Непокорная для дружинника - Люси Фер

стёрла! Коль не отстанешь от меня, рога тебе наворожу. Уж с ними-то ты явно поболе девичьих взглядов соберёшь! — насмешливо выплюнула Деяна прямо в лицо нахмурившегося парня.

— Ну и злобная же ты змеюка, Деяна! — покачал он головой, резко отдаляясь от смеющейся девушки. — Но горяча… — тихий шёпот донесся до её ушей, заставив ведунью устало покачать головой.

«Каков дурень!»

Взгляд её заметался по тонким девичьим станам да широкоплечим фигурам важных парней, споро заполняющих берег Ладовки.

Деяна искала давно знакомый ей богатырский разворот плеч кузнеца Вакулы.

— Ты только глянь, — неожиданно раздался из-за спины тихий голос Чаяны. — Вакула и впрямь княженку из терема на костры вытащил, а ты не верила.

— Где? — завертела головой ведунья, пытаясь отыскать в толпе две светловолосые макушки.

— Да вон же… — едва заметно махнула головой в сторону подруга, указав прямо на смеющуюся парочку.

Сердце Деяны затрепыхалось словно зверь в тисках, злая горечь наполнила рот, заставив её с силой прикусить язык. Красная соль обиды и разочарования растеклась во рту.

— Да вы посмотрите, — удивлённо выдохнула подошедшая к подругам Нежка. — У княженки в венке одни пострелы пестреют, а ты говорила, что сон-трава — это…

— Не пострел то! — быстро соврала Деяна, заставив себя отвести злой взгляд от любезничающей пары. — Другой цветок.

— Шибко похож на… — не успела договорить упёртая подруга, как была резко перебита ведуньей:

— Я лучше в том толк веду! Неча зенки на них лупить, идём к кострам!

Притихшие подружки обменялись удивлёнными взглядами, но всё же молча последовали за резво вышагивающей Деяной.

— Ой, ночь Купалы, злая в сердце рана, — заголосил кто-то вдалеке, и десятки разномастных голосов подхватили местную купальскую песню.

— Куда мне бежать, когда слезами пьяна⁈ — звонко поддержала поющих Чаяна.

— Мой милый, ты — стужа, не жди ты меня… — беря Деяну за руку, умело вторила им Нежка. Петь она любила с детства и шибко этим славилась.

— Ведь зло я сотворю, как вода для огня… — еле слышно прошептала ведунья давно знакомые строки, но ныне они приобретали для неё совсем другое значение.

— Венок по воде с горечью пущу, — стройно пели девушки и парня, собираясь в хоровод вокруг самого большого костра.

— Словно заклинанье, про себя я шепчу… — мелодию старой песни подхватил тёплый любопытный ветерок и отнёс её далеко в лес.

— Пусть смоет река из сердца боль, — с дрожью в голосе пропела Деяна, отводя взгляд от вставших напротив неё в хороводе Вакулы и Светолики.

— Но злая зависть в душе словно соль… — отчётливо услышала она нежный голосок сестры и внутренне содрогнулась.

— Хватит нюни разводить! — неожиданно крикнул Первуша, местный пастушок. — Айда чего повеселее затянем!

Песня тут же сменилась на задорный мотив удалой плясовой, и хоровод ускорил свой ход.

— А теперь, — выкрикнул Борис спустя какое-то время, когда пятки веселящейся молодежи стали ощутимо гудеть, — самое время пройти очищение купальским огнём и проверить, искренни и чисты ли помыслы наших суженых.

Нехотя сделав шаг назад, Деяна с болью наблюдала, как довольный Вакула ведёт бледную, но счастливую Светолику к костру. Как ласково он смотрит на неё в ожидании их очереди. Как его огромные натруженные руки нежно сжимают маленькую ладошку сестры. Как игриво он подбадривает её перед прыжком через высь голодного пламени.

— Хватит! — мысленно дала себе оплеуху Деяна, отворачиваясь от выворачивающего нутро вида.

— Княженка… — ошеломлённые вздохи подруг заставили ведунью резко повернуться назад.

Растерянный Вакула стоял по ту сторону огня, держа на руках обмякшее тело Светолики. Одной рукой он неловко пытался сбить пламя, охватившее её богато расшитый сарафан. На бледном лице хрупкой княженки причудливо извивались коварные отблески игривого костра.

«Наконец-то…» — подумала Деяна, кинувшись к любимому.

Глава 4

— Вакула! — громко крикнула она, отгоняя прочь хлынувший было к паре народ. — Неси её под иву! — указала она рукой нужное направление. — А вы, глазопялки*, расходитесь! Неча на княженку понапрасну зенки* таращить! Устала она шибко!

Мазнув злым взглядом по ошарашенным лицам местного люда, Деяна кинулась к старой иве, под кроной которой на мягком клевере расположил Вакула Светолику.

— Спит она, — прошептала девушка, взглянув на умиротворённое лицо младшей сестры. — Неча тревожиться, дюже уморилась! Видать, слишком много радостей за вечер на неё свалилось, с непривычки Светушка и отключилась… — тихо растолковывала Деяна встревоженному кузнецу.

— Дык как же это умориться надобно⁈ — нахмурив густые брови, пробормотал Вакула. — Я иной раз в кузнице без сна днями тружусь, да на ходу всё ж не засыпаю. Она же в уме была, когда к костру подходила, а едва прыгнули, так и обмякла вся. Едва подхватить успел, чтоб не погорела. Да всё ж пламя за сарафан зацепилось… — бросил он хмурый взгляд на тёмную сажу, пробежавшую по кромке княжьего одеяния.

— Ты себя с княженкой не равняй! — как можно теплее проворковала Деяна, проведя ладонью по твёрдой груди мужчины. — Ты вон какой сильный! Сызмальства к тяжёлому труду приучен, а Светолика за частокол батюшкиного терема почти и не ступала. Поди тяжелее вышивальной иглы и не держала в руках ничего.

— Нет, Деяна, что-то здесь нечисто! — не сдавался упёртый кузнец, осторожно убирая ладонь девушки со своей груди. — Волшба какая-то тёмная на Светолику напала…

— Пффф… — насмешливо фыркнула ведунья, стараясь скрыть обиду, — ну какая волшба⁈ Скажешь тоже! Отдохнет немного да оклемается. Вот увидишь! Пойдём венки по Ладовке запускать, глядишь, и Светолика апосля пробудится…

— Неужто не жалко тебе сестрицу родную⁈ — разочарованно нахмурился Вакула. — Ежели это правда проказы нечисти, знать, к князю за подмогой бежать надобно.

— Чего жалеть-то её? — не выдержала начинающая злиться ведунья. — Спит она! Никакого зла от этого не будет! А к князю хоть сейчас беги, да только что ты скажешь ему? Он тебе единственную законную дочь доверил, а ты и пары часов за ней уследить не смог. Думаешь, он будет рад такому⁈

— Пустое! — равнодушно отмахнулся от слов Деяны кузнец. — А где? — ошарашенно выдохнул он, переведя взгляд на место, где несколько мгновений назад лежала спящая княженка. — Где Светолика?

— Ушла, видать… — сама себе не веря,