Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Это – Лидия?! То самое чучело в старых платьях?!

Роскошная пепельная блондинка, чуть худощавая, но вполне себе при фигурке… С ума сойти можно!

Лидия издала знакомый ядовитый смешок.

– Ваше высочество, это я. Неужели одежда так меняет человека? Или просто вы не дали себе труда увидеть меня под старым платьем? Впрочем, это уже не важно. Вас ждет уэльстерская принцесса, а я могу наслаждаться свободой.

Ричард только головой помотал.

Голос – ее. Гадючий характер – тоже. Лидия.

Нет уж. Змея может перелинять, но перестать кусаться – никогда. Будь она хоть какой красавицей – не нужно ему такого в своем доме. И точка.

Он рассыпался в комплиментах красоте Лидии, поцеловал ей руку, немного поговорил с принцем, согласовал сроки отъезда посольства – и уехал во дворец.

Интересно, кто мог сделать такое с этой грымзой?

Надо узнать. Но сколько Лидию ни украшай – характер у нее лучше не станет. Тому, кто на ней женится, можно только посочувствовать.

Глава 7

Новые завязи

«Дорогой братец.

Надеюсь, в Уэльстере все благополучно.

Сообщаю, что, несмотря на все наши усилия, договор с Ативерной таки подписан. И ты мне еще объяснишь, как Анелия могла выйти замуж, чтобы никто об этом не знал.

Пока же отправь в Ативерну Марию. Приодень, и пусть повитухи подтвердят, что она невинна. Второго раза нам не простят.

Я пока останусь здесь.

Благодаря лекарю из Ханганата, Тахиру дин Дашшару, моя язва благополучно заживает. И он обещает мне, что она не вскроется по новой. Если буду вести здоровый образ жизни, я смогу прожить достаточно долго. Успокой Милию и позаботься пока о моих детях.

Гардвейг».

Прочитав письмо, Альтрес Лорт перевел дух.

Да, его люди уже направили ему нескольких голубей с сообщениями. Но все же он волновался.

В этом деле все пошло совсем не так с самого начала. Ей-ей, следовало еще тогда, когда он узнал про Анелию, прибить эту шлюху вместе с ее мужем и списать на несчастный случай. Но договор был нужен – и он решил рискнуть.

Что и как пошло наперекосяк, узнаем потом. Важнее то, что Гардвейг не злится и не окажется в заложниках. А если еще его вылечат…

Альдонай, спасибо тебе…

За здорового брата, который проживет еще лет десять, а лучше – больше, Альтрес дал бы руку себе отсечь. И голову тоже.

Но интересно, как…

А, ладно. Надо пойти к Милии. Жена Гардвейга хоть и наседка, но любит мужа. Волнуется, переживает…

Пусть успокоится, не то еще, не дай Альдонай, молоко пропадет.

А за Марией и посылать не придется. Добросердечная Милия после отъезда Гардвейга велела перевезти девочек во дворец и сама занималась ими. Мария была кокетливой, веселой, обаятельной, но на учителей не заглядывалась, хотя проверить ее придется. Надо пригласить повитух.

Альтрес подмигнул своему отражению в непривычно четком стеклянном зеркале, и оно ответило тем же.

Поработаем?

– Лилиан, я тебе так сочувствую…

Лиля вздохнула.

– Лидия, лучшее, что я могу сейчас сделать, – это молиться. Чтобы Альдонай дал мне продолжить наш род.

Объявлять всем, что они с Джерисоном не… и даже дважды «не…» Лиля не собиралась. Как и вспоминать про Ричарда.

Не было. Не знала и не участвовала. А если что-то… Альдонай послал. И точка. Лиля знала, что легко могла залететь, и старалась подстраховаться.

Лидия тоже молитвенно сложила руки. Потом взглянула на Лилиан.

– Я посмотрела твои книги и подсчеты. Кое-где внесла исправления. Но в целом у тебя все неплохо. Ворья нет, в смету должны уложиться, а там и прибыль пойдет с первого же дня.

Лиля вздохнула. Ну да. Когда Лидия пришла в гости, она как раз сидела и считала. Книги лежали на столике, и, пока Лилиан распоряжалась насчет травяного отвара, Лидия раскрыла одну из них и не смогла оторваться от цифр. Как легко догадаться, новый метод ведения бухгалтерии заинтересовал девушку. Слово за слово завязалась беседа, и довольно скоро Лиля поняла, что рядом с ней почти драйзеровский финансист. Грех такие мозги не использовать. Сама-то она увы… ну не ее это – финансы и экономика. Все по необходимости, все чуть ли не из-под палки.

Доверять Лидии секреты Лиля не боялась. Во-первых, не тот масштаб. Может, принцессы и занимаются промышленным шпионажем, но не в модном же доме! Во-вторых, секретом является производство. Что, как, из чего… Это повторить нельзя. А представление о возможных прибылях модного дома «Мариэль»… да на здоровье! Глядишь – и в Ивернее такой откроем, придет пора.

– Мы скоро уезжаем.

– Мне так жаль…

Лиля действительно сожалела. Умная королева – благо для государства, но Ричард сделал иной выбор. Увы…

– Мне тоже жаль. Мы очень мало общались.

– Но к нашим услугам почтовые голуби, да и приезжать в гости мы можем…

– Принцессы не ездят просто так. А тебя не отпустит король.

Лиля вздохнула.

– Значит, письма. И пусть думают что хотят.

Лидия улыбнулась.

– И думать будут, и письма читать…

– И пусть!

Принцесса покачала головой. Да, Лилиан была умной, но иногда, вот как сейчас, она так была похожа на маленькую девочку…

– Пусть. Я тебе все равно очень благодарна.

– За что?

– За Ричарда.

– Но…

– Он как раз приехал отказываться от помолвки со мной. А тут я, во всем новом… Он меня даже не узнал! Представляешь?

Женщины одинаковы в любые времена. И основные темы их разговоров тоже.

– Не представляю, – хихикнула Лиля. – Он со стула не упал?

– Пытался. А вообще я рада, что он от меня отказался. – Про шантаж Лидия рассказывать не собиралась.

– Почему? Он ведь…

– Ну да, принц и достойная партия. А я принцесса. И… нам было бы тяжело вместе. Мне нравятся цифры, а ему книги. Ему нужна тихая и домашняя жена, а я такой никогда не буду, что неудивительно для девушки, у которой столько братьев. С ними нельзя быть слабой, вообще в коробочку засунут для пущей сохранности.

– М-да…

Женщины переглянулись. У обеих был достаточно вредный характер. И найдется ли мужчина, способный посмотреть глубже, за иголки вредности, колючки раздражительности и шипы ехидства?

Героев на свете мало. Профессия опасная.

Ганц Тримейн повертел бокал на свет, посмотрел, как луна играет на стеклянных гранях, превращая компот в густую кроваво-алую жидкость.

Да-да, компот. С тех пор как он познакомился поближе с ее сиятельством, он перестал пить вино, хотя и раньше им не злоупотреблял.

Все меняется рядом с ней. Ее сиятельство Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.

Графиня, приближенная к королю, красивая женщина и незаурядный талант. Весьма неординарный. Ганц вспомнил, как встретился с ней первый раз… тогда она еще не была такой, как сейчас. Создавалось впечатление, что бутон был наполовину сомкнут, а сейчас распустился в невероятно прекрасный цветок. Цветок, которому нет названия.

Ему вспомнилась песня, которую графиня пела своей падчерице. «Есть на свете цветок алый-алый…»[45]

Действительно, цветок мечты, надежды, любви, счастья… и сколько его ни ищи – не найдешь, только идешь к нему через семь перевалов и мечтаешь. Вот он и нашел, а приблизился ли?

Сначала он удивлялся мужеству, терпению графини, ее отношению к людям и к себе. Потом восхищался ею. Потом стал уважать и не заметил, когда уважение перешло в бесконечную преданность. Потому и сидел сейчас и лихорадочно искал хоть какой-то выход из сложной, смертельно сложной ситуации.

Лилиан Иртон еще сама не понимала, в какую ловушку она попала. Раньше она была женой королевского… ну, будем называть вещи своими именами, внебрачного сына. У нее был муж, была защита и имя, была связь с Ативерной. Сейчас же она осталась одна. А что бывает с одинокими богатыми женщинами?

Правильно. Вокруг них всегда концентрируется всякая мразь и грязь. И рано или поздно она испачкается. Не в силу своего желания или нежелания, а в силу неопытности и какой-то особой, внутренней чистоты. Она не светлая и не посланница Альдоная, о нет. Но она добрая, яркая, искренняя, умная – она чудесная.

И в то же время она не настолько хорошо ориентируется в этой жизни. Ее можно обмануть, предать, обидеть – и Ганц не хотел такой судьбы для ее сиятельства.

Рядом с ней должен быть сторожевой пес, который загрызет любого. А вот кто?

Он сам?.. Ой ли. Он просто недостоин этого. И кто ему позволит?

Но… может быть, стоит попробовать?

В себе Ганц точно был уверен, а вот в любом другом мужчине сомневался.

Месяц прошел вполне спокойно и уютно.

Ко двору Лиле выезжать не требовалось, и на правах скорбящей вдовы она могла спокойно работать, передвигаясь по маршруту дом – Тараль – салон «Мариэль» – королевское казначейство.

Ее везде сопровождала Мири. Девочка любила папу. Она привыкла, что у нее есть отец