Желанная варвара - Руби Диксон

Как только дверь закрывается сеткой, я осторожно ставлю свою пару на ноги. Я вспотел после пробежки, но доволен собой. Я решил проблему. Никто не будет смотреть на мою пару так, будто она слишком много плачет. Во всяком случае, они пожалеют ее за то, что ей приходится терпеть мои «выходки», как говорит Кемли. Я гордо улыбаюсь ей.

Она хмурится и сильно хлопает меня по руке.

— Ой! Зачем ты это сделала? — Я удивленно потираю руку. Немного больно, но Ар-и не настолько сильная, чтобы оставить след.

— Потому что я не могу дотянуться до твоего лица? — огрызается она. — Что, черт возьми, это все значит?

Я наклоняюсь к ней, чтобы прошептать:

— Я увел тебя подальше от остальных. Теперь они не обратят внимания на то, что ты плачешь.

— Нет, теперь они просто думают, что мы сексуально озабоченные! — Она бросает на меня раздраженный взгляд и упирает руки в бока. — Зо, они все подумают, что мы пришли сюда специально потрахаться!

Я рад, что она использует мое прозвище. Это значит, что она не так зла, как была раньше. Это только начало.

— Ну, конечно, они так подумают

— Нет, нет. — Она качает головой, явно шокированная. — Ты что, никогда не слышал о личной жизни? Боже мой!

— Моя пара, — говорю я ей, сжимая ее руки, чтобы она не смогла ударить меня снова. — Мы достаточно громкие, чтобы сотрясать стены этого места. Они знают, что мы обязательно будем это делать.

— Черт. Это и есть черт. И, боже, я думаю, ты прав. — Она хнычет. — Это похоже на «алею позора», умноженную на тысячу.

— Какой позор? — Я в замешательстве. — Нет ничего постыдного в том, чтобы быть со мной. Резонанс — это великий дар.

— Это человеческая поговорка. Не обращай на меня внимания. — Ар-и опускает голову и ссутуливается. — Я не хотела выделяться, когда мы приехали сюда, Зо.

— А ты и не выделяешься, — легко отвечаю я ей. Я разжимаю руку и, когда она не шлепает меня снова, обхватываю ладонью ее щеку. — Посмотри, сколько пар нашли отклик. Наш вождь привел домой новую пару. Одинокие охотники будут обнюхивать незамужних самок. Ты будешь одной из многих, моя прекрасная резонансная пара. И они подумают, что я одурманенный дурак, который не мог дождаться еще нескольких часов, чтобы засунуть свой член в свою пару. — Я наклоняюсь и одариваю ее своей самой игривой улыбкой. — И они не ошибутся.

У нее вырывается слабый смешок.

— Мне не нравится, что ты изводишь себя, пытаясь защитить меня, Зо. Это мило, но на самом деле…

— Я не делаю ничего подобного, — говорю я ей и наклоняюсь, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Ты думаешь, это все напоказ? Ты думаешь, я не хочу тебя? Ты думаешь, я невосприимчив к твоим слезам и твоему беспокойству? Я знаю, что ты напряжена и несчастна. Я знаю, что со вчерашнего вечера лавина твоих мыслей только нарастает. Пусть я буду выглядеть немного глупо, если это облегчит твои переживания.

Она испускает тихий дрожащий вздох. Я чувствую, как она дрожит, чувствую, что с каждой минутой она становится все более хрупкой.

Я сажусь на пол и приглашаю ее сесть рядом со мной, похлопывая по твердому, знакомому камню.

— Иди сюда. Садись.

Глава 20

ЗОЛАЙ

После секундного колебания она подчиняется. Ар-и изящно поджимает ноги и затем морщится.

— Мои ботинки все еще мокрые.

— Дай мне свою ногу, — говорю я ей, и когда она так и делает, я снимаю с нее сапоги, а затем и свои тоже. — Тебе не холодно?

— Не сейчас. Странно. В этой пещерке теплее, чем должно быть в пещере.

Я беру ее руки в свои и двигаюсь вперед, пока мои колени не соприкасаются с ее коленями. Теперь мы сидим лицом друг к другу, скрестив ноги и взявшись за руки.

— Это удобное место для жизни, — заверяю я ее. — В пещерах тепло, и есть горячий бассейн, в котором можно поплавать. Здесь не так уж и плохо.

Она тихо кивает, ее руки легко ложатся на мои.

Я слегка покачиваю их.

— Давай подышим вместе, хорошо? Как только мы это сделаем, ты сможешь рассказать мне о своих страхах, и мы обсудим их. — Это часть нашего общего распорядка, который мы с ней устанавливаем. Это помогает ей выговориться, высвободить мысли из безумного водоворота в ее голове. Когда она снова кивает, я делаю глубокий вдох, и она начинает подстраиваться под мое дыхание. Вдох и выдох, медленно и размеренно, мы дышим вместе. Наши кхаи напевают нежную песенку — ну, не такую уж нежную. Моя песня с каждым разом становится все более и более настойчивой. Оно хочет, чтобы я признал ее своей собственностью, и эта мысль постоянно крутится у меня в голове.

Однако момент должен быть подходящим.

Когда мы дышим, кажется, что мир ускользает от нас. Есть что-то очень успокаивающее в том, чтобы сидеть здесь в тишине, держа за руки мою вторую половинку, и дышать в такт друг другу. Я замечаю мелочи даже с закрытыми глазами, например, что на пальцах, которые я держу в руках, обкусанные ногти. После долгого путешествия от нее исходит легкий аромат пота, и она, вероятно, захочет искупаться. Я все еще наслаждаюсь ее запахом, несмотря на пот. Что ее руки щекочут мои и заставляют мой член становиться твердым, потому что теперь я представляю, как они гладят меня по всей длине…

Царапанье по защитной сетке выводит нас обоих из задумчивости. У нее перехватывает дыхание, и ее руки сжимаются в моих, в то время как смех Фарли разносится по пещере.

— Я знаю, что ты еще не спариваешься, — нараспев произносит Фарли. — Потому что я не слышу ничего, кроме песни ваших кхаев. Открой! Я принесла тебе одеяла.

Я виновато улыбаюсь и встаю на ноги.

— Я всего на минутку, — бормочу я. Когда я подхожу к экрану, я лишь слегка приоткрываю его, потому что не хочу, чтобы она видела, какой у меня твердый член. Юное личико Фарли расплывается в улыбке, как у комплекта, которым, как она клянется, она больше не является. — Фарли, — упрекаю я. — У тебя что, нет старшего, к которому ты могла бы пойти приставать?

— Есть. — Она снова хихикает и протягивает охапку одеял. — Но с тобой веселее. — Я забираю их у нее, и она задирает голову, пытаясь заглянуть мне за спину, чтобы посмотреть на Ар-и. — Я хочу посмотреть, как выглядит человек, я не разглядела ее как