить аудиторию, рассаживали по результатам предыдущего экзамена. Тщательно проверяли телефоны и все электронные устройства, запрещалось проносить их в аудиторию.

Мэн Говэй пригрозил им «ежемесячным экзаменом», и после этого выкрика в классе тут же наступила тишина.

Вопрос о взломанном аккаунте бога учёбы временно отложили.

Шао Чжань притворялся спящим рядом — одной рукой подложил голову, другую вытянул вперёд, расслабленно свесив с края парты. Толстовка была свободной, после того как натянул капюшон, было видно лишь немного волос, прикрывающих чуть вытянутые брови, изгиб которых вычерчивал резкую дугу.

Этот человек, даже не открыв глаз, всё равно излучал какую-то непонятно откуда взявшуюся угрожающую ауру.

Притворялся он спящим потому, что перед концом урока Сюй Шэн надавил ему на голову и заставил опустить: «Либо выйди, либо лежи. Я никогда не занимаюсь на переменах».

До этого они уже успели договориться о прикрытии учёбой, и этот жест Сюй Шэна был ещё и попыткой скрыть неловкость от предстоящего публичного самоуничтожения.

К его удивлению, Шао Чжань не стал возражать.

Хотя Шао Чжань и лежал, на душе у него было неспокойно.

Он и сам не знал, почему его чёрт дёрнул прийти на этот утренний самоподготовку, а когда опомнился — уже стоял у заднего окна седьмого класса и стучал по стеклу.

Каждое слово Сюй Шэна, даже секундная пауза на вдохе заставляли его сердце пропускать удар. Хорошо, что после глубокого вдоха Сюй Шэн нашёл, с чего начать.

— Ладно, — когда одноклассники, наблюдавшие за «казнью», разошлись, Сюй Шэн сбросил напряжение со всего тела, откинулся назад и наконец вынырнул из этого удушья, — лицо я тебе спас, можешь просыпаться.

Человек и правда не знает, на что способен, пока не загонит себя в угол.

Если бы Мэн Говэй не пришёл, пришлось бы продолжать ругать себя дальше.

До конца перемены оставалось пять минут, и ему пришлось бы ругать себя целых пять минут… Ругать самого себя — это и правда редкий в жизни опыт.

Пальцы Шао Чжаня шевельнулись, затем, запрокинув голову, он стянул капюшон, и когда поднял лицо, Сюй Шэн заметил, что этот парень улыбается. Сказать «улыбается» было не совсем точно — улыбка была едва заметна, лишь уголки бровей чуть приподняты.

Шао Чжань оценил:— Ругал ты себя жёстко.

Придя в себя после этого предельного выпада, Сюй Шэн тоже расслабился:— А ты ещё смеёшься?

— Но ведь и не соврал, — Шао Чжань воспользовался моментом, чтобы сесть прямо, — всё правда.

Остальные не знали правды, стоявшей за этой речью; Шао Чжань был единственным, кто знал, кроме самого Сюй Шэна.

Одно дело — напряжение, и совсем другое — то, что выступление Сюй Шэна было смешным.

Сюй Шэн хотел сказать «вали», но не сказал — сам рассмеялся. Он сменил тему:— А если бы у меня не получилось выкрутиться, что бы ты делал?

Шао Чжань перевернул страницу учебника:— Смотрел бы, какой способ самоубийства ты выберешь.

— Если бы ты правда хотел увидеть, как я кончаю с собой, — Сюй Шэн хоть и учился плохо, но в делах разбирался, — ты бы не постучал в то заднее окно.

Шао Чжань промолчал.

— Ты бы улыбался почаще, что ли, — сказал Сюй Шэн. — Ходишь с кислой