Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– Это большой риск, но иначе… Мне пришлось надавить на все рычаги. Самолюбие, зависть, злость – я неплохо поработал. А если ты станешь частью приманки, я заарканю всех.

– Кого?

Ганц молчал.

– Не бойся причинить мне боль. Переживу.

Ганц посмотрел в зеленые глаза. Вздохнул.

И назвал имя.

Дворец встретил графиню тишиной.

– Король приказал собираться, – пояснил Лиле сопровождавший ее лакей. – Двор переезжает в зимнюю резиденцию, в Лироталь.

Лиля поежилась. Часть придворных определенно уже там, потому и тихо. А его величество… удастся ли ей после этого разговора выйти из кабинета не под конвоем?

Страшновато… Но идти-то надо!

Лиля была внешне спокойна. Только пальцы сжимали четки из янтаря. Ну… они ведь не дрожат, правда?

В кабинете короля также находился Ричард, он стоял за креслом, в котором расположился Эдоард. Они ждали.

– Ваше величество. – Реверанс. – Ваше высочество. – Реверанс.

Мужчины смотрели без особой симпатии. Эдоард кивнул, позволяя Лиле встать.

– Графиня, рад вас видеть. До меня дошли слухи… Графиня, вы беременны?

«Корнет, вы – женщина?!» – вспомнилось Лиле. Однако сейчас не до шуток. Надо собраться, а то потом не соберут. Отрицать? Смешно. Это не бабка на лавочке, это же король. И информацию он получает из первых уст.

– Да, ваше величество.

– И от кого?

– От мужа, графа Иртона.

– Вот как? – Недоверие в голосе короля можно было на хлеб мазать. Оно буквально сочилось из каждого слова.

– Да. У нас с Джерисоном было один раз. Но этого, как видите, хватило.

– А ваша ночь с Риком?

– Ваше величество… – Лиля покраснела, но смотрела прямо. – Это вышло чисто случайно. Я была в горе, он был в горе, мы напились… Я сильно подозреваю, что между нами ничего и не было. Я точно ничего не помню.

– Это не может быть ребенок Ричарда?

Лиля замотала головой, как Лидарх – хвостом.

– Ни в коем случае, ваше величество.

– У графини потрясающе нестойкая память, – раздался тихий голос. Знакомый голос.

Лиля резко обернулась, шарахнулась к стене. А в кабинет короля медленно вошли шесть… нет, уже восемь человек.

Троих Лиля знала – Фалиона-старшего, Александра и его друга барона. Остальных видела впервые. Ну и пес бы с ними… Что это значит?

Кажется, она задала вопрос вслух, потому что в ее сторону поглядели все – с откровенным презрением и насмешкой. И Александр усмехнулся.

– Иногда ты бываешь такой дурой, Лилиан.

«Ага, когда доверяю всем направо и налево». Вслух Лиля этого, конечно, не сказала. Не стоит злить людей, когда у них в руках мечи. И острые, судя по блеску.

– Это заговор, – спокойно пояснил Эдоард. – Я так понимаю, его остатки? Которые еще не успел проредить лэйр Ганц.

– Уже и не успеет, – усмехнулся Фалион-старший. – Сейчас он уже дает отчет Альдонаю.

Лиля что есть сил сжала четки. Ганц?! Неужели?! Боги, только не это! Еще один ее друг! Да чтоб вы сдохли восьмером! В интересной позе! Убью, если смогу!!!

Страх прошел под натиском ярости. Лилиан надменно вскинула голову. Мозг заработал, выдавая воспоминания.

– Ну да. Йерби же клялись, что за ними стоите вы, а никто не воспринял их слова всерьез.

– И напрасно, – усмехнулся Фалион. – Это действительно так.

– Это вы договорились с Ивельенами. Им корону, а вам что?

– Корону в перспективе, – спокойно ответил Фалион-младший. – Я должен был жениться на Сессилии Ивельен.

– А…

– А потом они просто постарались бы убрать Ивельенов, – пояснил Рик. – Что тут удивительного? Фалионы, кстати, в родстве с нашей династией.

Лиля скривилась. Ну да, две крысы способны договориться против кошки. Но, избавившись от внешней угрозы, они начнут пожирать друг друга. Так благородно…

– А чем эти господа оправдывают свое предательство?

– Помолчи, девка, – оборвал ее Тарни.

Лиля смерила его насмешливым взглядом.

– Какой храбрый мальчик, когда рядом со мной нет собаки.

Барон покраснел и брызнул слюной, обещая Лилиан кары земные, но графиня уже не смотрела на него.

– Я думала о вас лучше, Александр.

Странное дело, но Фалион-младший смутился.

– Я тоже думал о вас лучше, Лилиан. И даже увлекся… Но когда вы пошли по рукам…

Лиля вскинула брови:

– Что значит – пошла по рукам? Я спала только со своим мужем. А то, что собираюсь еще раз замуж, и кто бы меня осудил? Все законным браком, по благословению…

– Да неужели? А его высочество?

Сказано было с определенной издевкой. Лиля усмехнулась.

– А у нас ничего не было. Мы в ту ночь напились до положения риз. Или вы наивно думаете, что после шести бутылок вина он был на что-то способен?

Мужчины переглянулись, кажется поверив. Или примерив на себя. В любом случае пустые бутылки в покоях графа были, все их там точно не подсчитали. Так что все отрицать. А еще…

На предплечьях, в широких рукавах спрятаны два ножа. Если удастся достать – просто так ее не возьмут. Слава богу, ее не обыскивали при входе. А под платьем маленький сюрприз от лэйра Ганца. Тонкая кольчуга. Тяжелая, конечно, но лучше потаскать на себе десять килограммов, чем погибнуть во цвете лет.

– В любом случае ребенок мне ни к чему, – отмахнулся Александр.

– Тебе? – не удержалась Лиля. – А мне?

– На тебе бы я, может, даже и женился. Когда траур закончится.

Лиля фыркнула:

– Это ты уже после разоблачения Ивельенов решил? О, я просто таю от вашего благородства!

Она и сама не знала, зачем все это говорит. Но тянула время. И, судя по взгляду Эдоарда, брошенному на нее – короткому, острому, – она все делала правильно. Да и что ей еще оставалось?

– На самом деле все намного проще, – вступил Эдоард. – После смерти Ивельенов Фалионы поняли, что заговор провалился. Они только не знали, скоро ли выйдут на них. И ваша беременность, графиня, тут не важна. Разве что на самолюбие надавила этому с-сынку. – Небрежный кивок в сторону Фалиона-младшего. – А так… вы думаете, он планировал жениться? Вы – дочь ненаследного барона, почти купчиха, а его фамилия с королями роднилась.

– С козлами, – тихо процедила Лиля.

Нет, но было же, было между ними пару раз… что-то вспыхивало? В таком женщину не обманешь. Хотя данная коллизия еще в «Унесенных ветром» описана. Когда умом хотят одну, телом другую, а в постель ложатся с третьей. Ничто не ново под луной.

– Самым привлекательным в вас были ваши деньги. Но когда Фалион понял, что ему их не видать, он был в ярости. Заговор потребовал вложений, провалился, и хотя они пока чувствовали себя в безопасности, но…

– Ага. А женившись на мне, он получал возможность загрести и деньги Ивельенов, и Иртонов.

– Прозреваете, графиня.

Лиля вздохнула. Нет, влечение наверняка тоже было. Но что такое влечение, если речь идет о больших деньгах? Это у дам – любовь. У мужчин – бизнес…

– Но разве ваша служба…

– Нужны были доказательства, – вздохнул Эдоард. – Хорошие, крепкие… этим и занимался лэйр Ганц.

– И что они теперь планируют?

Мечи блеснули особенно ярко.

– Полагаю – убить. И нас, и вас, графиня. Может быть, оставят в живых девочек. И женятся.

– А почему они тянули? Не из-за меня же…

– Из-за Гардвейга.

Ну да. Гардвейг не понял бы. И Уэльстер – тоже. А новоявленному королю, кто бы он ни был, не нужна война с соседями. Однозначно.

– Но ведь Фалиона… герцога чуть не убили…

Под насмешливыми взглядами мужчин Лиля особо остро ощутила себя дурой. Еще бы! Конкуренты были и внутри заговора. И волчья стая рвет своих… Шальзе просто устранял конкурента, а потом списал бы все на бой, или на акул, или на Альдоная…

– Вы угадали, ваше величество, – усмехнулся Фалион-старший. – Мы, правда, не ожидали такого везения. Но…

Мужчины шагнули вперед. Ричард положил ладонь на рукоять меча. Рука Эдоарда скользнула под стол. Боги, почему здесь до сих пор нет маленьких арбалетов?!

Четки упали на пол, Лиля опустилась на колени, подбирая их, руки скользнули в рукава. Освобожденные ножи упали в ладони. Только бросай. А это она могла, еще как могла…

Ну пусть хотя бы двое поплатятся!

Жаль Миранду. Без матери останется. И детей Амалии жалко…

Мужчины с презрением посмотрели на ослабевшую женщину и забыли про нее.

– Эдоард, – бросил Фалион-старший, как никогда похожий на вяленую щуку, – сейчас ты напишешь отречение и дашь согласие на брак моего сына с твоей дочерью.

Эдоард усмехнулся:

– Он уже не женат?

– Вдовец, – с ухмылкой пояснил Фалион-младший.

– Жаль, что не наоборот, – прозвучал тихий голос. – Господа, предлагаю вам сложить оружие. Или быстро зарезаться самостоятельно. Иначе…

– Ганц! – выдохнула Лиля.

Действительно, это был именно он. Лэйр Ганц Тримейн. Вполне живой и здоровый, разве что в порванном плаще.

– Слухи о моей смерти слегка преувеличены, господа. – Лэйр улыбался. Нехорошо так, недобро… – Зато число моих людей преуменьшено.

В кабинет один за другим входили люди в скромных темных