Гори ярко - Патриция Бриггз

Чарльз может лгать Брану, то она бы сочла заявление Уэлсли в присутствии Асила неопровержимым доказательством того, что он не предавал их. Но с тех пор как они пришли, поведение Уэлсли постоянно менялось. Его слова звучали правдоподобно, но она решила положиться на мнение Асила.

Асил склонил голову перед другим самцом, принимая его заявление. И Уэлсли все понял. Анна почувствовала невероятное облегчение, хотя не знала этого человека, но ей нравились его работы.

Интересно, можно ли просто попросить всех одичалых отрицать свою вину. Это значительно облегчило бы их задачу. Она была почти уверена, что Бран мог бы заставить их это сделать, но сомневалась, что Чарльзу это удастся. Он мог убивать, но заставить отвечать на оскорбительные вопросы? Возможно, нет. Если Чарльз не мог это сделать, то у них с Асилом не было ни единого шанса.

Уэлсли постучал носком ботинка по полу и откашлялся. Он так старательно отводил взгляд от Асила, и тот улыбнулся.

— Это не я, — четко сказал Асил Уэлсли, поймав его уклончивый взгляд и удерживая его силой воли, которую Анна ощутила, хотя и не была объектом его внимания. — Я бы никогда добровольно не предал оказанное мне доверие. Я никому за пределами стаи не говорил, что Бран уехал. — Он задумчиво помолчал, всё еще удерживая взгляд Уэлсли, затем хмыкнул и продолжил: — Я знал Эстер и Джонси только по рассказам других. Я никогда не встречался ни с одним из них, хотя примерно знал, где они живут. Я не могу припомнить, что именно я о них говорил и кому, но точно не называл бы их по имени и не рассказывал бы о них посторонним. Я не стал бы добровольно участвовать в нападении на стаю Брана, которую теперь называю своей или на одичалых. Это нападение было вероломным и неуклюжим. Если бы я сделал что-то подобное, всё прошло бы гораздо лучше. Прошло бы лет пять, а Бран всё гадал бы, что случилось с Эстер и её парой.

Уэлсли скривился на Асила, затем отвернулся.

— Серьезно? — сказала Анна, невольно развеселившись. — Вот это твое оправдание? «Если бы это был я, то все прошло бы как надо»?

Асил улыбнулся.

— И что же ты услышала, волчонок? Я солгал?

Анна помедлила, затем пожала плечами.

— Ты мог бы сказать мне, что у тебя на руках четыре туза, и я бы тебе поверила, даже если бы у меня на руках был пиковый туз. К сожалению, думаю, что твое последнее заявление убеждает меня в том, что я еще не очень хорошо умею определять, лжешь ты или нет.

— Согласен, — сказал Уэлсли.

Он очень старательно отводил взгляд от Асила, в основном глядя в стену, когда говорил, но в его голосе звучала насмешка, совершенно не соответствующая его позе.

— Попробуй сказать это Брану.

— Бран сам ему это скажет, — со вздохом сказала Анна. — Бран знает Асила.

Асил бросил на нее тяжелый взгляд. Анна видела такой взгляд у Чарльза, но не у Асила.

Она недоверчиво приподняла брови.

— Серьёзно? Ты думаешь, я могла бы выйти замуж за Чарльза и предать эту стаю? И Чарльза? — Она не сказала «и я не одичалая», но такие мысли бродили в голове. Если бы думала, что это просто спектакль для Уэлсли, она бы не злилась так сильно. Не чувствовала бы себя такой обиженной

— Я вырастил ведьму, которая убила мою пару, — ответил он ей смертельно серьезно. — Я научился не доверять своим инстинктам в таких вещах.

Он прав, верно?

— Ладно, — сказала Анна. — Начнем. — Она встретила его взгляд — оборотню не обязательно смотреть в глаза, чтобы определить правду или ложь, в основном они полагались на свой нюх и слух. Но, видимо, сейчас они делали именно так, поэтому она могла подыграть. — Я не предавала эту стаю. — Она подумала о фактах, которые подтверждали предательство, и продолжила: — Скорее всего, враг знает, что Брана здесь нет. Я ни с кем за пределами стаи не обсуждала его отсутствие. И я никому в стае и за её пределами не рассказывала о Эстер, потому что до вчерашнего дня понятия не имела, кто она и где живет. — Она начала злиться, вынужденная всё разжевывать, поэтому просто закончила: — Я никогда осознанно не предавала стаю и никогда не предам.

— Никто за пределами стаи не знал об Эстер, — сказал Асил с застывшим выражением лица.

— А Сэмюэль? — спросила Анна.

— О, Сэмюэль, вероятно, знал, — пренебрежительно бросил Асил. — Но ты можешь представить, что Сэмюэль предает своего отца или эту стаю, в которой он когда-то жил? Я не могу поверить, что Сэмюэль способен на такое.

Анна знала Сэмюэля, но он покинул стаю задолго до того, как она вступила в неё. Она иногда его встречала, но знала недостаточно хорошо, чтобы что-то о нем сказать. Но она доверяла суждению Асила.

— Она не могла этого сделать, — сказал Уэлсли, махнув рукой в сторону Анны, но не глядя на неё. — Она слишком мало знает, чтобы спланировать такое. И жена Чарльза не может быть ненадежной, братец волк видит яснее, чем большинство из нас.

— Согласен, — произнес Асил со вздохом. — Все было бы слишком просто, если бы это оказался кто-то из нас троих.

— Кто бы это ни был, фейри стоило бы поучиться у них искусству обмана, — добавил Уэлсли. — Кто бы это ни был, он жил с Браном и не выдал себя как предателя. Этот человек никогда не лгал, но тем не менее предал маррока. — Он внезапно повернул голову и прошептал что-то, чего Анна не расслышала.

Она хотела попросить его повторить, но Асил поймал её взгляд и покачал головой.

— Я не могу себе представить такое, — сказал Асил.

— Джерри Уоллес предал Брана и всех его родных и близких, — сухо напомнила Анна. Возможно, она никогда не встречалась с ним лично, но его предательство до сих пор время от времени всплывало в памяти стаи. — Давайте не будем превращать нашего врага в сверхчеловека.

Асил бросил на неё резкий взгляд.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, — сказала она с досадой. — Конечно каждый из нас не человек, но не стоит представлять нашего врага ещё более сильным, чем он есть на самом деле.

— Тем не менее трудно было бы поддерживать такую игру так долго, — возразил Асил. Видимо, даже несмотря на то что Уэлсли оправдал себя, они не собирались рассказывать ему о записке, оставленной Джонси.

Одичалым было легче скрыть что-то от Брана, потому что они не жили у него под боком ежедневно.