Хочу замуж! - Ашира Хаан

— Парней так много холосты-ы-ы-ы-ых! — громче всех выводила сама Серафима.

— А я люблю же-на-то-го! — закончил хор уже без нее.

Я бросила быстрый взгляд на Ленку — она тоже пела вместе со всеми и смеялась вместе со всеми. Гордей стоял немного в стороне, рядом с Серафимой, держал камеру — нам обещали большой альбом с фото на память.

Это совсем не походило на их обычное милование на стоянках и во время ритуалов, и меня кольнуло нехорошее предчувствие. Я попыталась вспомнить — после Казани, после торжественного предложения, проводили ли они время вместе так же активно, как и до?

И тревога накатила легкой тошнотой, словно что-то уже было не так.

— Девочки, надо подержаться за букетик и сфотографироваться с парнем, чтобы выйти замуж!

Привычные к очередям участницы тренинга организованно выстроились, чтобы подержать последнего холостяка города под локоток. Я было тоже двинулась в ту же сторону, но что-то заставило меня дернуться и оглянуться, почувствовав пристальный взгляд.

У дверей Дома Книги стоял Виктор. Увидев, что я его заметила, он жестом поманил меня к себе. Я нахмурилась, оглянулась на Серафиму, на Ленку — те были заняты организацией очереди.

Ну… Окей.

— Что такое? — я снова оглянулась на очередь. Не то, чтобы меня прям тянуло фотографироваться с бронзовым холостяком, но лишний раз светиться рядом с Виктором не хотелось из чисто параноидальных соображений.

Однако то, что он сказал, заставило меня мгновенно забыть и о ритуалах, и о неловкости.

— Гордей женат. И зовут его совсем не Гордеем.

39. Расследование

Я засмеялась. Коротко и зло.

Кто там что говорил про женскую интуицию?

Что ж…

— Откуда ты знаешь? — я сделала шаг назад, добавляя дистанцию между нами.

Словно он тоже замазался в этой грязной — я уже понимала это! — истории.

Хотя именно он принес мне новости.

Виктор отреагировал спокойно. Достал телефон, открыл галерею.

— Сначала я пробил список пассажиров, и никого с именем Гордей в нем не было. Это логично и само по себе не преступление. Имя идиотское, но в пару к Серафиме подходит.

— Может, у нее тоже не настоящее, — зачем-то вставила я.

— Настоящее.

Он сказал это так спокойно и твердо, без малейшего сомнения, что я как-то сразу поняла — Виктор реально пробил уже всех и вся. И убедился на все триста процентов. Даже не на сто. Иначе бы не подошел сейчас.

Стало немного жутковато.

Ведь он мог пробить не только Гордея с Серафимой.

— Серафима Владимировна Шуклина, 1996 года рождения, прописана в Балашихе. Не замужем.

— Хм. А Гордея как на самом деле зовут? — мне стало любопытно.

Виктор замешкался буквально на крошечное, но красноречивое мгновение.

— Витя.

— Виктор, то есть? — фыркнула я.

— Виктор Алексеевич Хомяков, 1990 года рождения, прописан в Твери. Женат. Жена в курсе.

— Ты и это узнал?

— Мне помогли.

Я сделала еще шаг в сторону, чтобы набрать воздуха в легкие. Он был по-летнему жарким, а мне хотелось ледяного вдоха, словно родниковой воды.

Приходилось давиться, чем есть.

Жарким маревом города, чей гимн «А я люблю женатого!»

— А ты?.. — вдруг спросила я, сделав несколько бесполезных вдохов. — Ты не женат? Ты же тоже Витя…

Я нервно рассмеялась, как будто это было самое смешное имя в мире.

Витя Хомяков возомнил себя Гордеем.

Колечко подарил. С бриллиантом.

— Нет.

— Точно? А фамилия у тебя какая? — я продолжала смеяться сквозь силу, хотя выглядело это глупо.

— Титов, — коротко проинформировал он. И продолжил вываливать результаты своего расследования. — Это не первый «развод» на тренингах Шуклиной. Эту схему они уже проворачивали минимум дважды. Один раз мужчину звали Мирон, другой раз Силантий. Отзывы на эти тренинги были самые положительные. Впоследствии мужчины — точнее, мужчина, это каждый раз был Хомяков — расставались с жертвами под разными предлогами, свадьба расстраивалась, но реклама уже работала.

— Реклама… — до меня наконец дошло. — Реклама!

— Да, реклама. Очевидно, что тренинги продаются лучше, если прямо в процессе какой-нибудь девушке делают предложение. Ритуалы якобы работают, надежды разгораются. Девушки радуются до конца тренинга, а после него пути участниц расходятся и никто не знает финала.

— Стоп, все, хватит, я уже поняла!

Мне нужно было сесть и подышать. Казалось, меня сейчас стошнит.

Я покачнулась, и Виктор подхватил меня за локоть, но я машинально вывернулась. Он молча указал мне за спину.

Скамейка, ага. Поняла.

Мы дошли до нее, и я буквально рухнула на сиденье, окунув лицо в ладони.

— Надо как-то ей сказать… — пробормотала я, ощутив, что тошнота отступает.

— Не сейчас.

— Конечно, не сейчас! — рявкнула я, подняв взгляд на оставшегося стоять Виктора. — Еще не хватало опозорить перед всем круизом!

И снова опустила голову, тупо глядя в асфальт.

Перед моими ногами цепочка рыжих муравьев волокла куда-то длинную травинку и россыпь черных крупинок. Двигались они слаженно, сохраняя идеальную дистанцию между собой. Мне было куда интереснее узнать, что они собираются строить из этих материалов, чем услышать остаток истории из уст Виктора.

Но такой опции у меня не было.

Надо было узнать все до конца.

— А кольцо? Настоящее? — это был не главный вопрос.

— Да.

— Откуда ты знаешь?

Виктор подошел ближе и встал передо мной. Черные носки кроссовок перегородили дорогу муравьям, и я чуть было не прогнала его, но те оказались умными и просто перестроили маршрут. Теперь они аккуратно огибали Виктора в своем упрямом желании дотащить строительные материалы до муравейника.

— Я поговорил с бывшими невестами. Мария Сергеевна Кузнецова…

— Хватит! — я хлопнула ладонями по скамейке и добавила уже тише: — Не надо. Фамилии, имена. Не надо.

— Ты хотела узнать, откуда мне все известно.

— Я поняла. Спасибо.

В ушах звенело от радостного щебета девчонок, по очереди фотографировавшихся у памятника. Я сдвинулась, чтобы выглянуть из-за Виктора.

В этот момент за букет холостяка держалась Полина, а