Liebe. История одной любви - Лиза Вайн

Впервые в жизни я полностью отпустила все свои негативные мысли и эмоции, отдалась своим новым (взаимным!) чувствам. Я наслаждалась каждой минутой нашей близости и чувствовала себя такой окрылённой, что выпорхнула, как бабочка, из университета или танцстудии. Спешила на всех парусах домой — к нему. Казалось, что мне по силам свернуть горы, когда нужно было часами сидеть в почти беззвучной библиотеке и вникать в спорные теории с запутанными решениями по микро- и макроэкономике.

В целом, мой первый семестр оказался довольно-таки сложным для меня. Я как дура набрала себе кучу предметов и немного не рассчитала свои реальные силы. Поэтому сократила свою недельную норму у Энцо с 20 до 12 рабочих часов. К счастью, папа выслал ещё пару тысяч мне на счёт, поскольку заключил очень выгодный контракт на постоянный автотехремонт с одним крупным заводом-производителем.

— Теперь я чиню всей командой двигатели огромных горнодобывающих машин марки Caterpillar, — хвастался он мне во время последнего звонка — Доча, когда приедешь?

— После зимней сессии, пап. А она из-за пересдач могла затянуться аж до апреля…

В рамках нового контракта папе и его рабочей команде приходилось отлучаться в частые командировки. Маме это обстоятельство стало на руку — она не смогла его простить и через месяц, хотя папа постоянно заверял её, что никуда не уйдёт, потому что любит только её одну…

Об истинной причине нависшего развода моих родителей я так и не решилась рассказать Ханнесу. Почему-то было ужасно стыдно за отца, поэтому я вскользь упомянула об их частых ссорах, но никак не о его измене и ребёнке на стороне. Зная хорошо отца, я предполагала, что он возьмёт на себя все финансовые обязательства по уходу и воспитанию своей третьей внебрачной дочери. Возможно, именно поэтому папа начал искать дополнительные источники дохода и не успокоился до тех пор, пока наконец не вышел на новый, более крупный уровень. Параллельно он каким-то образом уговорил маму пойти на курсы бухгалтеров для того, чтобы назначить её своим финансовым директором в своем новом «ООО».

Мама, просидев более десяти лет в декрете, поначалу сильно нервничала и боялась, что после короткого учительства в начальных классах не осилит эту новую профессию. Однако, хорошенько изучив рынок труда, всё-таки решилась на смену профессии. Она распознала свой реальный шанс когда-нибудь стать финансово независимой от отца и крепко ухватилась за него. «Чтоб когда-нибудь уйти от него», как она тогда любила говорить мне в конце нашего тет-а-тета по Скайпу.

Со временем я перестала беспокоиться об отношениях моих родителей.

В конце концов, это их сугубо личное дело!

К тому же, все мои, издалека предпринятые попытки их помирить, не увенчались успехом. Диана и Назар страдали больше меня, и оба — по-своему. Как ни крути, а они, в силу своего возраста, всё ещё жили с ними под одной крышей и были зависимы от них.

Я радовалась, что вырвалась из дома!

От родных я тщательно скрывала то, что встречаюсь, нет, уже вовсю живу с парнем в одной комнате!

Йонни я представила им, как своего самого обычного соседа, когда он однажды случайно засветился в камере моего ноута. Тогда он вежливо поздоровался со всеми, но не стал дольше задерживаться в моей комнате, поскольку заметил моё смущение и недоумение папы.

— У вас там что, все такие беспардонные?! — возмущался он — Почему он врывается к тебе без стука???

Мне стоило последних нервов и долгих разъяснений переубедить его в безобидности моего соседа через стенку.

Ханнес знал, что у меня консервативный строгий отец, и всё равно попадал в кадр… Со временем папа привык к тому, что тот часто мельтешил рядом.

— В нашей общаге он вроде электрика и сантехника в одном лице, — "поясняла" я отцу — В моей комнате не работало отопление, а ещё не было своих ламп.

Папа поверил моему наглому вранью и один раз даже передал привет нашему "чернорабочему"…

Ханнес перестал настаивать на том, чтобы мы каждую ночь засыпали вместе на его большой кровати. Он просто требовал этого. Тоном, не терпящим возражения. Именно поэтому он всерьёз предложил мне убрать казённую узкую кровать из моей комнаты и превратить последнюю в наш общий рабочий кабинет…

Я не стала сразу категорично ему отказывать, немного узнав, какой вспыльчивый упрямый характер у него. Вместо долгой дискуссии предложила поехать в IKEA и помочь мне в выборе новой компактной мебели для моей комнаты.

В шведском сторе мы наткнулись на широкую, одноместную кровать на высоких ножках, под которыми можно было поставить рабочий стол или же узкий диван с креслами. Убедила его взять именно такой комплект, ссылаясь на возможные будущие визиты кого-то из моей семьи.

Так как машины у нас не было, пришлось брать мебельное такси.

Водителем минивэна оказался один мускулистый, смуглый качок южного типа.

Погрузив все коробки и детали в кузов, мы сели вперёд на два пустующих сиденья рядом. Ханнес сел посередине, показывая таксисту оптимальную дорогу к нашему дому.

Качок зачем-то представился по имени. Яннис… Никогда не слышала! На вид ему можно было дать примерно лет сорок или сорок пять. Мне показалось, что таксист как-то слишком заинтересованно рассматривал моего парня, при этом игнорируя меня полностью.

— Как тебя зовут, сколько тебе лет? Это у тебя свой такой цвет глаз, или контактные линзы? — обратился он к Ханнесу.

Мой Милый ответил ему честно и по-дружески, не заметив ничего предосудительного в этом.

После недолгого разговора о пустяках и обмена парой шуток, Яннис вдруг положил свою большую ладонь на левое бедро Ханнеса, обхватив при этом своими толстыми мясистыми пальцами его коленную чашечку.

Я округлила глаза и, не скрывая своего гнева, с вызовом уставилась на качка. Последний даже не повернулся в мою сторону. Зато Ханнес наконец-то заметил, что клешня таксиста дольше обычного, по-мужски сделанного хлопка, задержалась на его колене. Любимый моментально отдёрнул своё колено в сторону, взбешённо посмотрел на дерзкого водителя и громко возмутился:

— Х-х-хе-е-ей, что за хрень???

— Расслабься парень, это я