Анархия - Мари Маккей

Он лизал и целовал меня, нежно посасывая. Вандл стонал больше, чем я, устраиваясь там поудобнее, казалось, ему нравился вкус моей влаги.

Все быстро изменилось, когда он сильнее всосал местечко, от которого разряд удовольствия прошил меня насквозь.

Я вскрикнула, моя спина выгнулась дугой над кроватью, а глаза распахнулись. Обхватив себя руками, кисти которых все еще были спрятаны в рукавах толстовки, я посмотрела на него сверху вниз. Его глаза встретились с моими, и в них светилось самодовольство.

— Что это было? — спросила я, тяжело дыша.

Он сделал это снова, и на этот раз я сдержалась чуть больше.

— Это то, что, как мне кажется, тебе нужно, чтобы быть немного менее тревожной здесь. Ты все еще доверяешь мне?

На этот раз я кивнула без колебаний.

— Да.

Он прижался поцелуем к моему внутреннему бедру, а затем снова приник губами к тому самому месту, которое заставляло меня чувствовать гораздо больше, чем любое другое.

Я сжала руки в кулаки, мое дыхание стало прерывистым, пока он доставлял мне все больше и больше удовольствия, используя только свой рот. Казалось, у него была цель, куда-то, куда он меня вел, но когда я думала об этом, она казалась только дальше.

Поэтому я изо всех сил старалась расслабиться, отдаться чувствам и не беспокоиться о конечных точках или о чем-то подобном и глупом.

Вандл заставлял мою спину выгибаться, а мое тело извиваться навстречу ему, и он делал это так нежно, что я даже не осознавала, насколько близко я была к пику, которого не могла достичь.

По крайней мере, до тех пор, пока он не потребовал этого от меня.

— Кончи для меня, Кресцент, — в его словах прозвучал приказ темной связи, команда, держащая меня в своей жесткой хватке.

Я не знала, как следовать инструкциям, но мое тело знало — и я не хотела сопротивляться, так что этого должно было быть достаточно.

Когда он снова прижался ко мне ртом, мои губы приоткрылись в сдавленном крике, а удовольствие умножилось тысячекратно. Оно накатывало на меня волнами, заставляя мое тело работать на пределе. На несколько напряженных секунд я не могла ни думать, ни соображать, и могла только двигаться так, как это требовалось.

Извиваясь, дрожа и содрогаясь, пока мир вокруг меня становился чем-то иным.

Быть объектом прикосновений — это так приятно?

Когда я провела столько течек в боли…?

Если бы я знала, я могла бы приложить больше усилий, чтобы стать одной из тех достойных, кому досталась стая.

Я едва дышала, когда дверь ванной с силой распахнули, и яркий флуоресцентный свет полился в затененный угол моего гнезда. Фантом стоял в контровом свете, сделав несколько шагов в комнату, прежде чем резко остановиться.

— О, — сказал он. — Я услышал ее крик — подумал, может, она поранилась.

Я покраснела, когда он уставился на меня, пытаясь свести ноги, но мне удалось лишь немного сдавить голову Вандла.

— Прости, эм…

— Не извиняйся, — сказал Вандл. — Скажи мне, что ты чувствуешь.

Мое внимание снова переключилось на него. Что я чувствую? Я не уверена, откуда я должна это знать. Это было… потрясающе. А теперь…

Я моргнула, глядя на него, когда поняла.

— Это… ушло, — сказала я. — Раньше я чувствовала себя как в клетке, мне было тревожно, но теперь это ушло.

Вандл ухмыльнулся.

— Хорошая девочка.

Он позволил мне снять ноги с его плеч и поставить ступни на пол. Я села на край кровати и положила руки на бедра.

Фантом наблюдал за каждым движением, разочарование промелькнуло на его лице, когда он больше не мог видеть мой центр. Он не прошел дальше в комнату, но и не отступил обратно в парную, ярко освещенную ванную.

— Она хочет пойти в кафетерий, — сказал Вандл.

— Я не знаю, нужно ли мне это теперь, — пробормотала я.

Я пыталась убежать от своих чувств, но, видимо, это было все, что мне было нужно — а не опасная вылазка за пределы их крыла. Я не хотела доставлять им еще больше неудобств, когда мне уже стало лучше.

Сестры всегда говорили только о том, что мы должны делать, чтобы угодить нашим альфам. Но Вандл был удовлетворен через связь, так что это было хорошо.

Просто все было слишком сосредоточено на… ну, на мне.

— Наверное, лучше держать ее здесь, пока мы не пойдем на нашу апелляцию, — сказал Фантом.

Вандл выглядел так, словно наполовину был согласен, но покачал головой.

— Нельзя держать ее здесь взаперти все время. Когда стая Эмеральд пойдет есть, нам следует пойти с ними. Безопасность в цифрах.

Фантом стиснул челюсти. Мне не понравилось это напряженное, обеспокоенное выражение на его лице, и я поднялась на ноги. Пересекши маленькую комнату, я взяла его за руку.

Он взглянул на нее, сдвинув брови, и я чуть не струсила и не отпустила ее. Затем он притянул меня к себе, спрятав под свою руку.

— Чего ты хочешь, Маленькая Омега? — спросил он.

— Мне не нужно выходить, — пообещала я. — Мы можем оставаться здесь все время, и, может быть, Вандл сможет просто… сделать это снова, если я начну нервничать.

Его рычание заставило меня вздрогнуть.

— В следующий раз моя очередь.

— О. Тебе не обязательно…

— Следующая очередь моя. Я могу заставить тебя кончить ничуть не хуже, чем он.

Мое лицо вспыхнуло, и я отвернулась, чтобы спрятать его у него на боку.

Он этого хотел?

Они будут делать это по очереди? Что в этом такого особенного? Я чувствовала себя скорее обузой, чем кем-то еще…

Фантом крепко прижимал меня к себе, его рука гладила меня по спине, пока я цеплялась за него. — Мы выйдем позже, если ты пока успокоилась. У нас есть протеиновые батончики, если тебе нужно перекусить перед ужином.

Краем глаза я незаметно взглянула на Вандла и поймала его довольную ухмылку. Он вытер рот тыльной стороной ладони, стирая с него мою влагу.

Я больше никогда не буду воспринимать слово «перекус» по-прежнему.

Глава 18

СИН

Утром мы с Кармой покинули камеру совершенно одни — когда дело касалось рычагов давления на Редгрейвов, мы не могли доверять даже стае Эмеральд, опасаясь, что они могут пойти против нас.

Ключ от комнаты с контрабандой был моим самым главным козырем — секретом, который я бы оставил стае Эмеральд, если бы не его способность спасти Кресцент.

Я не хранил его в нашей камере, потому что это было бы напрашиванием на неприятности. Кроме того, в этой каменной тюрьме