Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

— Во снах всегда день. И солнце всегда ослепляет.

— Значит, ты соблазнил меня прямо в саду?

— Да, мы всегда занимаемся любовью только там.

— Ах! Кажется, я уже на грани! В смысле по-настоящему!

Он чувствовал, что скоро тоже последует за ней. В их нынешнем состоянии трудно было сказать наверняка.

— Ты хочешь кончить прямо сейчас?

Гермиона усмехнулась.

— Очень скоро. Ты можешь двигаться чуть быстрее?

— Да, любимая. Так сильно и быстро, как ты захочешь, — фрикции ускорились, и немного спустя он услышал её громкие стоны. — Именно так, Гермиона! Кончи для меня! С моим именем на губах! И пусть соседи сдохнут от зависти!

Она хихикнула сквозь стон. «Его дом напичкан всякими чарами и защищён лучше Гринготтса. При всём моём желании никто ничего не услышит».

— Да, сэр!

Он продолжал теребить пальцем клитор и почувствовал, как её тело замерло. «Вот так, моя девочка!»

— Северус!..

Толчки стали быстрее, он легко догнал её. Как только бархатистые стенки начали пульсировать, его яйца последовали за ней, и из члена хлынуло, как будто он не кончал неделями. Она ощущала его сбивчивое дыхание у себя на затылке и шее.

— Чёрт, Гермиона! — прорычал он сквозь зубы.

Они пролежали без сил несколько минут, наслаждаясь посткоитальным блаженством. Его влажная рука покоилась на её груди, а она гладила короткие чёрные волоски на его предплечье.

— Я вам не щенок, мисс Грейнджер.

Гермиона усмехнулась и поднесла его пальцы к своим губам, целуя каждый из них.

— Мне нравится твоя пушистость.

— Может быть, тогда ты ещё раз попробуешь вжиться в роль моей любимицы?

— Я и так твоя любимица.

Он медленно провёл ладонью сверху-вниз вдоль позвоночника, наслаждаясь плавным женственным изгибом её спины.

— Я собираюсь ещё раз уединиться с тобой в ванной, котёнок. Ты вся перепачкалась.

Она сдержала смешок.

— Кошки не любят воду. Они предпочитают вылизываться.

Северус фыркнул.

— Обещаю вылизать тебя дочиста, если ты наденешь ошейник и целый день будешь послушной киской.

Гермиона с интересом посмотрела на него.

— Ты заставишь меня лакать из миски?

— Скорее есть с моих рук или колен.

Её ухмылка стала ещё шире.

— Ты же не будешь настаивать на том, чтобы я справляла нужду в саду?

Он тихо засмеялся.

— Нет, если только ты сама этого не хочешь.

Она, не задумываясь, отрицательно покачала головой.

— Я выбираю нормальный туалет!

Сонно потерев глаза, Северус кивнул.

— По рукам. Так значит, мы договорились?

— Поясни, когда закончится этот «целый день»?

«Умница. Хороший вопрос».

— До заката.

— Слишком много времени. И взамен я получу всего лишь куннилингус?

Он пожал плечами.

— Уверен, мне придётся долго приводить тебя в порядок. Соглашайся или давай забудем об этом. В конце концов, это всего лишь игра.

Гермиона соскользнула с его (всё ещё твёрдого!) члена и перевернулась на спину.

— Я в деле, сэр.

* * *

— Кажется, у тебя нескончаемый запас смазки, дорогая, — пробормотал Северус, уткнувшись в её промежность.

— Это была твоя идея. Ты что, сдаёшься?

— Нет. Жаль только, что я не перекусил до того, как мы начали.

— Ещё чего! Я не хочу, чтобы хлебные крошки попали во влагалище!

Его плечи задрожали от беззвучного смеха.

— Согласен. Готовься, любимая. Тебе придётся стать самой лучшей кошечкой в мире.

— Мяу!

— Что это было? — спросил он, посмеиваясь над ней.

— Тренируюсь. Не останавливайся. Я почти готова.

— Кончи для меня, котёнок.

* * *

Северус сидел в своём кресле, читая для неё вслух, и рассеянно поглаживал её кудряшки, так как она положила голову ему на колени. Гермиона старалась быть очень послушной — без возражений согласилась надеть ошейник и ластилась к нему, ползая вокруг него на четвереньках совершенно голая. Северус решил одеться перед завтраком. Она наблюдала за ним, свернувшись калачиком на кровати. Он уже начал беспокоиться из-за своей неослабевающей эрекции. «Ещё бы. Мне даже по дому сложно ходить с таким огромных бугром в штанах. А ведь рано или поздно придётся выйти на улицу».

Он позволил ей спуститься по лестнице на двух ногах, не желая тратить время и смотреть на то, как она будет неловко ползти вслед за ним, но как только они добрались до первого этажа, Гермиона снова опустилась на четвереньки и последовала за ним на кухню. Северус накормил её курицей и кусочками тоста из своих рук, пока она стояла на коленях возле его стула и тёрлась щекой о его бедро. Подозвав её к себе, он положил несколько виноградин на салфетку, лежавшую у него на коленях, и сам принялся за еду. Она забралась под стол и, пока ела виноград, тыкалась носом в выпуклость на брюках.

Северус обнаружил, что, оказывается, очень трудно есть, когда кто-то возится у твоей ширинки. Налив немного сока в блюдце, он поставил мисочку на пол и так красноречиво сверкнул на неё глазами, что Гермиона сразу поняла: ей лучше вылакать всё до последней капли. Она засомневалась на несколько секунд, но потом либо решила, что сама хочет это сделать, либо ей стало всё равно, поскольку она так жадно припала к миске, будто у неё жутко пересохло во рту.

После завтрака они переместились в гостиную, где Северус продолжил читать. В конце концов сосредоточиться на книге стало невозможно. Гермиона постоянно ползала вокруг кресла, потягивалась, выгибая спинку, и мяукала, положив подбородок ему на колени. Тогда он сказал ей, что почитает вслух, если она будет тихой спокойной кошечкой.

Гермиона постаралась быть именно такой. Северус закончил делать пометки на страницах, затем отложил книгу в сторону и улыбнулся ей, покровительственно глядя на неё сверху вниз.

— Ты была очень хорошей киской. У меня нет кошачьих лакомств, но ты можешь полакомиться вот этим, если хочешь.

Она не смогла сдержать улыбку, когда он расстегнул молнию. Как только его член выскочил на свободу, она потёрлась о него щекой, мурлыча от удовольствия.

— Да, мой милый котёнок, — бормотал он, гладя её по голове. — Покажи, как хорошо ты можешь его вылизать.

Оказалось, что невероятно хорошо! Северус предполагал, что, возможно, он всё ещё был немного под кайфом после прошедшей ночи, но прикосновения девичьего язычка казались ему волшебными. Когда он спустил штаны ниже бёдер, она с таким удовольствием уткнулась носом в мошонку, как будто та пахла кошачьей мятой.

— Мерлиновы яйца! — прошипел он. — Да, именно так, котёнок! Возвращайся к члену. Отсоси мне хорошенько! Только без рук! У кошек нет рук.

«Ага. А ещё кошки вообще не умеют отсасывать», — хихикнув, про себя подумала Гермиона.

Неожиданно раздался стук в парадную дверь.