Реквием - Аделин Хамфрис

Это преданность. И я был бы идиотом, если бы встал на её пути. Прежде чем я успеваю сказать что-то ещё, мой телефон жужжит в кармане. Раз. Затем снова. Затем третий раз.

Я уже знаю, кто это, ещё до того, как достаю телефон. Поскольку ублюдок любит общаться таким образом, даже если мы просто внизу. Я смотрю на экран ещё секунду, просто обдумывая всё между мной и Эммой сейчас.

Она поднимает голову, замечая перемену в моей позе. — Что?

— Рэйф, — говорю я, поднимаясь на ноги. — Он зовёт нас наверх.

Она встаёт со мной, уверенно стоя на ногах, и в том, как она держится, есть уверенность. Я восхищаюсь этим мгновением, пока она идёт впереди меня. К тому времени, как мы входим в гостиную, все остальные уже там.

Рэйф у журнального столика, одна рука опирается на него, его внимание приковано к ноутбуку рядом. Адела сидит перед ним, пальцы зависли над клавиатурой, будто она задумалась. Киран развалился в кресле, настороженный, несмотря на позу, а Нико стоит у окна, скрестив руки, наблюдая за всем, не говоря ни слова. Хизер и Адриана сидят на диване.

На противоположных концах, конечно. Хизер не фанат Адри, и я не виню её.

Рэйф поднимает взгляд, когда мы входим. — Хорошо. Закрой дверь.

Один этот тон говорит мне, что это не мелочь. Я прохожу дальше в комнату, Эмма входит рядом, и дверь за нами закрывается.

Адела поворачивает ноутбук так, чтобы мы все могли видеть экран, и то, что на нём, сразу заставляет мой желудок скрутиться.

— Какого хрена это? — спрашиваю я, потому что у меня действительно нет ни малейшего понятия, на что я смотрю. Это слои кода, папки, логи… целая система, которая сбивает меня с толку.

— Это то, к чему мы смогли получить доступ, — говорит Рэйф. — Один из оставшихся путей Нолана.

Эмма наклоняет голову. — Доступ как в…

— Как в то, что мы можем это видеть, — отвечает Адела. — Но это всё, что мы можем сделать.

Я хмурюсь. — Что значит «это всё»?

Она нажимает что-то на экране, открывая более глубокий слой файлов. — То, к чему нам нужно получить доступ, заблокировано за пределами стандартного шифрования. Это условно, с привязкой к триггерам.

Рэйф кивает раз. — Помните ту прекрасную структуру «мёртвого человека»?

Чёрт.

Я вздыхаю, проводя рукой по лицу. Большая часть этого дерьма звучит как другой язык.

Адела прокручивает снова, и на этот раз это яснее. Есть изображения, транзакции, видеожурналы и временные метки.

Джуд.

Каждая версия его, которую они заставили существовать, задокументирована как улики.

Эмма не реагирует так, как я ожидаю. Я наблюдаю за ней краем глаза, ожидая, что она сломается, отвернётся, прижмёт руку к груди, как обычно.

Рэйф тоже замечает, но не комментирует. — У нас нет пароля, необходимого для безопасного изменения или удаления чего-либо, — продолжает он. — Без него любая попытка вмешательства активирует протокол выпуска. Адриана, есть шанс, что ты знаешь его?

Она сразу качает головой. — Нет. Он держал это отдельно. Всегда.

Киран бормочет что-то под нос.

— Как вам удалось удалить вещи Нолана раньше? — спрашиваю я. — Но не это?

Рэйф отвечает быстро. — Потому что это было до Алексея. Он укрепил всё после. Вот как выглядит осознание того, что ты по уши в дерьме.

— Могу засвидетельствовать, — шепчет Адриана. — К концу он его боялся.

Я смотрю на экран, пытаясь осознать реальность этого.

Мы нашли файлы.

И мы всё ещё ничего не можем сделать, блядь. Потому что если мы сделаем что-то не так, это может активировать выпуск обоих.

Эмма снова говорит, её голос тихий, но ровный. — Тогда мы пока не пытаемся ничего удалять.

Взгляд Рэйфа переключается на неё, заинтригованный. — Что ты предлагаешь, дорогой терапевт?

Она не смотрит на него. Её глаза остаются на экране. — Мы изучаем это, — говорит она. — А затем демонтируем безопасно. Мы не можем рисковать тем, чтобы выставить Джуда больше, чем Алексей уже выставил.

— Дайте мне проверить кое-что в сети Алексея, — напевает Адела под нос, пододвигая к себе другой ноутбук. — Его система раньше блокировала меня. Но я думаю, что смогу… — Она останавливается, её пальцы зависают над клавиатурой, полностью неподвижные.

— Что? — спрашивает Нико, подходя ближе.

Адела не отвечает сразу. Её глаза сужаются, сканируя что-то глубже в системе. — Это странно, — шепчет она.

Рэйф наклоняется над ней. — Определи «странно».

Адела нажимает на другой файл. Этот открывается мгновенно. Изображения появляются на экране, чётче на этот раз.

Мои зубы сжимаются. — Я думал, ты сказала, что это заперто.

— Так и было, — медленно говорит она. Её пальцы двигаются снова, быстрее, извлекая метаданные, логи, фоновую активность. Её выражение меняется. — Нет, — бормочет она под нос.

— Что? — настаиваю я.

Адела откидывается, глаза всё ещё прикованы к экрану. — Это ловушка-приманка, — тихо говорит она. — Ублюдок установил это идеально для нас. Должно быть, сделал это только сегодня ночью.

Рэйф замирает, его рука лежит на спинке её стула.

Нико подходит ближе. — Ты уверена?

— Да. — Её голос становится резче, сосредоточеннее.

— Ловушка-что? — спрашиваю я, мой пульс внезапно ускоряется. Они обеспокоены. Это, блядь, плохо.

Адела вздыхает. — Эти файлы слишком доступны. Время отклика неправильное. И посмотри на это… — она указывает на маленькую строку кода, скрытую в углу. — Встроенные протоколы отслеживания. Если мы углубимся без правильной изоляции, это пометит активность.

— Помечает кому? — спрашивает Хизер.

Адела не поднимает взгляда. — Алексею, конечно.

Челюсть Рэйфа сжимается, он поворачивается к нам, чтобы лучше объяснить. — Так что, по сути, если мы продолжим давить…

— Мы рискуем не только активировать механизм «мёртвого человека», — перебивает Адела. — Мы рискуем сказать Алексею, откуда именно идёт попытка доступа. Несмотря на защиту моей фирмы.

У меня падает желудок. — Он узнает, что мы здесь, — бормочу я.

— Или достаточно близко, — подтверждает она.

Голос Эммы прорезается. — Значит, он знает, что вы внутри?

Адела медленно кивает. — Знает где. И он наблюдает за нами. Но пока наше физическое местоположение всё ещё защищено. Но если я слишком много возьмусь за его систему, это может измениться.

Я провожу рукой по волосам. — И что, мы просто сидим и ничего не делаем? Он победил нас?

Адела наконец поднимает взгляд. — Нет, — говорит она. — Мы изолируем ловушку. Затем выпотрошим систему по частям, не активируя её.

Боже, у меня болит голова от одного этого дерьма.

Рэйф смотрит на неё долгую секунду, затем кивает раз. — Осторожно. Нико, твой опыт с системой Алекса Бреттива пару лет назад пригодится. Помоги ей.

Он кивает. — Да, босс.

— Кто это? — спрашивает Хизер, наконец подавая голос.

— Мёртв, — ровно говорит Адела, сосредотачиваясь