Сказание о Сы Мин. Книга 2 - Цзюлу Фэйсян

Тьма, что разлетелась на куски, подобно разбитому фарфору, вновь застилала небо. Мужчина невольно прижал поближе застывшую возлюбленную. Его золотистые глаза пронзили тьму за ними, и он нахмурился.

– Кто-то восстанавливает печать.

Сы Мин испуганно воскликнула:

– Кто сможет восстановить разрушенный барьер между Небесами и Землей?! – В голове ее мелькнула догадка, и лицо тут же исказилось. – Кровавое жертвоприношение?

Восстановить печать можно было лишь принесением в жертву чьей-то жизни.

Чан Юань кивнул, переведя взгляд на Сы Мин. После долгих размышлений он нерешительно спросил:

– Ты здесь, чтобы спасти меня?

– А зачем еще?

Мужчина слегка поджал губы, но был явно доволен.

– Тогда уходим отсюда.

От его тела разошлась золотая вспышка, и он снова превратился в дракона. Сы Мин села меж его рогов, и вместе они скрылись от неминуемо надвигающейся тьмы.

Сы Мин не знала, что в момент, когда она сняла печать с руин Десяти Тысяч Небес, пустынный город Бесконечности тоже начал разрушаться. С исчезновением печати барьеру за пределами города больше не на чем было держаться, и над запретными землями Затерянной горы возникли городские ворота. Не знавшие о сокрытой в местном озере тайне ученики были в ужасе.

Ню Юань распахнула ворота настежь, выпуская всех, однако некоторые из преступников, кто провел большую часть жизни в пустынном городе, ужаснулись при виде внешнего мира и вернулись обратно. Одни сбежали, едва не сходя с ума от счастья, другие же, исполненные печали, остались, но более ни те, ни другие не волновали женщину. Она приподняла рукав одежд кончиками пальцев, что обращались в песок. Сила печати, лежавшей на городе с древних времен, стремительно исчезала, и Ню Юань ощущала ее разрушительную силу яснее, чем кто-либо другой.

Но было в этом и что-то хорошее. По крайней мере, она сможет вернуться в круг перерождений, забыв об этой жизни. После сотен лет, в которые она не жила, но и не умирала, Ню Юань была истощена и по горло сыта ненавистью.

Кто-то покинул город, а кто-то остался – каждый погрузился в свои мысли. Взмахнув своими широкими рукавами, Ню Юань направилась к себе в покои, где стояло надгробие до сих пор не похороненной паре. На алом камне когда-то были слова, но имена, которые выводились здесь изо дня в день, давно стали нечитаемы.

– Чан Ань и А-У. – После стольких лет оказалось, что она уже давно все отпустила. – Чан Ань и А-У наконец-то канули в небытие.

В ее привычном ледяном голосе отчетливо звучала улыбка.

Сила формации быстро угасала, и вскоре Ню Юань уже не могла сидеть прямо. Она прислонилась к алому могильному камню и медленно закрыла глаза, но с внезапным грохотом ци, которая покидала тело, вернулась. Опешившую правительницу осенила внезапная мысль, от которой она вся побелела. Собрав остатки сил, женщина ринулась к городским воротам.

Среди беспредельных песков мужчина, которого она некогда страстно любила более всего на свете, вонзил меч в землю. Печать меж его бровей пылала огнем, кровь ручьями струилась по клинку, однако глаза его были столь же ясны, как когда-то у небожителя из школы Бегущих волн, в них отражались лишь ее красные одежды.

– А-У, – дрожащим голосом обратился он к ней, протянув руку, – иди сюда, мы с тобой вернемся.

Куда они вернутся?.. Ведь пути назад для них не было.

Губы Ню Юань впервые за века растянулись в улыбке. Ее тело, состоящее из ненависти, оказывается, было еще на это способно.

– Найди меня, – ответила она.

Чан Ань замер, наблюдая, как фигура в красном перед ним разлетается на песчинки. Ветер размывал ее черты.

– Пусть уже эта жизнь закончится. Когда я выпью отвар забвения [53], перейду мост Найхэ и все забуду, найди меня снова в следующей жизни. Тогда мы начнем сначала. – Ее голос затих в сухом ветре пустынного города, а тело исчезло среди песчаной бури.

Глаза Чан Аня вспыхнули страхом. Серые облака обиды отделились от песка: это была ненависть всех женщин мира, злость, что все эти годы таилась в душе Ню Юань. Они надрывно орали и выли в агонии: одни звали своих мужей, другие – своих детей и родных, блуждали в растерянности, не зная, куда податься.

Какая женщина, чья любовь обратилась ненавистью, не прошла путь от тоски к обидам?

Чан Ань в растерянности смотрел на мстительных духов, заполонивших небо, и вдруг осознал: все, что подвело их к происходящему сейчас, – целиком его вина. Больше он не возмущался ни беспощадными Небесами и Землей, ни жестокой судьбой, начертанной ему Сы Мин. Корил лишь себя, мучаясь угрызениями совести и пришедшим раскаянием.

В этой жизни он уже не сможет искупить свою вину…

Ню Юань посмотрела на свои пальцы, обратившиеся в песок. Она опустила взгляд, затем наконец подняла руку и начертала два имени, которые писала на этом надгробии сотни лет.

Песок оставил свой след на кроваво-красном камне. Она столько раз повторяла каждый штрих, но ей не удавалось прочесть написанное на протяжении нескольких веков. Теперь, когда женщина наконец ясно разглядела, она вдруг поняла, что имена, мысль о которых когда-то вызывала у нее улыбку, ныне не могли тронуть ее застывшее сердце.

Глава 8. Жизнь, разменянная на печать

Сы Мин сбежала накануне свадьбы с Небесным императором.

Это известие ошеломило многих небожителей, прибывших на праздник. Нашлась женщина, что вздумала отказаться от титула Небесной императрицы, и ей оказалась Звездная владычица Сы Мин, которая, по слухам, всю свою жизнь любила императора! Но еще больше озадачил всех сплетников тот факт, что, несмотря на огромнейшее унижение, Небесный император просто приказал отложить свадьбу, попросив богов и будд внести изменения в свои планы. Затем он вернулся в небесный дворец и больше не появлялся, даже не уточнил, на какой срок откладывалось торжество.

Сы Мин совершила одно из тягчайших преступлений, обманув императора. Даже если стереть ее кости в порошок и после развеять прах на помосте, это покажется слишком милосердной казнью. А Небесный император еще и по-прежнему собирался жениться на ней?

В тот миг небожители почти поверили, что с этим миром что-то не так.

Другие, подобно ищейкам, разведывали самые свежие сплетни, их возбужденные взгляды были направлены на почитаемого всеми Небесного императора, как на зверушку, выделывающую трюки. Обычно тихий и безмятежный, мир Девяти Небес забурлил в обсуждениях.

Сань Шэн и Мо Си узнали обо всем, собираясь на свадьбу. По совпадению, они были уже на