Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Миранда кивнула.

– Я принимаю вашу клятву.

Смешно? Может быть. Но сейчас за решением девочки стояло множество человеческих судеб. А может быть, решалась и судьба государства?

Кто знает, где и на каких весах взвешиваются человеческие жизни…

Прошло два месяца.

Приехала невеста Ричарда. По слухам – симпатичная. Лиля пока еще ее не видела. Гардвейг в торжественной обстановке подписал договор, почтил своим присутствием бал в честь этого события и уехал на родину.

Дела не ждали, а нога почти не болела.

Язва таки зарастала. Тахир надавал королевскому докторусу кучу советов и мазей, тот с благоговением принял их и попросил разрешения переписываться. Был одарен почтовым голубем…

Да и Гардвейг уверял, что обеспечит всем письмам графини по Уэльстеру «зеленый коридор». Он чувствовал себя намного лучше, так что… жить собирался еще лет десять.

Из Уэльстера написал граф Лорт. Обещал свою вечную благодарность за его величество. И вообще, графиня, у вас есть друг в Уэльстере.

Лиля написала ответное благодарственное письмо, но что-что, а ехать в Уэльстер она не собиралась. Ей и тут неплохо живется.

Вот еще бы с личной жизнью разобраться… нет, ну черти ее дернули то вино пить!

Сухой закон!

И никаких поблажек!!!

Следующего визита Фалиона долго ждать не пришлось. Маркиз явился буквально через два дня после отъезда уэльстерцев. Подарил роскошный букет – якобы Миранде. Поцеловал Лилиан руку. И предложил прогуляться по саду.

– Вы грустны, Лилиан…

Лиля опустила глаза.

– У меня есть причины и грустить и радоваться.

– И вы мне их откроете?

«А зачем бы я еще про них заговорила», – с раздражением подумала Лиля.

М-да, беременность началась, и пошел гормональный бунт. Следи теперь за собой, чтобы чего-то не ляпнуть.

– Разумеется. – Лиля чуть грустно улыбнулась. – Даже раньше, чем своему патеру…

– Заслуживаю ли я такой чести?

Игривый тон Лиля тоже не приняла.

– Откровенности вы, во всяком случае, заслуживаете. Я жду ребенка.

Фалион остановился.

– Н-но…

– Мы с моим покойным мужем были близки. Не по моей воле и один раз, но этого оказалось достаточно.

Фалиону понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя.

– Это замечательно. Вас можно только поздравить!

– Да, наверное…

Лиля спрятала усмешку, оценив иронию судьбы. Когда-то Эдоард подбросил своих бастардов Джайсу. Теперь Рик добавил своей крови в род Иртонов… красота! Еще пара поколений с такими наклонностями – и королевской крови в роду Иртон будет побольше, чем в королевской семье.

– И что вы намерены делать?

– Родить ребенка. Дождаться окончания траура. Выйти замуж.

Фалион чуть вздрогнул.

– И… вы уже определились за кого?

Лиля опустила ресницы.

– И его величество согласился?

– Надеюсь на это…

– Имя…

Лиля покачала головой.

– Простите, Александр. Пока все неопределенно…

Сильные руки легли женщине на плечи и развернули лицом к разъяренному маркизу.

– Имя, Лилиан!!!

Лиля даже не шевельнулась. Из кустов раздалось громкое «Кхе!».

Вирмане свою графиню оставлять одну с какими-то там маркизами не собирались. И ненавязчиво предупреждали о своем присутствии. Да, слов они не слышали, но жестов хватило.

Фалион медленно разжал пальцы. Его лицо снова стало невозмутимым. Исчезли все эмоции, словно их водой смыли.

– Простите, Лилиан.

Бог простит.

– У меня вряд ли будет другой выход. Вы сами понимаете…

– Не понимаю. И не пойму никогда! Мне казалось, что вы и я, что мы…

– Казалось?! – Лиля все-таки сорвалась. – Александр, а что мы можем предложить друг другу? Не говорите мне о любви, скажите, какое место я займу в вашей жизни?! Почетной любовницы? Спасибо… перебьюсь! Несмотря на психические проблемы, ваша жена жива. И умирать не собирается.

Фалион весьма выразительно скривился:

– И вы готовы предугадать все на три года вперед? Так?

– Не так. Но и уверенности в том, что король согласится на наш брак, у меня нет.

– Верно. Не согласится. А вы?

– А что я? В моей воле только мечтать…

Фалион криво усмехнулся:

– Да неужели?

Лиля пожала плечами:

– Александр, я не могу себе позволить рисковать.

– И готовы лечь под кого угодно, чтобы сохранить имеющееся?

Щеки Лили вспыхнули.

– Я не давала вам права разговаривать со мной подобным образом, – отчеканила она.

– Когда вы блевали у меня на руках, вы о правах не думали. – Фалион сверкал глазами, но руки не распускал. Понимал, что вирмане ему голову оторвут.

– Полагаю, ваш визит окончен, – сказала Лиля и отвернулась.

Вот оно – то, о чем ее тоже предупреждали. Можешь быть какой угодно, но не показывай своей слабости. Именно в слабое место и ударят. Именно в него…

Больно? Нет. Просто противно.

Почему у прекрасного принца обнаруживаются столь неприглядные черты? И что тогда ждать от Ганца?

Лиле хватило выдержки, чтобы дойти до дома и пройти в свои покои с истинно королевским достоинством.

Разревелась она, только закрыв дверь на все замки.

«Чертовы гормоны!!! И вовсе это не любовь! И мне не больно!!

Я сказала – гормоны!!!»

Спустя два дня на стол Эдоарду лег доклад. Король пробежал его глазами и посмотрел на Ганца.

– Вот даже как…

– Да, ваше величество.

– И вы уверены?

– Более чем.

– Тогда пригласите графиню Иртон ко мне.

– Сроки, ваше величество?

– Сколько потребуется времени на подготовку?

– Хотя бы три дня.

– Значит, завтра. И учти, не справишься – казню…

Ганц криво усмехнулся.

– Если я не справлюсь – и так умру, ваше величество.

Эдоард тоже усмехнулся.

– Ладно. Иди. – И дернул за шнурок колокольчика. – Где его высочество?

– У принцесс, – доложил секретарь.

– Немедленно ко мне!

– Графиня Иртон беременна, – сообщил Эдоард, пристально глядя на отпрыска.

Как ни хорошо владел собой принц, но тут он себя выдал. Дернулся, чуть побледнел – Эдоарду этого оказалось довольно.

– Рик… ты…

Принц поспешно схватил кувшин, плеснул отцу вина.

– Выпей.

Эдоард сделал несколько глотков и посмотрел на сына.

– Рассказывай.

Рик вздохнул.

– Ну… я даже не знал, что она…

– У вас было?

Рик опустил голову.

– Один раз.

– Когда?

– В ночь после смерти Джеса. Мы напились, ну и…

Эдоард выругался.

– Ты понимаешь, что это может быть твой ребенок?

– Полагаю, об этом надо спросить у графини, – ушел от ответа Рик.

Эдоард задумался. В принципе…

Лилиан Иртон не дура. Да, со странностями, но далеко не дура. Вполне возможно, что это ребенок Рика. Но если она об этом скажет…

Ребенок лишится всего, она сама станет изгоем… если она умна – она будет утверждать, что это ребенок Джерисона Иртона. И в определенном смысле этот малыш будет родней Джесу. Да, не сын. Но племянник.

Какая жестокая ирония…

– Прочти. – Он пододвинул к Рику доклад Ганца.

Принц пробежал его глазами. Посуровел.

– Вот это да… Когда?

– Завтра вечером. И ни днем позже.

– Тогда девочки…

– Девочки будут на твоей совести. Сам понимаешь, если что-то пойдет не так…

– А другого выхода у нас нет?

– Если бы… Лучше разрубить этот узел сразу, чем ждать невесть сколько с неизвестно каким результатом.

Рик выругался.

– Тогда у нас очень мало времени. Я пойду?

– Да. И постарайся действовать как можно осмотрительнее. Сам понимаешь.

Рик понимал.

Как же жестоко складывается жизнь… Альдонай, неужели это доля всех королей?

«Ваше сиятельство, прошу Вас сегодня приехать во дворец для приватной беседы.

Я буду ждать Вас в своем кабинете после захода солнца.

Эдоард VIII, милостью Альдоная король Ативерны».

Лиля прикусила губу. Три строчки, а сколько в них всего. Тут и нервы, и силы, и…

– Лэйр Ганц не появлялся?

Секретарь покачал головой.

Отказывать королям не принято. Ехать? Обязательно. А ведь страшно.

Рука женщины машинально скользнула на живот, словно бы оберегая от окружающего мира.

Никому не отдам. Лучше сама сдохну. Мой ребенок. Моя частичка…

Хотя сдохнуть – это и не исключается. Если его величество догадается…

Нет!

Ребенок – Джерисона! Все. Обсуждение закрыто.

– Как только появится лэйр Ганц, пусть зайдет ко мне, – приказала Лиля.

Долго ждать не пришлось.

– Лилиан…

– Ганц, рада тебя видеть. Проходи.

– Вряд ли ты и дальше будешь рада меня видеть. Но выбора у меня нет. Мне пришлось раскрыть твой секрет.

– Королю?

– И не только.

– Кому еще?

– Лилиан… ты мне доверяешь?

– Насколько я вообще могу это делать. – Лиля пожала плечами.

В карих глазах лэйра притаилась глубокая грусть. Отчего?

– Лилиан… сегодня вечером должен развязаться последний узел.

– Какой?

– Тот самый заговор Ивельенов. Ты веришь, что они были единственными?

– Разве нет?

– О нет. Голову мы отсекли, но хвост остался. И от него родится новая змея.

– Такого не бывает.

– Лилиан…

Действительно ей о судьбах государства, а она о биологии.

– Что от меня требуется?

– Ты решишься рискнуть жизнью?