После развода. Ты сам все разрушил - Наталия Ладыгина

Мне правда жаль, но в то же время… Я счастлива.

Счастлива, что у этой девки нет от него ребенка, а еще счастлива, что он получил жестокий урок жизни.

Он предал меня. Его предала другая женщина. Что это, если не предательство с ее стороны?

Еще что-то трещала мне про семейные ценности и мое плохое поведение.

В его взгляде столько всего читается.

Он растерян, зол, но все это в себе удерживает. А когда возвращается дочь, то он встречает ее улыбкой.

И мы после этого не торопимся по домам. Он достойно выдерживает еще полчаса, после чего, оплатив счет, мы отправляемся домой.

Андрей быстро доставляет нас к дому.

— Пап, пошли к нам в гости, — предлагает Алина отцу, когда уже доходим до двери подъезда. — Может, мы вместе какое-нибудь кино посмотрим? Все вместе.

— Алин, у папы дела. Он смог к нам только на три часика сорваться. Но он еще приедет, обязательно.

Мы переглядываемся с ним. Я прекрасно понимаю, что ему сейчас не до этого. Он сейчас в Питер рванет, чтобы устроить своей драгоценной принцессе проверку. Он так уверен в ней был... Это ему не я, девочка, у которой никого до него не было.

— Обещаешь? — смотрит на отца.

— Я прилечу на первое сентября. Мы с мамой вместе тебя в школу проводим, — обещает ей отец. — Даю тебе слово.

Алина стремится к отцу, чтобы обнять его, и он, наклонившись, обнимает ее в ответ, крепко прижимая ее к себе. Я не могу не улыбнуться, глядя на них.

Это единственное, что у тебя есть, Андрей. Теперь ты это понимаешь.

Глава 44

Андрей

Обняв дочь, Геля отправляет ее в дом.

Повернувшись ко мне, она просто смотрит.

Я не вижу радости на ее лице.

Она не злорадствует.

Я и не сомневался в такой ее реакции.

Геля не такая.

Она сразу все поняла, когда я сказал, что это касается сына.

Я, если честно, не знаю, что чувствую.

С одной стороны… я даже облегчение испытал.

Я все думал, что возвращаясь в столицу, я бросаю своего сына, а оказывается, что Инна не считала нужным хранить мне верность. Это при всем том, что я полностью содержал ее, она мне еще что-то про чувства свои внушала. Дрянь. Вот с этой стороны я дико зол. И скоро ей придется отвечать за это. Я заставлю ее ответить.

— Что ж, спасибо тебе за этот вечер. Алина была рада, — отстраненно благодарит Ангелина.

— Я буду делать тест-ДНК, — сообщаю ей.

— Твое право. Мало ли, что может быть. Может, это все-таки твой ребенок. Ни ты, ни я — не специалисты. Мало ли, как там с этими группами крови…

Я в это не верю. Инна могла мне изменить. В период, когда она забеременела — я много работал, я считай жил в офисе. Черт его знает, что она делала в мое отсутствие.

— Я правда приеду к первому учебному дню. Вместе отвезем Алину в школу.

— Хорошо. Прилетай. Она будет рада.

Геля выказывает полное внешнее равнодушие.

Кивнув, она разворачивается и уходит.

Я провожаю ее взглядом, после чего быстро иду к машине.

Мне нужно срочно вернуться в Питер.

Вернувшись уже поздно вечером, я сам открываю дверь квартиры, которую хотел оставить этой сучке.

Она с ребенком в гостиной сидит.

— Ой… — удивляется она, что я вот так заявился. Я сказал ей, что меня не будет несколько дней. Что я потом приеду за вещами. — Привет. Ты вернулся… — смотрит на меня своими бесстыжими глазами радостно.

Как я мог уйти от женщины, которая правда меня любила и была верна, и быть столько времени с вот… ЭТОЙ?!

Я осознаю, что развелся с Гелей не из-за нее, но она все это время была рядом со мной. И меня дебила это устраивало!

— Ребенка в комнату отнеси, — командую, указывая рукой в сторону комнаты.

— Что случилось?..

— Я сказал, — проскальзывает мат, — отнеси ребенка в комнату. Дверь закрой плотно. И чтобы живо назад.

Испугавшись, она берет Диму на руки и, не сводя взгляда до последнего, относит его в комнату.

Диму мне жалко. Очень жаль мне его. Его мать — дрянь.

Я заранее ищу сообщение из клиники с результатами обследования и жду ее.

— В чем дело, Андрей? Из-за чего ты снова разозлился на меня? Что я опять не так сделала? — кривляется.

— И какие у тебя планы? — сощуриваюсь.

— Что?

— Собралась жить в этой квартире и получать алименты? Все спланировала?

— Ты же мне еще машину обещал оставить…

Я злорадно усмехаюсь.

— Ты же нас бросаешь. Ты обязан нам с сыном обеспечить хорошую жизнь. Своей дочери ты же обеспечил.

— Своей дочери — да, обеспечил. Потому что она моя, — приближаюсь к ней, — моя родная кровь.

— Ч-что ты хочешь этим сказать? — роняет она, начиная отступать.

— Смотри, — показываю ей коротко экран смартфона. — Мне тоже пришли результаты исследований. У Димы первая группа крови! У меня четвертая! Он не может быть моим сыном!

В самолете я долго думал об этом. Она говорила, что у нее тоже четвертая группа крови. Но тогда она тоже не может быть матерью Димы. Это бред. И в подмену я не верю. Думаю, она просто соврала мне о своей группе крови или сама не знает. Но у меня-то точно четвертая. И у меня не может быть ребенка с первой группой крови.

— Я не понимаю, о чем ты… И что, что первая группа крови? На что ты намекаешь?

— Какая у тебя группа крови? Ты говорила, что четвертая.

— Я так говорила?

Она что, тупая?

— Да, ты мне говорила!

— Я уже не помню…

— У тебя же где-то есть эти бумажки. Ты недавно все проходила. Покажи их.

— Андрей, ты пугаешь меня…

— Сейчас же покажи!

Она вынужденно отходит к шкафу и открывает свой ящик, в котором у нее папка с медицинскими документами.

Отбираю у нее и начинаю рыться.

Нахожу.

Третья! Третья группа крови у нее. А это значит, что Дима ее ребенок. Но никак не мой.

— У тебя третья группа крови, — чеканю.

— Ну и что?!

— Да не может у человека с четвертой группой крови ребенка с первой! Я уже все посмотрел! Специалистом быть не надо! — швыряю в нее эту бумажку. — От кого ты родила? — иду на нее. — От кого?!

— Не кричи! — закрывает она голову руками. — Это все… все какая-то ошибка… Я ни с кем не спала. Они могли ошибиться… Это бред какой-то! — скулит.