Представь нас - Молли Гоинс

сочетание: нежные прикосновения, властный язык и дразнящие покусывания. Черт, а ведь я думала, главным его оружием окажутся руки. Если поцелуй может служить намеком... с ума сойти.

Оказавшись в спальне, Уилл опускает меня на постель, а сам застывает у изножья. От его взгляда возбуждение накатывает с новой силой; я невольно прогибаюсь в пояснице, дразняще приподнимая подол платья.

— Взгляни на себя, — хрипит он, прежде чем подхватить мою ногу и стянуть сапог. — Задери платье, позволь на тебя посмотреть.

М-м, грязные разговорчики. Обожаю.

— Послушай, Уилл, — говорю я, невероятно медленно подтягивая платье вверх, — прежде чем начнем, хочется убедиться, что мы на одной волне.

Он сбрасывает второй сапог, после чего взгляд неторопливо скользит снизу вверх по моему телу.

— Выкладывай, Огонек.

— Пока я думаю только о сегодняшней ночи, но прежде чем начнем... Во-первых, я чиста. Больше года ни с кем не спала, к тому же пью противозачаточные. Но в ящике прикроватной тумбочки имеются и презервативы.

Едва заметная улыбка касается его губ.

— Я тоже чист. И у меня никого не было больше года, но забота о презервативах не должна ложиться на твои плечи, Калли. Обеспечивать нас защитой надлежит мне.

— О, я никогда не полагаюсь на мужскую предусмотрительность. Впрочем, правило универсальное и касается абсолютно всего.

Со смешком покачав головой, Уилл внезапно обхватывает мои ноги и рывком подтягивает к самому краю постели, после чего опускается на колени.

— А что во-вторых?

— Что? — я приподнимаюсь на локтях и с трудом сглатываю. Черт, до чего же он хорош.

— Ты сказала «во-первых», а подобное обычно подразумевает продолжение, — замечает Уилл, разводя колени еще шире, но продолжая упорно смотреть мне в глаза, хотя лицо и находится на уровне киски. — Выкладывай, что там дальше, поскольку я чертовски изголодался.

Ох, черт.

— Я... я... — запинаюсь я, ведь устоять после подобных слов просто невозможно. — Я люблю разговаривать в постели. Чтобы и ты говорил, и я. Тихой меня точно не назовешь.

— О, я прекрасно осведомлен, — усмехается он, и сил злиться на подобное замечание не находится, ведь Уилл сдвигает ткань платья к моей талии. — Ну а теперь: имеется ли пункт номер три?

Кожу покрывают мурашки, и я точно знаю: всему виной отнюдь не внезапная нагота. Сглотнув, я медленно качаю головой.

— Только не вздумай замолчать, — шепчет Уилл, оставляя поцелуй на внутренней стороне моего бедра. — Куда же делась твоя хваленая общительность? — он осыпает мое правое бедро поцелуями; затаив дыхание, я жду, когда Уилл доберется до самого сокровенного, но тот переключается на левую сторону. — Поговори со мной, Огонек.

— Н-нет, третьего пункта нет, — едва выговариваю я, и стоит словам слететь с губ, как его рот наконец касается моего белья. — Черт, Уилл! — шиплю я.

Стоит ему отстраниться, как тут же вспыхивает желание запротестовать, но Уилл лишь улыбается и легонько хлопает меня по бедрам, побуждая приподняться, чтобы стянуть трусики.

— Умница, я хочу тебя слышать. Говорил же, что соскучился по болтовне.

В подобную минуту эти слова не должны казаться столь трогательными, но, клянусь, они исцеляют ту крошечную часть души, которой всегда и везде велели помалкивать.

Впрочем, приступ сентиментальности тут же рассеивается, едва губы Уилла принимаются вновь ласкать и целовать меня. Руки подгибаются, я плашмя падаю на постель и запускаю пальцы в его волосы.

— Боже... черт возьми, а ведь я полагала, будто все твои таланты сосредоточены на руках.

Язык Уилла скользит по клитору.

— Думала обо мне, малышка? — выдыхает он, и, поскольку Уилл всегда умел слушать как никто другой, в следующий же миг я чувствую дразнящие прикосновения пальцев, пока язык возобновляет ласки.

От нового ощущения я выгибаюсь в спине, и из груди вырывается хриплый стон.

— Я пыталась сдержаться, но... — шепчу я, однако договорить не успеваю: очередные слова застревают в горле, стоит Уиллу ввести внутрь палец. — Черт, не останавливайся.

Клянусь, в эту самую секунду меня прошибает первая легкая волна оргазма, и Уилл, черт его дери, стонет в ответ. Почему этот звук кажется настолько крышесносным? Пальцы на ногах поджимаются от одной лишь мысли о том, чтобы услышать его стон еще раз.

Уилл продолжает двигать пальцем, одновременно принимаясь ласкать клитор.

— Боже, я не мог прекратить о тебе думать, и эта картина затмевает любые фантазии. Ты чертовски красива, Калли, — роняет он, и от поцелуя в бедро по телу пробегает дрожь. — Скажи, что тебе нужно, потому что я и близко не закончил.

Когда его язык сменяет большой палец, из меня потоком изливаются нечленораздельные звуки. Сквозь стоны и ругательства Уилл послушно исполняет каждую мольбу.

— Быстрее.

— Еще один палец.

— Не останавливайся.

Ноги начинают дрожать, а все тело словно объято огнем. Прежде я никогда не боялась оргазма, но тот, что назревает сейчас, кажется, способен переписать саму мою суть. Шаг в бездну пугает до чертиков, и я понятия не имею, что именно способно подтолкнуть к краю, пока... Уилл не начинает стонать мое имя, жадно впиваясь в клитор губами.

И я срываюсь в бездну.

Оргазм разрывает изнутри – мучительно и одновременно сладостно. Ноги бьет крупная дрожь; я мертвой хваткой вцепляюсь в простыни, пытаясь обрести хоть какую-то опору.

— Черт, Уилл! — кричу я, лишь сильнее его подстегивая. Уилл впитывает губами каждую секунду моей разрядки, пока тело, наконец не обмякает.

Распластавшись на постели в блаженной истоме, я чувствую, как Уилл напоследок целует меня в бедро, а затем медленно поднимается на ноги.

— Ты чертовски прекрасна, Калли.

Я нежусь в его словах, и под пристальным взглядом тело медленно возвращается к жизни. Однако окинув Уилла внимательным взором, я замечаю, что с него одежда так и не была стянута. Найдя в себе силы подняться, я перебираюсь к мягкому изголовью и с легкой ухмылкой приказываю:

— Раздевайся.

Не отрывая от меня взгляда, Уилл первым делом стягивает через голову футболку. Боже, ну и мускулы. Безумно хочется обвести пальцем – а затем и языком – каждый рельефный контур его тела.

— Продолжай.

— Только сначала тебе придется избавиться от платья, — тихонько мурлычет Уилл.

— Ладно, все по-честному, — соглашаюсь я. Приподнявшись, перехватываю край мини-платья, скомканного на талии, и окончательно стягиваю.

Уилл по-прежнему смотрит исключительно на меня, и когда я откидываюсь назад, вопросительно приподняв