Сокровище для драконицы, или к чему приводят сделки с эльфами? - Ася Ягель

Распрощавшись с начальником тюрьмы, эльф толкнул входную дверь. Караульные исправно несли службу, а вот Евы и художника нигде не было.

Глава 47. Неожиданный помощник

Ева прошмыгнула в здание тюрьмы вслед за Лиссэтом. Девушке казалось, что её местонахождение выдаст стук сердца, так громко оно билось. В вечернее время в башне было немноголюдно: бородач на пропускном пункте общался с эльфом, четверо стражей оживлённо болтали в комнате у самого входа, кажется, их дежурство вот-вот должно было подойти к концу. Заглянув в комнату, Ева увидела чайник на маленькой жаровне и аккуратно вылила весь флакончик бодрящего эликсира. Оставалось надеяться, что служители правопорядка не откажут себе в удовольствии выпить кружку чая. На выходе из караулки девушка едва не столкнулась со стражем, которого подозвал бородач, но вовремя вжалась в стену, и парнишка прошёл мимо.

Вверх от входа уходила широкая лестница, туда повели Лиссэта, а справа и слева тянулись коридоры. Кое-как сориентировавшись, Ева неуверенно шагнула в правый коридор, надеясь, что именно он - восточный. Здесь пахло сыростью, а лампы на стенах едва горели. Вскоре стали попадаться частые двери, преграждающие путь в маленькие темные камеры. Сквозь толстые решетки никого не было видно. Испугавшись, что так может провести вечность, в тщетной попытке отыскать художника, Ева тихо позвала:

– Месье Дессо? – разнесло эхо, и девушка вздрогнула.

– Я здесь! – раздался охрипший голос чуть впереди.

В тесной одиночной камере, вжавшись в решетку, стоял художник, его и без того непослушные кудри растрепались сверх всякой меры, а глаза блестели от слез.

– Всё в порядке, я вас вытащу, – шепнула Ева, оглядывая массивный замок на двери.

Складывалось впечатление, что отворить такой без шума навряд ли получится.

– Мадам дракон? Я вас не вижу, это какая-то драконья магия? – оживился Вильгельм.

– А я вас вижу и запросто могу поднять тревогу, – неожиданно за спиной Евы раздался мальчишеской голос.

Девушка резко обернулась, в соседней камере находился тот самый воришка с рынка в коротеньких шортах.

– А если вы меня тоже выпустите, то покажу выход через кухню, там после ужина никого не должно быть, – расплылся в щербатой улыбке пацан.

Ева восхитилась такой находчивости ребёнка и такой безответственности сотрудников, раз заключённый знает, что на кухне есть ещё один выход из здания тюрьмы.

– Хорошо, я освобожу тебя, но сначала мне нужно открыть двери.

– Ключи в караулке у входа, – подсказал воришка.

– А ты, видимо, не первый раз здесь? – заинтересовался художник.

– Регулярно тут ночую, месье. Кормят неплохо, постель жестковата, но лучше, чем коротать ночь на улице, – здраво рассудил пацан, а Ева уже двинулась назад ко входу.

Из комнаты рядом с бюро пропусков раздавался громкий смех, стражники не стесняясь травили байки, прихлебывая чай из железных кружек. Судя по царившему веселью, бодрящий эликсир бабушки Тиль уже начинал действовать.

– А я ему и говорю: какая еще дис-кри-ми-на-ция, – по слогам протянул бородач, – мы тут ко всем с любовью и уважением!

– Именно так, – рассмеялся его товарищ, – мы же цивилизованные люди, служители порядка, вот!

– Да мы всех этих заключенных поименно знаем, чаще чем родные семьи видим, – встрял третий, и товарищи поддержали его согласным гулом.

– Они у нас в камерах как на курорте! – осенило бородача.

– Именно! А я в отпуске кроме тещиных грядок ничего не видел, мне бы тоже хоть вечерок провести в тишине и покое.

– Что у вас за разговоры такие странные? – просунул в караулку голову совсем молоденький стражник, чем-то неуловимо напоминающий Еве служанку из гостиницы.

– Иди отсюда, – махнул на него рукой бородач, – молодой ещё, не знаешь как тяжела семейная жизнь.

– А давайте разгоним этих нахлебкиков и отдохнём, наконец, по-человечески? – предложила жертва тёщиного садоводства. – Они всё равно всегда возвращаются, как собаки прикормленные.

Пышущих энергией стражников весьма воодушевила такая идея, Ева даже подумала, что столь надежная охрана вполне может сделать за неё всю работу, но мужчины побежали в левый коридор, видимо, пребывание в карцере за курортный отдых всё-таки не считалось.

На стене осталась висеть всего одна связка ключей. Молясь Светлейшему, чтобы они оказались от нужных камер, Ева вернулась к художнику и воришке. К счастью, ключи подошли, и компания устремилась в противоположное от входа направление.

– Ты уверен, что мы бежим правильно? – с сомнением уточнил художник.

– Я пару раз помогал на кухне, дважды оттуда и сбегал, – пояснил воришка, открывая железную дверь.

– Опять ты! – раздался громкий раскатистый голос. – И дружка с собой притащил?

Его обладатель, тучный мужчина в поварском колпаке и фартуке, зловеще потряс поварёшкой.

– Ты же говорил, что после ужина здесь никого не должно быть, – сердито прошептал Вильгельм, пятясь назад.

Но тут повар оглушительно чихнул и, как подкошенный, свалился на пол.

– Что это с ним? – испуганно спросил мальчишка, обращаясь к Еве. В отличии от художника он отлично видел девушку, дунувшую повару в лицо.

– Всего лишь сонный порошок, – пояснила Ева, – между прочим, с твоими способностями ты тоже когда-нибудь сможешь сделать такой же.

– Ну скажете еще, мадам. Кто же карманника с улицы магическим штучкам обучать станет? – неловко рассмеялся мальчишка, но вид имел крайне заинтересованный.

– Если у него нет волшебного дара, то никакое обучение и не поможет. А вот если этот карманник с легкостью видит невидимое, то совсем другое дело. В магическом деле нужны талант и грамотный наставник.

– Да кому я нужен? – с сомнением спросил воришка.

– Ну, у меня есть одна знакомая ведьма, всё никак себе ученика не найдёт. Правда она живет в Бриате и вообще эльф, но это такие мелочи, – махнула рукой Ева, наблюдая как художник возится с окном, обнаруженным прямо за холодильником.

Видимо, служащие тюремной башни всё-таки предприняли кое-какие попытки перекрыть это злосчастное окно, хоть и не вполне надежно. В оконную раму с легкостью пролезал ребёнок, вмещалась миниатюрная женщина без пышных юбок, но эльфопроходимость окна вызывала сомнение. Впрочем, самого Дессо это нисколько не смутило, мужчина как-то поразительно ловко скукожился, став похожим на котика, влезающего в бутылку, и осторожно выглянул наружу.

Ночной город был погружён в тишину. Вильгельм плавным движением перетек