Собственность Батура - Виолетта Роман

Батур нахмурился. Приблизился ко мне, сгреб в охапку. Его губы коснулись моего лба, а рука провела по волосам.

— Горячая… черт, — выдохнул он и, подхватив меня на руки, понес в спальню.

Это еще хуже — чувствовать его заботу и нежность, и понимать, что все это не только твое. Он — не мой. Происходящее сейчас — лишь временно, игра.

— Какие лекарства нужны? Скажи, я дам команду, парни все привезут.

— Ничего не нужно, я уже все купила, врач дала рекомендации. Я бы немного поспала, температура сейчас спадет, я выпила жаропонижающее…

Он кивнул. Провел пальцем по очертаниям плеча. А я считала про себя секунды, ожидая его ухода.

На Батуре была светло голубая рубашка и темные боюки. Я подумала о том, что ранее не видела ее в гардеробе Батура. Это его жена? Она готовила для него одежду? Господи, мысли одна ужасней другой лезли в голову. Я накрыла ладонью живот под одеялом, прикрыла глаза. Я думала о том, что этот момент должен был быть волшебным. Я показала бы УЗИ, а он радовался бы и кружил меня на руках, обещая, что мы с детками будем самыми счастливыми на свете.

— Я должен сейчас уехать… на пару дней, Хаят. С тобой остается водитель. Если что-то нужно, звони ему. Еду он будет привозить из ресторана.

Я кивнула. Глаза защипало от слез. Два дня. Он снова будет с ней? Это все так обидно, так постыдно. Я отвернулась, прикрыв глаза.

— Хорошо, — прошептала.

Он гладил меня, и его нежность ножом в сердце.

— В субботу мы с тобой должны уехать. Один шейх пригласил нас на день рождения, в свои владения. Я хочу, чтобы ты сопровождала меня.

Горькая улыбка скривила губы. То есть мы с Мадиной будет сопровождать его по очереди?

— Я устала, Батур. Я хочу спать.

* * *

Это был невероятно сложны дни. Физически мне стало лучше уже на следующее утро, а вот морально… Я как зверь, загнанный в клетку. Я понимала, что теперь моя жизнь измениться не в лучшую сторону. Больно будет всегда. Как сказал Дамир, Батур не отпустит меня. Не даст мне свободы, пока я ему интересна. Дети. Даже если он захочет их, они ничего не изменят. Своих детей они любят, но не женщин, родивших их.

Я стояла у дворца шейха, на мне было изысканное платье длинной в пол, мои волосы были распущены — образ был таким же чужим, как и это место, вместе с людьми.

Батур вернулся сегодня утром. Казалось, он насквозь пропитан ЕЕ ароматом. И это было так сложно — отдаваться ему. Я чувствовала себя грязной, слабачкой, от того что боюсь начинать этот разговор. Я спрятала голову в песок, я просто оттягиваю неизбежное.

Он заметил изменения во мне. Мою холодность, отстраненность. Он зол, чувствует — что-то не так, но я упорно стою на своем. Я молчу.

Батур привез меня сюда — во владения Эмира. Одного из самых богатых людей этой страны. Здесь настоящий город с гостиницами, домами и своими магазинами.

Готовится что-то грандиозное. Гости в основном используют это мероприятие как способ наладить новые бизнес контакты. Ближе к ночи будет какой-то концерт, салют и застолье. А пока что все обустраиваются, изучают территорию, гуляют в прекрасных парках, купаются в бассейне.

Батур нарасхват. Стоило нам выйти из номера гостиницы, его атакуют со всех сторон. Но мне это на руку. Я пользуюсь этими передышкам, стараясь сдержать себя в руках.

Чувствую, как его рука обвивает мою талию, рывок — и я прижата к его крепкой груди.

— Я уже говорил, что ты безумно красива… в этом платье твои сиськи… Они такие огромные, — он касается моей груди. — Может закроемся в номере и к черту все? — шепчет на ухо.

Я вздрагиваю, когда его ладонь накрывает мой живот. Мне не по себе, он чувствует это. Резко разворачивает меня, заставляя посмотреть в его глаза.

— Хаят, что за херь с тобой творится?! — его голос злой.

На глазах выступают слезы.

— Мне больно, Батур.

Его взгляд напряжен. Он молчит. А потом выпускает меня из рук.

— Если есть какая-то х*йня, говори ее мне в лицо, — рычит он. Вдруг со стороны его кто-то окликает. Батур замирает, смотрит на направляющегося к нему мужчину.

Незнакомец здоровается с Батуром на арабском. Как я понимаю, он владелец одной из нефтяных компаний. Баур завязывает разговор с конкурентом и мужчины решают прогуляться в сторону парка.

— Хаят, иди в номер. Я освобожусь и заберу тебя. Прогуляемся позже.

Я рада этому. Кивнув, отворачиваюсь и направляюсь в сторону гостиницы. По пусти к ней нужно пройти небольшой сквер. Я засматриваюсь на красивый фонтан, работающий на небольшой площади. Думаю о том, что очень хочется выпить. Просто снять стресс. От перенапряжения даже руки трясутся. Но нельзя.

— Хаят!

Раздается мужской голос за спиной. В нескольких метрах от меня, на заасфальтированной дорожке остановился гольфкар. А в нем… Алан.

— Привет, — мужчина улыбается, а в черных глаза плещется злость.

Я попятилась назад, судорожно осматриваясь по сторонам.

— Да ладно тебе, не бойся, — громко засмеялся он. — Я хотел попросить прощения, Хаят. Садись, прокатимся…

* * *

Сердце билось через раз. Мне было так страшно — не описать словами. Снова замутило. Алан все что-то говорил, а я молила про себя Бога, чтобы он выпустил меня целой и невредимой.

Мы въехали на поле. Я судорожно осматривалась по сторонам.

— Хаят, — раздался требовательный голос Алана. Я повернулась к нему.

— Ты меня не слушаешь, девочка?

В его голосе звучала усмешка. Этот мужчина был мне противен.

— Нет, тебе кажется, — процедила сквозь зубы.

Он вздохнул. Посмотрел напряженно впереди себя.

— Куда же делся твой мужик. Уже несколько парков исколесили…

Он взглянул куда-то поверх моего плеча.

— Выходи, — вдруг прорычал мужчина. Шокированная столь резко переменой настроения, я осталась на месте. Мало ли, что он задумал? Может это провокация? Мне было страшно, он настоящий псих и предугадать его действия просто невозможно.

— Ты че тупая? — закричал, глядя на меня. — Путешествие закончилось, вали.

Я выскочила из гольф кара, едва не упав. Ноги запутались в подоле платья, я просто чудом не свалилась на пол. Не успела опомниться, возле меня уже был Батур.

— Что происходит?! — он так больно сжал мое предплечье, так сильно рванул на себя, что из глаз брызнули слезы.

— Какого черта ты села к нему в машину? О чем вы говорили? Тебе, бл*ть, мало того, что он