Бессмертная - Елена Александровна Тимофеева

Арий Конрад! — простонала она, вскинула руку. — Не заставляй опять строить меж нами стену! Я смертная, пойми ты, я не железная, я земная, я баба, и если сейчас ты прикоснёшься ко мне...

— Довольно, Демира, я понял! — Магистр отступил назад. — Твоё признание дороже всех сокровищ в моей скале, дороже бессмертия! Я не подойду к тебе, даю слово! Только не уходи, останься, говори со мной или молчи, но позволь смотреть на тебя!

— Что ты понял? — горько вздохнула она, и усталость, боль измученной души отражал её взгляд. — Что я любила тебя всю жизнь, Арий Конрад, и всю жизнь ждала? Что оказалась бессильна со своей ложью о каменном сердце? Кронос Всевышний тому свидетель, я готова была на всё, чтобы отвести тебя от битвы с Нортом Безликим! — Она прижала руку к груди, и голос её дрогнул, прозвучал сдавленно.

Королева не стыдилась своих чувств, не боялась уронить лицо.

— Теперь, испробовав все способы и сломавшись о твоё упрямство, я молю тебя, Арий Конрад, будь осторожен! — воскликнула она. — Не лезь на рожон, не искушай судьбу! Ради меня останься в живых!

— Все придумки твои, Демира, каменное сердце, союз с Чёрным Велором — всё лишь потому, что ты полна страха за мою жизнь? — последний из Сов не спросил, выдохнул мучительным стоном.

— Да, Арий Конрад, поэтому! — призналась она. — И, видя твою решимость вступить с Нортом в бой, я сбрасываю маску, я открыта перед тобой и прошу тебя об осторожности! Думай обо мне, пусть моя любовь послужит тебе оберегом! Не зарывайся, побереги себя!

— То, что ты сейчас сказала, моя королева, не имеет цены! — Лик Бессмертного в этот миг был необыкновенно светел, юн, глаза сияли, будто серебро горной реки. — Ради тебя, ради твоей любви я выйду победителем из этой битвы!

— Мы выйдем победителями! — поправила его Демира. — Вместе! И когда сразим Норта... — Она вдруг замолчала, недоговорив, смутилась, опустила голову.

— То что, Демира? — весело усмехнулся Арий Конрад, поднял бровь, подмигнул ей. — Придёшь ко мне, как подруга, как супружница? Без пари и без дуэлей?

— Приду? — фыркнула она. — Да я счастлива буду отдаться тебе прямо там, в руинах его проклятых чертогов, среди снега и льда!

— Край света! — расхохотался Бессмертный. — Сплю я или наяву грежу? Дай руку, Демира, чтобы поверить, что не сон это!

— Нельзя! — вздохнула она. — Если я прикоснусь к тебе, Арий Конрад, не удержаться нам, слетим в пропасть оба! Не устоять перед соблазном, ты же знаешь, мы так долго избегали его, что теперь бессильным перед мигом близости! И не сладить тогда нам с Нортом!

— Ты права, Демира, — вынужден был согласиться магистр, — нужно беречь силы, их потребуется много. Ты как? Сильно растратилась?

— Да, — кивнула она, — не ожидала, что будет столько. И мощь Норта пугает меня. Не за себя страшусь, за тебя, любимый.

Так просто, легко сказала она это слово, что ком встал в горле у Бессмертного. Как мог он пятнадцать лет тешить свой разум тщеславной ложью? Как мог быть так слеп и глуп?

— Да, — с улыбкой кивнула Демира, отвечая его мыслям, — ты дурак, Арий Конрад. Но это не мешает мне любить тебя. Теперь идём. Я сказала главное, я с тобою сердцем, идём теперь к моей принцессе.

— А что же Велор? — спросил магистр. — Ты же слово ему дала!

— Так ты сам сказал тогда, что моя клятва Чёрному Велору ничего не значит! — равнодушно напомнила Демира.

— Для меня не значит, — отвечал Арий Конрад, — а для тебя? Я не помню, чтобы прежде ты нарушала данное тобою слово.

— Стало быть, пришло время нарушить, — улыбнулась она и, увидев, что хмурится чело Бессмертного, поспешила пояснить: — Я поговорю с Велором. Он не глуп, он верховный жрец Сета, он знает о силе Норта и понимает, что мы сокрушим его, лишь действуя едино. Я нужна была ему, как союзница, не как любимая. Я договорюсь с ним. Ты веришь мне?

— Верю, Демира! — Арий Конрад стоял от неё на расстояни руки, и Демира невольно рванулась вперёд и тут же отпрянула назад, простонала:

— Боги всесильные! — повернулась, побежала по ступенькам вниз.

— Горел бы огнём этот мир, если бы ты его так не любила! — услышала она вслед, остановилась, оглянулась.

— Я ради тебя встаю против Норта, Демира, — признался Арий Конрад, — а до этого земного мира нет мне дела, всё равно мне, кто станет им править. Но я иду в битву за ту страну, где любят хлеб и даже снег, потому, что это твоя страна, Демира. Тебе трудно, страшишься не устоять, не удержаться. Я понимаю и не столкну тебя в пропасть, и сам не сорвусь с крутого берега. Иди к Арии. Я рядом буду. Понадоблюсь — зови.

— Да, — кивнула она, — теперь расстанемся. Коротким отдых будет, но ты всё же отдохни. Прощай теперь до рассвета.

— И тебе доброй ночи, моя королева, — отозвался Бессмертный.

Демира спустилась по ступеням, оглянулась напоследок. Арий Конрад стоял, смотрел на неё, улыбался. Она улыбнулась в ответ, махнула рукой на прощание и пошла к себе.

Ария крепко спала в простой солдатской постели. Демира неслышно подошла, постояла в изголовье принцессы, подержала над её головой ладонь, удовлетворённо кивнула. Постарался Бессмертный, щедр был в отдаче, завтра юная воительница проснётся полная сил.

Для последнего из Сов руанская принцесса являлась воплощением дитя, что могла бы родить ему Демира, если бы он не отказался от неё ради своей великой цели. Ария объединяла их и тогда, когда королева не принимала любовь Бессмертного, когда ждала прихода весны, готовясь к битве с Нортом Безликим. Магистр видел в девушке продолжение Демиры, прикипел к ней сердцем и так вовремя пришёл на помощь. «И плевать хотел на то, что я не желала принимать союз с тобою, — тихо сказала королева, — я по гордости твоей била, думала отворотить тебя от опасности. А теперь с другой стороны зашла…»

— И оружие выбрала самое верное, точно в цель бьющее, — услышала она в своём сознании знакомый низкий голос.

— Ложись спать, Арий Конрад, — отозвалась Демира, —