Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

— Сейчас я точно не устал.

— И я тоже. Хочешь повторить?

— Пойдём ещё раз примем ванну. Мне нужно подумать.

— О том, что случилось с нашими талисманами?

— Да. Талисманы защищают, а не лечат. По крайней мере, я никогда об этом не слышал.

— Как думаешь, твой член теперь навсегда останется таким?

Несколько секунд он тупо смотрел на неё, а потом от души расхохотался.

— Святая Цирцея, надеюсь, что нет! Я не смогу преподавать в классе, полном подростков, с таким железным стояком в штанах.

— Ты как раз с таким и ходил, когда в классе сидела я.

Он хитро улыбнулся и перекатился, нависнув над ней сверху.

— Да, мисс Грейнджер, но это было всего лишь в течение часа два раза в неделю. А не каждый день, двадцать четыре часа в сутки.

— Мне нравится, — заявила она, несколько раз игриво проведя пальцами по члену.

Северус фыркнул.

— Вижу. Ты жаждешь проверить его на прочность.

Гермиона подняла голову и поцеловала его.

— Интересно, ты сможешь спать, оставив его внутри меня?

Он улыбнулся; от столь блестящей идеи его член воодушевлённо подпрыгнул.

— Я люблю тебя!

Она ярко покраснела и смущённо улыбнулась ему. Её сердце бешено колотилось в груди. Притянув его к себе, Гермиона прошептала:

— Я тоже тебя люблю! — и подтвердила это долгим чувственным поцелуем.

Они так увлеклись поцелуями друг с другом, что, когда спустя полчаса шли по коридору к ванной комнате, их губы покраснели и прилично распухли. Её высокий пучок окончательно растрепался, превратившись в привычную копну кудрявых волос.

Глава 38. Лихорадка от кошачьих царапин

Выходные оказались гораздо более изнурительными, чем все дни недели вместе взятые. После водных процедур (в том числе и очищения языком) они спустились вниз, чтобы перекусить. Гермиона почти сразу же оказалась на кухонном столе. Она обвила его талию своими ножками, а не до конца высохшие пряди её волос то и дело цеплялись за дверцу ближайшего шкафчика. Затем Северус наклонил её над столом и взял сзади. После всего этого безумия он снова вылизал её дочиста, а затем они переместились в гостиную и отдыхали в его любимом кресле. Гермиона сидела на нём сверху, пока Северус целовал её шею и шептал на ухо какие-то восхитительные романтические глупости.

Она радовалась, что ему стало лучше, но к тому времени, когда пришлось возвращаться наверх, уже начала сомневаться, что они вообще когда-нибудь смогут заснуть. Электрическое покалывание исчезло с их тел, но его член всё ещё напоминал мраморный жезл. У неё кружилась голова. Гермиона притянула его к себе, чтобы не взлететь высоко в воздух. Они заснули где-то после трёх. Северус прислонился грудью к её спине, оставаясь внутри неё, а его ладонь лежала поверх её счастливо стучащего сердца.

* * *

Открыв глаза, Северус увидел лишь массу густых вьющихся волос. Смахнув несколько локонов, щекотавших нос, он сразу ощутил свой напряжённый член внутри её тела. «Проклятье! Он не может быть твёрдым!» Он немного отодвинулся, с нехорошим предчувствием посмотрел вниз и мучительно застонал. Видимо, не он один страдал от последствий чудной эромагии, творившейся прошлой ночью. Её влагалище было невероятно влажным, ничуть не уступая его железобетонной эрекции.

Северус ласково поцеловал её в шею.

— Ты спишь, любимая?

Гермиона пробормотала в ответ что-то невразумительное.

— Твоя киска уже проснулась. Присоединяйся к нам. Мне нужно кончить ещё раз.

— Мне тоже, — прохрипела она.

Он улыбнулся и игриво прикусил мочку её уха.

— Я видела тебя во сне, — пробормотала она, снова прижавшись спиной к его груди и прислоняясь к нему бёдрами, как только почувствовала первые медленные толчки.

— Хм-м… Любопытно. Я тоже, — ответил он, задаваясь вопросом: «Как часто люди одновременно видят друг друга во сне?» — Что тебе снилось?

— Школа.

— Школа? Надеюсь, сновидение было про отработку у меня и чёрные трусики?

Гермиона гладила его по руке, пока он дразнил её сосок.

— На тебе не было никаких чёрных трусиков.

— Какое облегчение, — протянул Северус, облизывая тонкую кожицу за ухом. — Ты была голой?

— Да. Кажется, мне приснилась встреча выпускников, но закончилось всё тем, что мы уединились в кабинете Зельеварения и трахались на твоём письменном столе.

— Скорее всего, именно так бы всё и закончилось. Так вот почему ты проснулась такая мокрая?

— Наверное, это из-за другого сна.

— Расскажи… — соблазнительно прошептал он ей на ушко.

Гермиона задрожала.

— Я оказалась в твоём саду. Собирала для тебя травы. Вскоре ты тоже там появился и застал меня за этим занятием. На мне было короткое летнее платье, а под ним — ничего. Помню, как ты обнял меня обеими руками. От этих объятий я почему-то сильно возбудилась — так сильно, что несколько капель даже потекло по бедру.

— Платье было белым?

— Да. Постой! А ты откуда знаешь?

— После всего этого я сказал, что люблю тебя, и ты кончила.

Она поражённо уставилась на него, обернувшись через плечо.

— Во сне солнце светило очень ярко, и я видела, как блестели твои мокрые от смазки пальцы. Как ты умудрился заглянуть ко мне в голову?

— Я не делал ничего подобного. Всё это было и в моём сне. Что случилось дальше?

Гермиона улыбнулась, глядя на его руку, ласкающую её грудь.

— Я расстегнула твои брюки…

— Встала на колени и отсосала мне.

Довольно ухмыльнувшись, она стала водить пальчиком по его кольцу.

— Значит, мы видели один и тот же сон. Хотя после прошлой ночи я уже ничему не удивляюсь. И всё же это немного… жутковато.

Северус хмыкнул и пощекотал пальцами её лобок, приближаясь к клитору.

— Похоже, ты самым наглым образом вторглась в мои сны, дорогая.

Она рассмеялась.

— Откуда ты знаешь, что я вторглась в твои сны? Может быть, это ты вторгся в мои? Ведь именно ты постоянно заглядываешь ко мне в голову.

— Мне уже несколько раз снился один и тот же сон.

Только прошлой ночью он был немного другим. Северусу не пришлось бродить по тёмным коридорам подземелий в поисках нужной двери, не нужно было опасаться, что он больше никогда её не увидит. Он с первой попытки нашёл ту самую дверь.

— Правда? И сколько раз?

— Даже не знаю. Пожалуй, раз или два в месяц.

— Неужели каждый раз происходило одно и то же?

— Более-менее. Иногда мы трахались по-другому, — промурлыкал он ей на ухо. — Однажды среди асфоделей появилась ванна, и ты пригласила меня искупаться.

Гермиона засмеялась и положила ладошку поверх его руки, когда он обхватил пальцами её промежность.

— Ванна? В саду?

— Да, я тоже не понял такого символизма.