Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Даниэль на пару секунд задирает голову, прикрывает глаза и медленно, но с дрожью выдыхает. А потом он снова переводит взгляд на Анну и дрожащей рукой гладит ее по плечу.

— А будем ли мы вместе – решать только тебе, милая, — тихо с грустью во взгляде говорит Даниэль. — Я приму любое твое решение и буду уважать его так же безмерно, как и тебя. Да, расставание не потушит огонь моих чувств, и моя любовь никуда не денется. Но я обещаю не подаваться желанию преследовать тебя. Так или иначе… У меня есть причины жить… Например, моя маленькая сестренка… Или моя группа. Я не могу подвести ни сестру, ни парней, ни друзей. Я обещал им быть сильным. Как бы больно мне ни было, я обязан справиться. Хоть как-то. Пусть даже через слезы и страдания. В гордом одиночестве . Никому ничего не рассказывая… И я справлюсь. Я буду сильным ради тех, кто мне дорог. Или хотя бы буду поддерживать эту иллюзию. Ради тех, кому я обязан… Ради тех, кому я нужен…

Даниэль нервно усмехается, будто смеясь над своими словами и обещаниями, которые кажутся ему нереальными. А еще немного понаблюдав за Анной и погладив ее по руке и голове, мужчина прижимается спиной к подушке, пользуясь тем, что на больничной койке вполне могут поместиться два человека. Он осторожно поворачивает голову любимой к себе и внимательно, с интересом рассматривает каждый дюйм кукольного личика, что так полюбилось ему с первого взгляда. Каждая черта ее лица так близка к идеалу. Прекрасные, четко выраженные скулы, немного впалые щеки, натуральные длинные ресницы, аккуратной формы брови, маленький, ровный и узкий нос, не очень пухлые, но не очень тонкие губы… Если бы она сейчас не была такой бледной, то ее кожа приобрела бы нежно-розовый оттенок. А будь ее ярко-зеленые глаза открыты, то они смотрели бы на мужчину немного наивным, детским взглядом.

Руки Даниэля сами тянутся прикоснуться к каждой части лица Анны, а пальцы едва касаются нежной бархатистой кожи так, будто чуть более сильное давление может как-то повредить ее. Девушка кажется такой беззащитной и беспомощной. Так и хочется крепко обнять ее нежными, но крепкими руками, поцеловать и дать понять, что ни один мерзавец не посмеет причинить ей боль. А полагая, что его любимая все слышит и чувствует даже в бессознательном состоянии, Даниэль старается быть очень мягким и нежным к Анне, не упуская ни единого шанса приласкать ее, пока она не может ему запретить.

— Все будет хорошо, моя красавица, я обещаю, — нежным шепотом обещает Даниэль. — Это был последний раз, когда тот ублюдок тронул тебя. Теперь ты будешь в надежных руках. В моих надежных руках. Я никому не позволю обидеть свою принцессу. Тот, кто посмеет даже слово плохое сказать про тебя, дорого за это заплатит.

Даниэль прикладывает свою теплую ладонь к щеке Анны и нежно целует ее в висок и лоб, с одной стороны, чувствуя, как его сердце приятно трепещет, но испытывая грусть от того, что скоро этот сладкий плод станет для него запретным. А бросив мимолетный взгляд на тонкую, длинную шею, самую привлекательную, по его мнению, часть ее тела, он понимает, что с большим удовольствием уделили бы ей как можно больше внимания. Невозможно устоять перед этой утонченной, скромной и интеллигентной красавицей с чистой и невинной душой и большим сердцем. Впрочем, Даниэль быстро выкидывает из головы подобные мысли, находя это совершенно неуместным в данной ситуации, хотя и продолжает гладить и целовать ее щеки, виски, макушку и скулы. А в какой-то момент он кладет ее голову себе на плечо и заботливо убирает с глаз рыжие пряди.

— Я был таким идиотом… — дрожащим шепотом произносит Даниэль. — Я теряю тебя… Теряю навсегда… Я не знаю, как буду жить дальше без тебя. Знаю, что должен смириться, но не могу. Я не хочу верить, что это конец. Конец самому лучшему времени в моей жизни.

Даниэль на пару секунд утыкается лицом в макушку Анны, тихо шмыгает носом и медленно выдыхает, приобнимая ее за плечи. А затем он берет девушку за руку, мягко целует ее, прикладывает к груди – туда, где находится его сердце, накрывает ее своей ладонью и нежно гладит.

— Но даже если мы уже не будем вместе… — с грустью во взгляде тихо говорит Даниэль. — Ты… Ты все равно можешь сделать меня счастливым. Я хочу попросить тебя лишь об одном. О том, что заставит меня чувствовать себя лучше. Просто живи . Живи и будь жива. Ради тех, кто тебе дорог. Ради тех, кто дорожит тобой. Ты должна выкарабкаться ради них.

Даниэль дрожащей рукой нежно гладит Анну по голове, пропуская пальцы сквозь ее волосы.

— Сделай это и ради меня, — тихо умоляет Даниэль и шмыгает носом. — Если ты хоть что-то чувствуешь ко мне, то выживи ради меня. Пожалуйста, Анна… Я тебя умоляю… Не умирай . Если хочешь – бросай меня, но только не умирай. Если ты умрешь, то этот мир будет мне не нужен. Будет на все плевать! Я не смогу пережить потерю еще одного близкого мне человека. Это будет слишком ! Пожалуйста, милая… Живи ! Как хочешь. С кем хочешь. Но только не умирай.

Даниэль медленно выдыхает, уже перестав беспокоиться о том, что по его лицу стекают слезы.

— После того, как все закончится, я отступлю и буду жить своей жизнью. Не знаю, как… Но я искренне пожелаю тебе счастья, когда мы навсегда попрощаемся. Обещаю, Анна. Только дай мне выполнить свой долг. Я должен облегчить душу. Чтобы мне не было так паршиво.

Даниэль берет руку Анну, которую он прижимал к своему сердцу, несильно сжимает в своих руках и мягко целует ее, губами нежно касаясь мягкой кожи на ней и с закрытыми глазами задерживаясь в таком положении на пару секунд. А потом он кладет ее руку ей на живот, еще раз гладит ее, переводит свой грустный взгляд на лицо девушки и еще несколько секунд увлеченно рассматривает его. В какой-то момент рука мужчины снова тянется к