Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

Потом судорога пробежала по его телу. Одна. Вторая. Третья...Теодор согнулся, схватившись за живот.

А потом и вовсе упал на колени. Полурык-полустон вырвался из его груди. А теперь что? Он уже превращается? Или ещё нет?

— Брат!

Я совсем не ожидала, что в этот момент Рафаэль схватит меня сзади, удерживая руками за шею и плечи.

Он с силой толкнул меня вперёд, заставляя выйти из укрытия.

— Брат! — громко повторил он, привлекая внимание терзаемого магией Теодора. — Она здесь. Я привёл её.

Младший принц открыл глаза и посмотрел на нас. Я ахнула.

В его глазах плясал дикий, странный вихрь. Бордовый цвет смешивался с голубым, постоянно перетекая и меняясь местами. Зрелище было ужасающе - впечатляющим. Будто две силы сейчас боролись друг с другом.

— Корделия! — увидев меня, он потянулся вперёд, протягивая руку с удлинёнными когтями.

Я испуганно дёрнулась и попробовала отступить назад, но Рафаэль держал крепко.

— У меня есть условие, брат, — наследный принц сделал ещё один шаг ближе, подталкивая упирающуюся меня к гнезду. — Одна услуга в обмен на другую. Безусловная услуга.

Теодор ничего не ответил, сверля меня взглядом. Будто я была вкусным куском пирога на голубой тарелочке, водружённым прямо перед носом голодающего.

— Кор-р-ри!

Гортанно повторил он, а потом наконец-то поднял глаза на Рафаэля и кивнул.

— Нет!!!

Закричала я, понимая, что сделка заключена и что за этим последует, но разве мои слабые силы могли противостоять взрослому мужчине с драконьими предками в родословной?

Уже в следующее мгновение я была втолкнута внутрь гнезда и тут же поймана в цепкие объятия.

Даже смерть не держала меня так крепко, как Теодор в этот момент.

Я застыла испуганной птичкой в его руках, стараясь не шевелиться и не провоцировать хищника.

Но Теодор ничего не сделал.

Только смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Будто видел впервые в жизни. Будто хотел запомнить каждую чёрточку. Впитать в себя мой образ, насытиться им.

А потом его руки дрогнули, и одна из них поднялась, пытаясь погладить меня по щеке.

Я тут же отвернулась, не желая этого прикосновения. Не только от страха... Я просто не хотела, чтобы он меня касался.

Я была не глупа и уже начала догадываться, что произошло. Страх начал уступать место гневу и неприятию.

Но вместо когтистых пальцев моей щеки коснулся его нос. Он провёл по ней, вдыхая мой запах, наслаждаясь им, и в исступлении прошептал:

— Моя драгоценность. Моя Жемчужина. Моя любовь

Услышав эти вопиющие слова, я резко повернулась к нему, чтобы взглянуть в его бесстыжие глаза-химеры и рассмеяться ему в лицо, но это была ловушка. Он будто только этого и ждал.

Стоило мне только повернуть к нему лицо, как он тут же схватил крепкими пальцами мой подбородок. На секунду задержавшись и ещё немного полюбовавшись мной, он наклонился и осторожно подул мне в губы.

В этот момент мои глаза расширились, так как я увидела...

Его дыхание было видимым!

Прозрачный дым с голубоватым оттенком сорвался с его губ и тонкой змеёй заполз мне в ноздри и сквозь стиснутые губы. Я попробовала вырваться и замотала головой, чтобы избавиться от этой непонятной штуки, но Теодор даже не думал отпускать. Кашель сдавил горло, но я ничего не успела сделать.

Грудь скрутило болью, а потом началось это.

Будто кожу кто-то сдирал с ложбинки груди острым неровным когтем. Заболело так, что дышать стало невозможно. Меня скрутило, но Теодор поддержал моё тело, и объятия его стали ещё нежнее.

— Потерпи, драгоценность моя, сейчас пройдёт, — начал уговаривать он меня, как маленького ребёнка.

А я даже не могла его проклясть, так мне было больно.

Но он оказался прав.

Буквально через минуту боль отступила, и я почувствовала, что что-то непонятное и новое появилось на моём теле. Только исследовать сейчас себя я не могла.

Так как Теодор вдруг отступил и плавно опустил меня на дно гнезда, а после резко выскочил из него.

Я бы даже сказала — вылетел.

Принц вдруг взвился в воздух, широко раскинув руки, и начал подниматься вверх к самому потолку пещеры. Полы его чёрной одежды трепетали, а волосы окутали тело, словно плащ.

А потом... Он преобразился!!!

Тело Теодора выгнулось дугой, и по пещере прокатился оглушительный треск.

Вспышка голубого света ударила во все стороны, заставив меня зажмуриться. Воздух наполнился водяной пылью, словно над гнездом разом взорвалась сотня морских волн.

Внутри сияющего вихря мелькали серебристые чешуйки. Они рождались прямо из света, стремительно покрывая тело принца. Руки вытянулись, превращаясь в длинные когтистые лапы, позвоночник удлинился, а за спиной взметнулся гибкий змеиный хвост.

Грохот становился всё сильнее.

Серебристо-голубой вихрь рванулся к потолку, закручиваясь вокруг самого себя, а потом свет погас.

Над гнездом парил дракон.

Длинный и гибкий, похожий на ожившую реку. Его тело покрывала переливающаяся чешуя всех оттенков голубого и серебряного. По спине тянулась грива из белоснежных светящихся нитей-усов, а между огромными рогами плавали крошечные голубые искры.

Он медленно повернул голову, и его сияющие глаза открылись.

Чистые, голубые, лишь с едва заметной желтизной ближе к зрачкам.

— Водный дракон, — рядом прозвучал тихий голос Рафаэля, но в нём легко можно было распознать чистый, ничем не прикрытый восторг и восхищение. - Черт побери! Он водный дракон!!!

Да, должна признать, в этот момент Теодор и правда представлял собой такое величественное и впечатляющее зрелище, что даже я позабылась на секунду.

Но потом его взгляд остановился на мне, и дракон тут же пришёл в движение. Его длинное гибкое тело начало извиваться и приближаться к гнезду.

Я задушено пискнула, пытаясь справиться с заморозившей тело паникой, и мне даже удалось немного отодвинуться, уперевшись спиной в один из зубцов сталагмитов.

Но разве это спасёт от Теодора?

Дракон опустился ниже, его лапы почти коснулись пола пещеры, а потом он вдруг рассыпался на рой тысяч сияющих точек, чтобы из них снова вышел красивый и гордый младший принц.

Он смотрел только на меня, и во взгляде его было что-то такое... Такое, что незнающие Теодора приняли бы за обожание.

Он протянул ко мне руку и с яркой улыбкой, которую я видела впервые в жизни, произнёс:

— Кори.

Всё, этого было достаточно.

Все оковы и паралич спали от его голоса, и я сделала то, что хотела сделать не раз за этот вечер.

Громко и пронзительно завизжала.