Представь нас - Молли Гоинс

Наконец она отпускает искусанную губу и тянется вверх, увлекая меня к себе.

— Нет, я тебе доверяю.

Губы сами собой расплываются в улыбке: я ведь тоже ей доверяю. Приникая к Калли всем телом, я снова целую ее, и та обвивает мои бедра ногами.

Калли стонет, ногти впиваются мне в спину, пока я медленно проскальзываю членом внутрь. Она прогибается в пояснице, а я спускаюсь ниже, покрывая поцелуями шею и ладонями сжимая груди.

— Черт, Калли, — срывается с губ. Ощущения крышесносные. Я балансирую на грани того, чтобы кончить, едва войдя в нее. Никогда особо не верил в чушь, будто кто-то предназначен тебе самой судьбой, но, черт возьми, Калли создана для меня. Во всех смыслах.

Ногти Калли с силой скользят по моей спине.

— Пожалуйста, двигайся. Черт, мне нужно, чтобы ты двигался.

Повинуясь, я с радостью прибавляю темп.

— Скажи, что тебе нужно, Огонек.

— Уилл, — стонет она. — Вот так. Я хочу тебя.

Толчки становятся исступленными, граничащими с безумием, поскольку я больше не способен сдерживаться.

— Я задал вопрос, Калли. Скажи, что тебе, черт возьми, нужно.

Снова выпрямившись, я закидываю ее щиколотки себе на плечи, а затем слегка подаюсь вперед, делая проникновение глубже. Калли выгибается всем телом, судорожно хватаясь руками за мои бицепсы.

— Черт, Уилл. Ты мне нужен. Ты – все, в чем я когда-либо нуждалась.

Не сбавляя бешеного темпа, я крепко обхватываю ее подбородок, заставляя встретиться со мной взглядом.

— Я здесь. Я твой. А теперь докажи, что принадлежишь мне, – кончи, пока я нахожусь внутри. Опали меня своим пламенем, Огонек.

Глаза Калли закатываются, и я, пользуясь моментом, прибавляю темп, начиная двигаться жестче и быстрее. Похоже, способность говорить она окончательно утратила, но тишины нет и в помине: каждый тихий стон, всхлип и громкий вскрик подстегивает меня, приближая к финалу.

— Господи, да, Калли, я хочу тебя слышать.

— Я. Уже. Почти, — хрипит она между толчками.

— Давай, Калли, обещаю, я кончу следом, — ее киска судорожно сжимается, отчего я едва не кончаю, но Калли должна быть первой. Наклонившись, я шепчу ей на ухо: — Я всегда буду с тобой, малышка.

В то же мгновение Калли с криком выдыхает мое имя, и мы оба летим в бездну. Я могу не знать, как далеко зайдут наши отношения, но пока в голове крутится лишь одна мысль: откуда взять силы, чтобы когда-нибудь ее отпустить?



Сквозь занавески в комнате Калли струится солнечный свет. Ему удалось разбудить меня еще минут десять назад, однако заставить себя выбраться из постели так и не смог. Солнце отбрасывает блики на рыжие волосы Калли, отчего те отливают чистым золотом.

Головой она прижимается к моей обнаженной груди, переплетя ноги. После первого раунда мы перебрались в душ, чтобы освежиться. И если в крошечной душевой кабине я еще умудрялся строить из себя идеального джентльмена, то стоило Калли насухо вытереться и набросить мой свитшот, как благопристойность бесследно испарилась.

Сперва Калли оседлала мое лицо, а после я заставил ее скакать верхом – разумеется, прямо в одежде. Вышло просто охренительно.

После мы оба заснули, но сейчас, чувствуя, как Калли прижимается ко мне, больше всего на свете хочу перевернуть ее на спину и разбудить, вновь уткнувшись лицом между бедер. Однако не уверен, как она отнесется к происходящему.

Знаю: мы сошлись на том, что интрижка на пару раз не подходит, но на кону стоит ее работа. И смотря по тому, какой вес имеет подобное правило в глазах Олссона, запрет на обмен может оказаться далеко не единственным, чего я лишусь.

Впрочем, какая-то часть меня кричит, что ради этой девчонки стоит рискнуть. Будет чертовски трудно сдержаться и не подойти к Олссону прямо на тренировочной базе, заявив: «Плевать я хотел на это дебильное правило», – однако я прекрасно понимаю, как много значит для Калли работа, и не имею права давить. Так что предпочитаю жить сегодняшним днем; раз уж на то пошло, надо выжать из него максимум.

Осторожно высвобождаясь из объятий Калли, я пододвигаю подушку поближе, подсовывая ей под голову. Она на мгновение шевелится, но стоит убрать с лица прядь волос, как Калли со вздохом снова погружается в сон.

Подхватив джинсы, я перебираюсь на кухню и только там натягиваю их, после чего ставлю чайник.

К моменту, когда опускаю в чашки чайные пакетики, Калли так и не просыпается, так что я решаю быстренько заскочить к себе – почистить зубы и переодеться. Проскакивает мысль оставить записку, но, не найдя взглядом ни ручки, ни клочка бумаги, я решаю побыстрее вернуться. Даже если Калли встанет, я уже приду.

Действуя расторопно, я выбегаю из квартиры; мысли сосредоточены лишь на одном – поскорее вернуться к Калли.

— Уилл! — окликает Адам с другого конца коридора.

Черт.

Направляясь Адаму навстречу, я мысленно радуюсь хотя бы тому, что он подал голос до того, как я повернул к двери Калли. Выглядит так, будто просто выхожу из дома.

— Привет, как голова? — я пытаюсь вести себя как ни в чем не бывало, хотя на деле обливаюсь потом. — Думал, ты проспишь минимум до полудня.

— Да брось, имей хоть каплю веры в мои силы. Ударная доза аспирина и вода творят чудеса. Я как раз собирался на легкую пробежку, не хочешь составить компанию?

— На легкую?

— Я же сказал: имей каплю веры, а не целые горы. Но ты ведь в норме, так что давай, спускайся.

Нет, ни за что. Исключено.

— Извини, сегодня без меня.

Адам недоуменно хмурится, разглядывая меня.

— Ты чего босой? Чем занимаешься?

Черт, черт, черт.

— Да так, шел почту проверить, — выдаю я единственную отговорку, которая вообще приходит на ум. Пусть даже то, что поперся в лобби без обуви, выглядит чертовски дико, я молюсь об одном: чтобы беседа поскорее закончилась.

— Ну, вот и отлично: надевай кроссовки, а почту проверишь потом.

— Чувак, да брось, я не...

— У тебя есть дела поважнее, Андерсон? — резко отрезает Адам.

Ага, вернуться в постель к твоей сестре.

Что ж, отличный способ схлопотать по роже с самого утра. На самом же деле просто хочется побыть с Калли, но сказать об этом я не могу.

Прекрасно: сначала боялся признаться Калли в чувствах, а теперь не получается открыться вообще никому.