Liebe. История одной любви - Лиза Вайн

Моя Анке, узнав о моих отношениях с Йонни, вдруг тоже выдала — О-о-о, надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт в том, что будешь не одна у него? За семь лет пикаперства у него уже устоявшиеся привычки…

Во время случайной встречи с моей спасительницей Франческой в библиотеке я услышала нечто похожее и от неё — Мири, ты связалась не с тем. Это совершенно безответственный товарищ, думающий только о себе в первую очередь! А если бы что-то с ним или с тобой на мотогонках произошло? Оторвало, скажем, тебе руку, а ему — ногу?!

Я не нашлась, что ей ответить. Конечно, они все где-то были правы. Но мой Йонни…

25. Ты — моя Ведьма!

Амира

Разговоры? Разговоры! Разговоры…

«Quot homines, tot sententiae», часто повторяла моя покойная бабушка, будучи доктором медицинских наук и главврачом при "Александровской" (Центральной городской больнице Киева). В переводе с латинского её фраза означала то, что сколько людей, столько и мнений.

Я не хотела и не была готова порывать с моим Йонни только из-за того, что мне о нём рассказала пара-тройка людей. Последние даже не являлись моими друзьями! Сосед Флориан сам нередко посматривал на меня каким-то странным томным взглядом, предлагая вместе побегать или приготовить лазанью по особенному итальянскому рецепту… Анке сама вешалась на шею Ханнесу во время нашей Хиппи-вечеринки. Бен, как лучший друг моего парня, ревновал его ко мне, поэтому хотел бы от меня избавиться… Ну а Франческа… Она показалась мне единственной, кто действительно переживал за меня!

Йонни сдал обратно Кузнечика спонсорам, но не перестал искать приключения на свою неугомонную задницу. В него будто вселился злой дух, каждую неделю нашёптывавший ему всё более абсурдные челленджи, в которых главным призом становились не деньги, а максимальный выброс адреналина…

Ханнес гонял на своём тяжёлом BMW наперегонки с другими сумасшедшими на голову байкерами в запрещённых для общественности зонах. Каждый раз во время его экстремальных нелегальных забегов я тряслась в зрителях от безумного страха, что с ним может что-то случится. Бен постоянно подогревал в нём бунтарский драйв, называя "настоящим мужиком" и ярким примером для подражания "нашей молодёжи".

В ночь первого ноября я попросту отказалась ехать вместе с ним чёрт знает куда только для того, чтобы в очередной раз тупо стоять, смотреть на все его мотоциклистские трюки и трястись — от мороза и страха за него.

Франческа пригласила меня на одну частную костюмированную вечеринку в компании её близких друзей и знакомых. Мы успешно прошлись с ней днём по магазинам и выбрали подходящие костюмы. Я приобрела баварско-альпийский Дирндль (платье с декольте и фартуком — прим. авт.) в весёлых ярких цветах, несмотря на тематику Хэллоуина. После шопинга осталась у Чески на ужин. Мы вместе приготовили спагетти Карбонара и уже уселись за столом, как мой телефон завибрировал. Настойчиво.

— Потерял тебя? — ухмыльнулась подруга.

Я впервые проигнорировала Йонни.

— Может возьмёшь, а то твоя батарейка скоро сядет, а моя зарядка к твоему не подойдёт?!

Во мне вдруг взыграла принципиальная гордая Амира, знающая себе цену. Потому пальцы сами потянулись к кнопке "Выключить" телефон. После долгого уютного вечера на кухне Франческа и я переоделись, слегка подкрасились и взяли с собой венецианские маски для придачи анонимности.

— Можно подумать, твои друзья не узнают тебя по коротким волосам и голубым глазам! — засомневалась я перед тем, как детально оглядеть красивое здание старинного особняка в западной части Берлина.

Франческа пожала плечами, расплачиваясь с таксистом.

— Мири, расслабься, — приобняла она меня за плечи — Там все свои! Познакомлю тебя с нормальными парнями…

"Нормальных", вернее, ничем не примечательных парней с занудными разговорами действительно оказалось очень много в просторном зале с мрачным роком 90х. Спустя час я от скуки снова включила телефон.

На экране высветилось пять новых сообщений от Йонни. Последнее звучало очень рассерженно, поскольку он из-за меня не поехал на назначенную мотоциклистскую гонку в Темпельхофе. Я написала ему о моём местонахождении и опять выключила телефон… Через двадцать пять минут он уже стоял передо мной — тяжело дышавший, с нахмуренным лбом и прищуренным взглядом.

Я разговаривала с Юлианом, заканчивающим юрфак. Его высокий рост, громкая музыка и интересная общая тема сблизили наши тела.

Ханнес повёл себя, как дикарь. Грубо оттолкнул склонившегося над моим правым ухом парня к стене. Худощавый Юлиан стал громко возмущаться. Мои щёки загорелись от стыда. Все вокруг мгновенно утихли и уставились на нас.

— Мой парень издалека подумал, что ты пристаёшь ко мне, — попыталась я оправдать агрессивное поведение Йонни — Было приятно поболтать с тобой, Юлиан… Прости пожалуйста, но нам пора… Желаю хорошо повеселиться!

Быстро схватила ладонь моего молодого человека и потянула за собой наружу. Холодный воздух не сбавил его взрывную спесь. Наоборот, он вмиг сорвал с моего лица чёрно-позолоченную полумаску и жадно примкнул к моим губам…

— Ты — моя Ведьма, — произнёс он в конце долгого французского поцелуя, властно обхватил пальцами мои обе ягодицы и приподнял в воздух — Никогда больше не смей игнорировать меня!

— Только если поклянёшься мне бросить все мотогонки…

Ханнес усмехнулся. Уткнулся носом в глубокий вырез моего платья. Вдохнул. Выдохнул.

— Окей…

— Поклянись!

— Принцесса, я никому не клянусь…

Мои глаза опустились вниз, ноги разжались с его торса, а руки убрали его мнущие горячие ладони с моей полыхающей желанием задницы.

— Нехай щастить! — невольно вырвалось из меня с горечью.

— Это на украинском? Что означает? — сократил он между нами расстояние и притянул меня за талию к себе.

— Желаю тебе счастья…

Его ноздри расширились. Он вобрал в лёгкие весь осенний холодный воздух, причём так, что мне захотелось скинуть моё тонкое драповое пальто от жары.

— Клянусь!

Захотелось взлететь… С той ночи он немножечко изменился. Рискованные затеи исчезли так же внезапно,