Факультет бытовой некромантии - Лира Алая

— А если нет?

— То попробую с той информацией, что у меня есть. Однако... даже если буду действовать аккуратно, могу невольно навредить.

— Вы меня как будто шантажируете, при этом не шантажируя. — Элриан сцепил руки в замок, чуть откинув голову.

Это называется манипулирование. Но уточнять не буду.

— Решение за тобой. Но эту ситуацию я не оставлю без внимания. В письме, которое тот слуга должен был подкинуть Резефу, был особый порошок, способный подчинить сознание. Я этого так не оставлю.

Элриан резко выпрямился. Посмотрел недоверчиво, потом его лицо, совсем детское еще, исказило выражение злости и беспомощности. Я... ненавидела подобные выражения на детских лицах.

— Я расскажу, — Элриан почти шептал. — Но... история длинная.

— Тогда после завершения основных уроков Кастиэлла передаст тебе сообщение, — сказала я. — А пока можешь идти. Тренировка еще не завершена. Хоть мне и нравится помогать моим ученикам, решая их проблемы... Но самым лучшим способом помощи я считаю обучение, которое позволит им самим решать все с легкостью.

Элриан немного неуверенно улыбнулся, встал, но перед выходом замялся:

— А можно еще один вопрос?

— Давай, — улыбнулась я.

— А вы второго принца избили?

— Я.

— Зачем? — Элриан склонил голову.

Я на секунду задумалась, а потом честно ответила:

— Снимала стресс. Слишком много накопилось по вине этого королевского отпрыска, вот я и не сдержалась.

— О. А мы тоже заставляем вас испытывать стресс? — осторожно уточнил Элриан.

Я улыбнулась:

— Об этом вам придется догадаться самостоятельно.

Глава 11. Часть 1

Мы с Элрианом встретились в моем кабинете уже вечером. Рассказывать о делах Резефа в моей спальне ему явно будет дискомфортно, а гулять на кладбище и постоянно следить за тем, чтобы нас кто-то не подслушал — та еще морока. Поэтому пришлось выбрать учительский кабинет и как следует его зачаровать. Все же я не хотела, чтобы прошлое моего ученика стало достоянием общественности благодаря какому-нибудь чрезмерно любопытному и пронырливому преподавателю.

— Угощайся, — сказала я, пододвигая чашку чая и несколько сытных тарталеток с мясом и сыром.

— Спасибо, не стоит, я...

— Ты ел несколько часов назад, а рассказ, как ты сам сказал, предстоит длинный.

Элриан нахмурился. Столько сомнений из-за каких-то угощений? Я едва подавила улыбку: в этих вечных сомнениях чувствуется, что он не такой уж уверенный в себе, каким пытается показаться. Что он ребенок.

Словно выполняя задание, Элриан быстро съел предложенное угощение: положил на тарелку, разрезал и, не уронив ни крошки, съел.

Совсем не так, как должен есть деревенский мальчишка. Да даже обычный городской. Манеры аристократа, который с детства приучен к этикету. Так не всех графских детей обучали. Не зря я выбрала именно эти блюда.

Впрочем, основная цель была другой — накормить и позволить немного расслабиться. И, кажется, мне удалось этого добиться: Элриан чуть откинулся на спинку стула, его взгляд смягчился.

— Я... я даже не знаю с чего начать, — тихо сказал Элриан.

— Начни с самого начала.

— Со своего рождения? — фыркнул мальчишка, но тут же улыбка сошла с его лица — понял, что переборщил.

— С момента вашего знакомства. Вы ведь познакомились с Резефом задолго до того, как вместе стали проживать в деревне? — спросила я.

Элриан подтвердил мою догадку:

— Мы впервые встретились в Асианской академии.

Неожиданно. Асианская академия — это вовсе не магическая или профильная академия, а, скорее, подобие школы-интерната, где обучают детей аристократов. Туда отправляли тех, кого опасались демонстрировать обществу по той или иной причине. Незаконнорожденных, юных аристократов, приступивших закон, чтобы побыли там, пока слухи не утихнут, тех, чьи родители совершили преступление, но их дети оказались ни при чем.

Отпрыск барона испортил себе репутацию, издеваясь над простолюдинами, и это стало достоянием общественности? Тогда ему дорога в Асианскую академию, подальше от всех крупных городов. И пусть сидит там, пока не обучится вести себя хорошо.

— Вы знаете, что это за академия, да? — Элриан улыбнулся чуть грустно.

— Да. За что Резефа туда сослали?

— У него не было ни одного из талантов, которые были необходимы отпрыску графа. Разве что хороший характер и острый ум, но это то, что глупый граф оценить не в состоянии. А в магии или фехтовании, которые почитались господином Либбером, Резеф таланта не проявлял. Вот его и сослали в Асианскую академию.

— Обычно за отсутствие таланта туда не отправляют, — я поморщилась. — Для Резефа подошло бы домашнее обучение где-то в небольшом городке рядом с матерью. Так поступают многие аристократы. Асианская же академия...

Я поморщилась. Для совсем маленького мальчика, который не обладает достаточной силой... она могла стать худшим местом в этом мире. Туда ведь приезжали не только несчастные детишки, ненужные своим родителям, но и озлобленные аристократы, уверенные, что им все позволено. Не самое безопасное место.

— Да. Не думаю, что граф хотел смерти своему сыну. Но вот мачеха Резефа... наверняка.

Глава 11. Часть 2

История стара как мир: мужчина не удержал кое-что в своих штанах, а по итогу страдали все кругом.

Граф Либбер во время одной из своих деловых поездок встретил будущую мать Резефа. Хоть та и была простолюдинкой, но отнюдь не бедной и несчастной: ее отец дал ей прекрасное образование и оставил приличное наследство. По меркам обычных людей она была богата, образована, умна, красива и влиятельна. По меркам аристократов — разве что умна и красива.

И этого вполне хватило графу Либберу, который в тот момент уже был помолвлен со своей будущей женой. Мама Резефа, Солетта, действительно была не глупа: на комплименты графа не велась. Но так как она была включена в управление маленьким городком, то ей часто приходилось общаться с графом. И спустя год ухаживания графа возымели действие: Солетта влюбилась.

— Мы ее дневник читали, — буркнул Элриан, когда я спросила, откуда они столько всего знают. — Она все-все записывала. Детская привычка, которая всегда позволяла ей держать голову холодной. Ну, так она говорила.

Я кивнула. Всегда да не всегда. Холодный ум таки дал сбой на графе Либбере. И, получив предложение руки и сердца, а также кольцо, мама Резефа в полной уверенности, что ее избранник любит ее,